Перст Божий
Шрифт:
— Вот видите, я не солгал! Вот сын графа Кортеса, моего родственника. Он поручил мне его, теперь же я отдаю его вам; он не умер, он спит, не будите его. Я вам покажу также и дочь его, она здесь. Берегите эти дорогие создания от всего дурного. Лишить отца его детей! Это ужасно! Не будите
С трупом, прижатым к груди, он повалился в страшном припадке.
Ум и душа негодяя, расслабленные постоянными угрызениями и страхом, не смогли вынести этого последнего удара: он сошел с ума.
Свидетели этой сцены похолодели от ужаса.
— Отец мой, — обратился дон Торрибио с просьбой, — Бог оказался строже вас к этому чудовищу, послав ему такое возмездие. Теперь он возбуждает жалость.
— Бог справедлив! — ответил граф и, подойдя к негодяю, который катался по полу с диким ревом, сказал ему:
— Несмотря на все зло, которое ты сделал мне, Мануэль, несмотря на все, что я выстрадал из-за тебя, я не могу ненавидеть тебя, видя, какая кара тебя постигла. От всего сердца я прощаю тебе, Мануэль, мою убитую дочь, мою разбитую жизнь, мое потерянное счастье и молю Господа Бога сжалиться над тобой.
— О! Отец! — воскликнул дон Торрибио, бросаясь к нему в объятия. — Теперь мы вместе и будем счастливы!
Граф крепко прижал своего сына к груди и, подняв к небу глаза, полные слез, воскликнул в радостной надежде:
— О Боже! Неужели для меня счастье еще возможно?
К утру гроза успокоилась. Из-за горизонта выглянуло солнце среди пурпурных и золотистых облаков и осветило своими лучами группу отца и сына.
Месяц спустя
в соборе Уреса происходило два бракосочетания: свадьба дона Торрибио де Кортеса с доньей Сантой дель Портильо и дона Руиса Торрильяса де Торре Асула с доньей Хесус Сандос.Многочисленные друзья из всех классов общества Соноры составляли свиту новобрачных.
Город веселился целую неделю. Пепе Ортис, прельщенный шаловливым характером прелестной Лольи Неры, просил ее руки, на что она с радостью согласилась.
Дон Мануэль, перевезенный в дом умалишенных, умер через несколько месяцев, не придя в сознание; в последнее время его помешательство перешло в буйное сумасшествие.
По усиленной просьбе своего отца, которому он ни чем не мог отказать, граф Кортес помиловал дона Бальдомеро де Карденаса и даже снабдил его деньгами на путешествие в Соединенные Штаты.
Но этот завзятый мошенник недолго наслаждался жизнью после великодушного прощения графа: по возвращении в Мексику он был убит в ссоре из-за карточной игры, когда выходил поздней ночью из кабачка, пользовавшегося дурной репутацией.
Дону Порфирио удалось окончательно уничтожить платеадос; но их вскоре заменили новые шайки, еще лучше организованные, а потому более опасные.
Мексика разделяет с Италией своеобразную привилегию: ни та, ни другая не могут обойтись без бандитов. Хотя в Италии они начинают понемногу исчезать, но зато в Мексике процветают более, чем когда-либо.
Говорят, что это зависит от исключительного ее устройства.
Верно это или нет — предоставляем решить столь важный вопрос более сведущим людям.