Чтение онлайн

– Я позабочусь о нем за вас.

Встрепенулась, быстро встала.

– Я сейчас. Кажется, в глаз что-то попало.

Она долго не возвращалась, и я скоротал время, заканчивая свой дневник. Эта глава из моих записок никогда не увидит свет.

СЕКРЕТАРИАТ ЕЕ ВЫСОЧЕСТВА. 5 ЗЕВСА 1360 ГОДА. ИНФОРМАЦИОННОЕ СООБЩЕНИЕ.

ВЧЕРА, НА ВОСЕМЬДЕСЯТ СЕДЬМОМ ГОДУ ЖИЗНИ СКОНЧАЛСЯ ВЕЛИКИЙ УЧЕНЫЙ, ДОКТОР МЕДИЦИНЫ, ГЛАВНЫЙ ВРАЧ ОСТРОВА РОНАЛЬД ГАЯР. ЕГО ВЫДАЮЩИЕСЯ ДОСТИЖЕНИЯ ЗАСЛУЖИЛИ ВСЕОБЩЕЕ ПРИЗНАНИЕ И ОПРЕДЕЛИЛИ ЛИДИРУЮЩЕЕ ПОЛОЖЕНИЕ НАУКИ ОСТРОВА СРЕДИ ПРОЧИХ

СТРАН МИРА. ПАМЯТЬ О РОНЕ ГАЯРЕ ОСТАЕТСЯ В НАШИХ СЕРДЦАХ.

ВЕРХОВНЫЙ КООРДИНАТОР РАСПОРЯДИЛАСЬ ОБЪЯВИТЬ НА ОСТРОВЕ ТРЕХДНЕВНЫЙ ТРАУР.

Белые снега Арктиды..

Белые. Снега. Арктиды.

Мои глаза слепят белые снега…

Нет.

Надо мной высокий белый потолок..

Я смотрю.

Я. Могу. Только. Смотреть.

Или не.

Закрываю глаза.

Открываю.

Надо мной лицо. Губы шевелятся.

– Вы видите меня?

Я шевелю губами:

– Вижу…

Я – вижу. Чувствую. Недоумение. Страх. Я – мыслю. Я – существую.

– Как вас зовут?

Меня зовут. Меня зовут – Я.

Ящик на столе говорит, показывает цветные картины. Он называется: видео. Ви-де-о. От слова «смотреть». Я могу смотреть. Я смотрю. Я слушаю. Дни тяжкой болезни прошли. Я возвращаюсь к жизни. Снова способен думать. Управлять эмоциями. Хорошо. Раньше я мог только плакать и повторять, как заведенный: «Не так… Не так!» Иногда случались краткие проблески, тогда я скорбно произносил: «У меня что-то с головой».

Ужасно – быть сумасшедшим. Ужасно для тех, кто знал тебя раньше. Сам ты этого уже не понимаешь. Но все прошло. Я выплыл из мрачной бездны.

Видео, настроенное на волну Эгваль, продолжает трепаться. (Речь вполне вернулась ко мне, я и жаргонизмы понимаю и использую).

…«Голос Эгваль» из Майи! Становятся известными страшные подробности проводимых в ГИН преступных экспериментов над людьми…»

Интересный, но слишком нервный рассказ. Переключаю канал.

«…Говорит Вагнок. Ее светлое высочество в своем традиционном радиообращении к народу подчеркнула необходимость всемерного укрепления обороны перед лицом растущей эгвальской угрозы…»

Голос диктора хорошо поставлен. В нем фальшь.

Переключаюсь обратно на волну Майи.

Так текут мои дни: когда я не принимаю процедуры или не гуляю по скудным аллеям больничного двора. Тогда я смотрю и слушаю. Еще – пробую читать. Постепенно проступает, яснее очерчиваясь, круг бытия.

Есть Я. Есть Мир. В нем есть Добро и Зло. Добро – это Эгваль – великая, светлая страна. Я мечтаю побывать там. Зло – это Остров и его Хозяйка. Зло – это садист и маньяк Рональд Гаяр.

Добро – это мои врачи. Чаще всего я вижу двух мужчин и женщину – ее я увидел первой. Вот и теперь она пришла ко мне. Я знаю: она – психиатр, ее задача – помочь мне снова стать собой. Она – молодая, темноволосая.

– Как дела сегодня?

– Хорошо. Много гулял. Я все больше могу ходить.

– В том же духе и продолжайте. Вам необходимо восстановить мышечный тонус. Позже займетесь специальными упражнениями… Как чтение?

– Лучше. Я почти все понимаю.

– Отлично. Что непонятно – спрашивайте.

Я обрадовался. Сразу спросил:

– Где это место? То – где Я.

– Где вас лечат? Это учреждение находится в столице Магистрата и называется Гаяровский институт в Норденке. Сокращенно – ГИН.

Я начал вести счет времени. Стал наблюдать, незаметно, чтобы не вызвать подозрений. Здание, где меня держат – тюрьма, ее называют

научным институтом. Двор окружен бетонным забором, наверху – колючая проволока. Раньше ее не было, и один подопытный экземпляр сбежал. Женщина. Она бродила по ночным улицам, и вскоре скончалась. Ее труп приняли за останки бездомной, и расследования городских властей удалось избежать.

Откуда я это знаю? Я слушаю, притворяясь ничего не соображающим идиотом. Молоденькие медсестры понимают, где служат. Им нелегко и иногда они шепчутся между собой. Им страшно, я ощущаю их страх. Я ощущаю свой страх. И продолжаю смотреть по ночам видео – тогда волна «Голоса Эгваль» принимается надежно. Доктор Гаяр однажды поставил опыт, введя в кровь пациента микроскопических червей, и наблюдал, как они поедали человека изнутри. Жестоких опытов он поставил много. Его Хозяйка, владычица Острова, запасает разные виды дьявольского оружия для войны с Эгваль. Она сама – дьявол, пятидесятипятилетняя матрона в черных очках. Такой люди видят ее в дни новогодних торжеств. Тогда она обращается к народу с обещаниями дальнейшего счастья и процветания на Светлом пути.

– Не ограничивайте себя одним источником информации, – моя врач отлично осведомлена о моих тайных ухищрениях. – Послушайте Остров тоже, почитайте тамошнюю прессу, я принесла вам. Больше физических упражнений.

– Я должен быть здоров, прежде чем в мое тело внедрят пожирателей? – сорвалось нечаянно с моего языка. Я испугался.

– Пройденный этап. Они уже вышли из вашего организма. Микрофаг выедает холестерин, скопившийся на стенках сосудов. Такой метод – один из сотни составляющих Ренессанса. Отдыхайте. Я приду завтра.

Метод. Метод… Он спасет тысячи жизней, которые иначе бы прервались инсультами или инфарктами. Но любое средство надо испытать. Это и делает доктор Гаяр – безжалостный и гениальный медик. Наверное, я несправедлив к нему. Я был болен и он меня спас. Нелогично.

Нелогично. Неправильно. Я худощавый молодой мужчина – много раз изучал себя в зеркале. От чего меня лечить? Что со мной было?

На следующий день, когда я отдыхал в палате, врач зашла меня проведать. Я спросил:

– Как долго продолжается эксперимент надо мной? Что со мной было? Я в самом деле был болен? Или на мне пробуют новые лекарства? Разве мог я согласиться на это добровольно?

– Больше года. И у вас выбора не было.

– Я – преступник?! Чтобы избежать наказания…

– Мы – оба преступники.

Впервые мне в голову пришла странная мысль.

– Вы… Как вас зовут?

Она не успела ответить, когда я почти закричал:

– Как зовут меня?!

Она слегка усмехнулась.

– «Что в имени тебе моем…» – мой милый доктор любил эту присказку.

Я вскочил с кровати.

– Ведите меня к нему! Вы – подчиненная и ваш рот на замке. Пусть онмне ответит!

– Вот речь не мальчика, но мужа… Пошли.

Со стен смотрели фотографии знаменитостей ГИН. Моя провожатая замедлила шаг, я проследил за ее взглядом. В конце галереи, крупнее остальных, черно-белый фотопортрет кудесника, единственного в своем роде, величайшего в Мире врача. Я подошел ближе, не в силах отвести взгляд. Холод стал закрадываться в мое сердце.

– Портрет Дориана Грея, – непонятно сказала моя провожатая.

Великий и преступный ум был стар. Очень стар. От природы, видно, худощавый, в какую же иссохшую мумию он превратился с возрастом! Невозможно в старике угадать исчезнувшие навсегда молодые черты. Невозможно представить согбенные плечи молодцевато расправленными. Не услышать за шепелявой речью раскатистый смех юности.