Перерождение
Шрифт:
Я кивнула, сжав зубы. Имя Таджо у меня вызывало целый спектр эмоций.
– Умница, – теплая ладонь легонько похлопала по голове. – Печь проверена и готова. Я запустил тестовый прогон, если все успешно – можете использовать. И, Вайю, – мастер немного замялся, – возможно, я не самый лучший Наставник…
Три раза ха. Не самый лучший Наставник. Не самый лучший казначей, если вообще казначей. Мне очень интересно, чем так занят Луций, если у него никогда нет времени ни на одну из своих непосредственных обязанностей.
– Школьный турнир – это не важно. На самом деле вам сейчас кажется, что ничего важнее нет, но это не так, поверь мне. Поэтому… если вы вдруг
Я успокоительно похлопала Наставника по руке: «Все будет хорошо, Мастер. Все будет хорошо».
**
На верхней террасе было солнечно и немного влажно. Зимний сад, растения в кадках и подвесных кашпо, любимые дядины миниатюрные бонсаи, хищные лианы Акселя, вся зелень чувствовала себя превосходно.
Фей-Фей выбрала место в центре, чтобы дневной свет, проникая через полностью прозрачную полукруглую крышу, равномерно освещал мольберты. Мы пристроились в другом углу, чтобы не мешать. Слуги принесли столы, стеллажи, установили учебные доски. Класс в подвале, рядом с алхимической лабораторией, который подготовили дядя и Луций, забраковали единогласно. Геб тактично признался, что у них нет подвалов, и внизу он чувствует себя неуютно, а Фей сразу сказала, что заниматься в этом склепе не будет, ей ещё рано в усыпальницу.
После обеда я проверила алхимическую печь – махина ровно гудела, сияя синим пламенем – тестирование продолжалось в штатном режиме. Завтра можно будет начать эксперименты.
Нэнс вошла на террасу без стука, в компании с Нарочным в форме дивизии Хэсау. Наручи неуловимо кольнуло, сила внутри колыхнулась, в попытке соскочить с орбиты круга, но почти сразу успокоилась – на другом конце связи я почувствовала океан безграничного спокойствия – дядя что-то говорил в Совете, стоя на трибуне для докладов.
– Ave, – я приветствовала легионера сухо и коротко, приложив кулак к груди. Оттиск родовой печати на свитке, и тяжелый короб из черного дерева перекочевал к нам на стол.
Открывать подарок не хотелось. Я бы предпочла держаться подальше от всего, что связано с Хэсау. Фей-Фей бросила рисовать и со сдержанным любопытством ожидала, когда я покажу, что в коробке.
Хэсау прислали профессиональный набор для алхимика. В одной части короба были колбы, реторты, пиалы, небольшие серебряные весы и пара небольших котлов из драгоценных металлов. Во втором отделении – ингредиенты. Судя, по приложенной описи – мирийская контрабанда, у нас некоторые позиции на сером рынке идут до сотни империалов за унцию. Дорогой подарок. Роскошный. И, главное, строго по делу. Сложенная трубочкой записка была привязана к крышке витым шелковым шнуром и залита сургучной печатью. Даже родовая печать у Хэсау не как у людей – просто оскаленная морда непонятно какой темной твари, таких я даже не помню в бестиарии.
Взломав сургуч, я развернула записку. Несколько столбиков летящим почерком – наверняка писал Люк.
«Да пребудет с тобой длань Великого. Приедем на Турнир. Дяди».
Я выругалась в пол голоса. Смачно, вспомнив все самые хлесткие солдатские выражения. Приедем на турнир. Поддержать племянницу. Хэсау. Таджо. Для полного комплекта, чтобы этот школьный фарс превратился в полный бред, не хватает ещё кого–нибудь.
За что ты так со мной, Великий!
Фей-Фей и Геб притихли. Геб смотрел с пониманием, видимо многое уже слышал от Гектора, а Фей… Фей закрывала и открывала рот беззвучно, в попытке что–то сказать.
–
Вайю, если бы была дисциплина искусство построения ругательных конструкций, думаю, первое место было бы обеспечено, – она все-таки тихо засмеялась, деликатно прикрывшись рукавом халата.– В лабораторию, – я подвинула короб ближе к Нэнс. Вниз. Подальше с глаз моих. – Нэнс, – меня внезапно осенило, – а подарок сира Хоакина, перед ужином…
– В комнате, мисси, – Нэнс пыхтела, примериваясь, но я знала, что физической силы у аларийцев не в пример больше, чем они демонстрируют. – На ближнем стеллаже.
Вечер и ночь после ужина прошла настолько сумбурно, что я совершенно забыла посмотреть подарок Хока, который он советовал открывать наедине.
– Ликас?
– Выехал, мисси. Завтра после обеда будет в поместье.
Это хорошо. Ликас, это очень хорошо. Мы закроемся в кабинете и я буду трясти Мастера до тех пор, пока не получу ответы на все свои вопросы. Эти псаковы тайны мне уже порядком надоели.
**
Через пару часов жарких споров график занятий на декаду был утвержден. Утром до завтрака – общая тренировка у Ликаса. Фей-Фей по мягкой программе, потому что она категорично заявила, что ни стрельба из лука, ни боевка ее не интересуют. Она выполняет необходимый школьный минимум и этого достаточно. Я была не согласна, но пока не стала спорить. На факультете Искусств действительно значительно меньше времени уделяли развитию физических навыков.
После тренировки – купальни, завтрак, и индивидуальные занятия. Фей-Фей – рисует, я запираюсь в алхимической лаборатории, чтобы решить, что показать на турнире. Фей на этом этапе мне не нужна – хватит пары финальных прогонов, чтобы она поняла свою роль. Гебион занимается боевкой с Ликасом, правда мы добавили занятия с гладием, чтобы он не потерял наработанный дома навык.
После обеда общие занятия в классе – будем разбирать техники ментальной защиты и учить новые плетения, потом спарринг в дуэльном зале, а вечером – подводим итоги дня и свободное время после ужина. Я и Геб вечером собирались на стрельбище, нужно набивать руку, а Фей-Фей выбрала поваляться с книжкой и разные девчачьи процедуры – хамам, массаж… Видимо сир Поллукс Хейли имеет хорошую вероятность получить положительный ответ от леди Ву. Раньше за Фей-Фей я такой маниакальной страсти к уходу за собственной красотой не замечала, и одеваться она стала с большим вкусом, подчеркивая фигуру.
Геб несколько раз за день терял общую нить разговора, когда его взгляд падал на Фей. Я покосилась в центр сада, туда, где солнечные лучи обрисовывали тонкую фигурку. Смоляные волосы, правильно подобранные неброские украшения, чтобы не отвлекать от юной свежести фарфорового лица – молочный жемчуг и нежный нефрит. Фей самозабвенно рисовала, то и дело задумчиво обмакивая кисть в тушницу, в шелковом, вышитом крупными пионами халате, она напоминала ожившую картину.
– Геб. Гебион, – я постучала свитком по плечу парня, чтобы он отвлекся от созерцания.
– Леди Вайю…
– Вайю, Геб. Давай ещё раз пройдемся по базовым техникам, – я вздохнула. Если Геб не усвоит начала менталистики, мы не сможем дальше двигаться в одном ритме.
– Щит и якорь, – мальчишка послушно кивнул. – Установка ментального щита требует длительной тренировки и нарабатывается только со временем, а вот поставить якорь возможно в течение нескольких часов.
– Якоря, Гебион. Если есть воспоминания, которые нужно «запереть», тебе придется ставить якоря на каждый образ, помимо общего сигнального якоря. Ты уже выбрал, что можешь использовать?