Перерождение
Шрифт:
Он подошел к лейтенанту и протянул руку Каро.
– Он вас боится, - Немов слегка отодвинулся.
– Он боится, - адъютант и Каро смотрели пристально друг на друга, - но не меня. Шатл уже готов. Я забираю объект, и мы отправляемся, - торопливо произнес Антонов, хватая за руку Каро.
– Будьте осторожны, господин адъютант. За ним кто-то рьяно охотится, - Немов смотрел вслед удаляющемуся адъютанту и юноше.
Они шли быстрым шагом к ангару, где их ожидал военный шатл. Антонов крепко сжимал руку Каро. Изредка адъютант поглядывал на своего спутника, будто что-то переспрашивая. Они дошли до лифтового трапа. Поднимаясь над землей к шатлу, Каро бросил взгляд на вертолетную площадку. На ней все еще стояли бойцы, которые спасли его от охотников. Каро задрал голову вверх, чтобы посмотреть на высокого человека, державшего его за руку. Он был спокойным, но мысли
Войдя внутрь, Антонов первым делом усадил Каро в кресло. Кроме них на шатле летели еще семь человек. Закрепив Каро, адъютант быстрым шагом направился в кабину пилотов. Люк шатла захлопнулся. Каро смотрел по сторонам, пытаясь понять, кто сидит вокруг него. Он чувствовал затылком взгляды людей в военной форме. Они обсуждали его. Каро обернулся назад – ему хотелось, чтобы они прекратили. Их голоса были слишком громкими. Шатл дернулся с места – пилоты выруливали на взлет. Каро повернул голову в сторону иллюминатора. Он сидел через два сидения от него. Скоро в коридоре показался адъютант. Он услышал обрывки разговоров военных, сидящих несколькими рядами дальше от Каро. Его суровый взгляд пресек шепот, но не мысли. Антонов сел рядом с Каро и пристигнул привязные ремни. Шатл вырулил на взлетную площадку и начал взлет. Корпус корабля вибрировал и гудел. Антонов закрыл глаза – он всегда так делал, когда ожидал взлета. Через несколько секунд корабль оторвался от земли.
Каро повернул голову к иллюминатору, желая увидеть происходящее внизу. Космопорт сиял в сумерках яркими огнями. Темно-синий мрак сгущающейся ночи заполнял все вокруг. Смотреть с дальнего сидения было неудобно. Шатл сделал поворот и космопорт скрылся из виду. Началась тряска. Каро оглядывался по сторонам, смотря на корпус и вслушиваясь в его треск. Лица сидящих сзади были спокойны – каждый смотрел в свою сторону. Лишь один внимательно наблюдал за Каро, перехватив его встревоженный взгляд. Каро посмотрел на Антонова. Он все также сидел с закрытыми глазами, и казалось, будто наслаждается взлетом. Каро откинулся на спинку. Он пытался отпустить тревогу. Земля была уже далеко. И все, что было связанно с ней, на большой скорости становилось далью, уходило за горизонт. Каро прикрыл глаза. Он хотел выглядеть также как адъютант – спокойно. Шатл немного трясло из-за воздушных промоин. И каждый раз Каро ощущал, что его держит за руку тот, кого он должен был помнить. Сжимая и разжимая ладонь, он ощущал тепло в руке и ноющую истому страха. Он поднимался вверх, перешел границу с космосом, но чувствовал нерушимую связь с оставшимся на Земле.
По громкой связи пилоты предупредили о выходе в космос. Через три минуты будут включены ускорители и они устремятся в черную пустоту. Где за несколько миллионов километров находился флагман космического флота – тяжелый крейсер «Росич». Лететь до него еще около часа. Антонов радовался вернуться на флагман. Он неуютно чувствовал себя на Земле и не любил возвращаться на нее. Прежде всего, из-за гравитации – она сильно прижимает. Антонов чувствовал себя взрослым ребенком, которого прижимает слишком опекающая мать, когда сходил с трапа на твердую землю. Его стихией было бесконечное космическое пространство, корабли и станции. Служить на флагмане – гордости российского космического кораблестроения, придавало не только статус, но и пробуждало скрытые мотивы постоянно быть на этом крейсере. Ощущать его сердцебиение, тонкую, едва уловимую, вибрацию. «Росич» для него стал вторым домом, который он с радостью ставил на первое место. Ничто не могло огорчить его в этот день. Он отпустил тревожные мысли и даже не думал о том, что рядом с ним сидит Каро – непонятное создание ученых из Деревни. Антонов не хотел слишком много думать о том, кого он видит впервые и вскоре передаст военным медикам, которые посадят его в другой корабль и отбудут на секретную станцию, скрытую на дальних рубежах. Антонов открыл глаза. Каро мирно дремал в кресле. Солдаты тихо беседовали о чем-то своем. Посмотрев в иллюминатор, адъютант понял, что они все еще не перешли в режим ускорения. Отстегнувшись, Антонов направился в кабину пилотов.
– Что происходит? – с недовольством спросил адъютант. – Почему мы на прежней скорости?
– Приборы шалят, - первый пилот развернулся
к адъютанту. – Не можем понять что происходит. Бортовая система в норме, но на команды не реагирует, или реагирует с задержкой.Антонов подошел ближе к пилотам, глядя на приборную панель. На мониторах действительно творилось нечто непонятное. Странные шумы и помехи. Одни датчики фиксировали высокое напряжение в сети, другие наоборот говорили, что все в штатном режиме.
– Диагностика что показала? – спросил Антонов.
– Система в полном порядке, но зафиксированы скачки напряжения в некоторых цепях. Они не влияют на работоспособность корабля.
– Тогда почему мы не можем включить ускорение? – не понимал адъютант.
– Датчики фиксируют странную активность защитных систем в кормовой части, - сообщил второй пилот.
– Что именно?
– Точно не могу сказать, но это из-за непонятной электроактивности. Такое ощущение, что в системе вирус, - глядя на показатели приборов, предположил второй пилот.
– В бортовой системе? – не веря в слова пилота, переспросил Антонов.
– Причем не просто вирус, а целенаправленное блокирование ускорителей.
– Выведи меня в салон, - адъютант приказал включить громкую связь с пассажирским отсеком. – Марков, возьми ребят, и немедленно оправляйтесь на корму. Осмотрите там все палубы и доложите, – Антонов подошел к боковой панели и начал вводить данные.
Он хотел лично удостовериться в том, что пилоты не ошиблись. Догадка одного из пилотов была логичной, но слишком неправдоподобной. Перед полетом шатл проверяется системами безопасности и техниками. Три степени проверки, каждая сложнее предыдущей и вдруг вирус?! «Либо это саботаж…», - рычал про себя Антонов. Шатл тряхнуло. На приборной доске несколько датчиков окрасились красным. Раздался сигнал тревоги.
– Они позади нас; готовятся атаковать! – прокричал первый пилот и накренил корабль резко вниз.
– Кто они? – кричал Антонов, вцепившись за поручень на стене.
– Идентифицировать не удается, - отвечал второй пилот, - следуют за нами.
– Объявить общую тревогу! Доложить на «Росич» о нападении и не работающих ускорителях.
Корабль сильно тряхнуло. По корпусу прошлись несколько ударов. Звук прогибающегося металла эхом отражался от стен.
– Что с барьерами? – спросил Антонов.
– Они бьют в одну точку. Кинетические барьеры держатся, но они пробили щит… - с ужасом в голосе рапортовал второй пилот.
– Так легко? – удивился адъютант. – Выпускайте ловушки, гасители, маневрируй!
Кабина пилотов окрасилась в красный цвет от тревожных датчиков. Антонов направился в пассажирский отсек. Солдат, сидевших с ними, не было. Они отправились осматривать кормовые отсеки. Держась за кресла и пытаясь не упасть, Антонов добрался до ряда, где сидел испуганный Каро. Он смотрел в иллюминатор и в его глазах отображался свет от взрывов и пушек шатла. Антонов пробрался к иллюминатору. Но в кого именно стреляют турели корабля, не было видно. Шатл резко уходил в разные стороны, ускоряясь на поворотах и выпуская мины заграждения. Корпус корабля съеживался. Хлесткие удары рикошетили по обшивке. Во мраке космоса виднелось темное облако, из которого выглядывал острый конус вражеского корабля. С разных сторон он вел огонь по шатлу.
– Командор, с «Росича» высылают подкрепление, - по громкой связи сообщил второй пилот.
Антонов вылез из кресла и направился к пилотам. Шатл резко перевернулся и, ускорившись, нырнул. Пассажирский отсек окрасился синей вспышкой взрыва. Антонова отшвырнуло на кресла как тряпичную игрушку. Он схватился за них и попытался быстро встать на ноги, но оглушающий взрыв сбил его с ног. В отсеке загорелся красный и желтый свет, извещающие о разгерметизации корпуса. Антонов лежал без сознания. Шатл вертело и кидало, но он продолжал мчаться вперед на встречу с вылетевшей эскадрой. Раздался женский голос оповещения: «Корпус разгерметизирован. Немедленно проследуйте в спасательные капсулы». Корабль трясло, по нему продолжали стрелять.
Антонов пришел в себя. Его лицо окрашивалось в желтый и красные цвета. Он слышал предупреждение системы безопасности и рев раненного корабля. Адъютант открыл дверь кабины. Первый пилот пытался вывести корабль из-под шквала огня. Взрывы средней мощности раздавались у самого корпуса, но шатл успешно избегал их, ныряя и выкручиваясь из последних сил. Увидев вошедшего Антонова, пилот стал докладывать:
- Мы несколько раз попали в него, но он крепкий орешек. Нас подбили: корпус пробит в нескольких местах, - корабль трясло, мешая говорить, - инженерный состав успешно десантировался в спасательных капсулах.