Перемотай назад
Шрифт:
Каждый раз, когда кто-то новый переступает порог, я получаю удовольствие, наблюдая за их реакцией на работу моей девушки. Хэлли превратила пустые белые стены в самый красивый дом, который я когда-либо видел. Здесь тепло, уютно и комфортно. Теперь это семейный дом, каким он всегда должен был быть.
Прежде чем выйти из подъезда, я беру с крыльца кашпо, чтобы использовать его в качестве дверного упора, потому что сегодня я открывал дверь слишком много раз. И эта вечеринка по случаю новоселья в любом случае больше похожа на вечеринку с открытыми дверями, где рады всем.
Дом битком набит, а на заднем дворе полно наших
Но дом… черт, дом потрясающий.
Ремонт должны были закончить несколькими неделями раньше, но как только мы вернулись домой из Бостона, у нас с Хэлли состоялось несколько честных разговоров о будущем, которое мы видели в этом доме. Больше не было попыток окольными путями убедиться, что Хэлли проектирует дом своей мечты. Это были откровенные разговоры о детях, которые, как мы надеемся, когда-нибудь появятся, о том, что лучше всего сработает для нас, когда наши семьи захотят навестить нас, и о том, каким мы, как супружеская пара, хотели бы видеть наш дом.
В любом случае, после ремонта дом уже переходил на семейную территорию, но нам потребовалось еще несколько недель, чтобы убедиться, что он подходит для нашей будущей семьи.
По пути на задний двор я нахожу Хэлли на кухне с женами и подружками нескольких других игроков, она показывает им все, что она в него вложила.
Прислонившись плечом к стене, я наблюдаю за ней.
На лице у нее потрясающая улыбка, когда она проводит для них экскурсию по выбранным ею шкафам, новым приборам, фурнитуре и скобяным изделиям. Когда они спрашивают, она рассказывает им все о столешницах и задней панели. Об освещении и полах. Она даже показывает им кофейный уголок, но полностью отдает должное мне за это.
Она чертовски сияет, и мне это нравится. Мне нравится, что она гордится собой, и мне нравится, что этот дом — именно такой, каким она хотела его видеть.
Мне также нравится, что это ее.
Она замечает, что я наблюдаю за ней краем глаза, и ее веснушчатые щеки приобретают нежно-розовый оттенок. Ускользнув от группы, она находит дорогу ко мне.
— Я показываю твою кухню.
Я обнимаю ее за талию, притягивая к себе. — Ты имеешь в виду нашу кухню.
Хэлли наконец-то переехала ко мне после завершения строительства, и каждый день просыпаться рядом с ней было как во сне.
Это сон, я полагаю. То, о чем мы мечтали много лет назад, наконец-то осуществилось.
— Наша кухня. Она откидывает голову назад, утыкаясь подбородком мне в грудь. — Ты уже поговорил со своей мамой?
Во взгляде Хэлли нет усталости, когда она упоминает мою маму, только чистое волнение и любовь. Им было так хорошо после того визита в Бостон. Моя мама относится к ней как к своей собственной, как и раньше, и теперь, когда родной матери Хэлли больше нет на фотографии, я вижу, как много для нее — значит вернуть в ее жизнь такие отношения.
Я думаю, что они вдвоем разговаривают по телефону чаще, чем мы с мамой,
и когда она приехала навестить меня в прошлом месяце, моя мама провела большую часть этого времени с моей девушкой, а не со мной.Для меня было огромным облегчением видеть, как две самые важные женщины в моей жизни наладили свои отношения друг с другом и достигли того уровня, в котором они находятся сейчас. На том же месте, где они были шесть лет назад.
— Я с ней еще не разговаривал, — говорю я Хэлли, проводя рукой по ее позвоночнику.
— Я собираюсь пойти и сделать это прямо сейчас.
— Ты хочешь, чтобы я пошела с тобой?
— Ты хочешь пойти со мной?
Она отрицательно качает головой. — Я думаю, что этот разговор должен быть между вами двумя, но я хочу быть уверенной, что она знает, что я согласна на это.
Моя улыбка расцветает, когда я смотрю на нее сверху вниз. Я действительно не мог бы любить эту женщину больше, чем уже люблю.
Но я думал так вчера и позавчера. Черт, я думал так десять лет назад, и каждый день доказываю свою неправоту. Потому что с каждым новым днем я влюбляюсь в нее все больше.
— Я позабочусь — чтобы она знала. — Наклоняясь, я целую ее, прямо здесь, на нашей кухне. В нашем доме. — Я люблю тебя, детка. Продолжай хвастаться домом.
— Я тоже тебя люблю. Еще один быстрый поцелуй, и Хэлли выскальзывает из моих объятий и возвращается к группе.
Когда я выхожу на улицу, играет музыка, но не настолько громкая, чтобы помешать разговору. Я нахожу свою маму и дядю Майки разговаривающими с Райаном, Инди и их детьми.
Я обнимаю маму за плечи, присоединяясь к ней, но Нави тут же соскакивает с тела своего отца и бросается ко мне.
Она опускает голову мне на плечо, пока Инди и моя мама продолжают свой разговор.
— Если вкус не пробивается, скорее всего, он слишком жидкий. Вам нужно уменьшить огонь до минимума и сделать его более густым, чтобы аромат сконцентрировался.
— Думаю, в следующий раз мне нужно позвонить тебе по видео, — решает Инди.
— Или ты могла бы просто попросить меня, — вмешался я. — Я бы приготовил Болоньезе моей мамы.
Инди переводит взгляд на меня. — И почему ты не поделился этой информацией раньше?
Я игриво пожимаю плечами. — Было отчасти приятно, что вы все заботились обо мне все эти годы. Мне это нравилось. Но да, я неплохо готовлю.
Моя мама хихикает. — Вообще-то, он великолепен на кухне.
— Рио ДеЛука, — обвиняющее говорит Инди, в то время как Райан просто смеется рядом с ней. — Ты собираешься начать готовить для семейного ужина.
— Я могу присоединиться к этому. — Я поворачиваюсь к маме. — Мы можем поговорить секунду?
— Конечно.
Райан забирает свою дочь обратно, пока мы вдвоем направляемся в более тихий уголок новой задней террасы.
После того, как мы с Хэлли спустились с крыши в Бостоне, я спустился вниз, чтобы поговорить с мамой. Она извинилась, и мы обсудили почти все. Она была занята тем, что корила себя за то, как справилась с романом моего отца, особенно используя свою боль, чтобы манипулировать моими чувствами.
Это был ее выбор слов, не мой. Я никогда не чувствовал, что она мной манипулирует. Я просто хотел защитить ее. Я все еще хочу защитить ее, вот почему я нервничал, сообщая новость о том, что повторно подписал контракт с "Чикаго" еще на шесть лет.