Чтение онлайн

— Постой! — воскликнула Лейя. — Заставь Танаса изменить курс, чтобы он не смог снова нанести удар по крейсеру сси-руук, но не уничтожай его. Нам не помешает иметь в своем распоряжении имперский крейсер.

— Боевой трофей, ваше высочество? — Ведж засмеялся. — Будет сделано. Если получится. У меня есть некоторые сомнения, что Империя вот так запросто подарит нам свой корабль.

— Да. Танас может отдать приказ к самоуничтожению, -пробормотал Хэн.

— Ведж, только сначала объясни Танасу, как обстоит дело, — добавила Лейя. — Не стоит унижаться до его методов.

Очертания яйцеобразного крейсера чужих вырисовывались

уже совсем рядом. Хэн полетел над ним, выискивая место, куда «Сокол» мог бы сесть. Мы уже здесь, Люк, мысленно обратилась к нему Лейя. держись!

Однако там, где еще совсем недавно она явственно ощущала его присутствие, теперь стояла ничем не замутненная, грозная тишина.

На душе у Гаэриель стало совсем, пасмурно, когда коммодор Танас обстрелял крейсер чужих. Нереус положил ей на плечо тяжелую ладонь.

— Бросьте, Гаэриель, вы ведь понимаете, что его необходимо уничтожить. Если бы он вернулся на Бакуру, здесь началась бы такая эпидемия, по сравнению с которой мгновенное уничтожение всей планеты Звездой Смерти показалось бы в некотором роде даже приятным концом.

Она выскользнула из-под его руки.

Все с тем же злорадным выражением лица он уселся за свой костяной стол и вызвал четверку штурмовиков.

— Скоро на Бакуре снова воцарится мир и благодать под сенью Империи. Осталось разобраться с главным бунтовщиком, — Гаэриель вжалась в кресло, ожидая, что сейчас на нее обрушатся выстрелы, но Нереус протестующим жестом поднял руку. — Вы переоцениваете свое значение, — он нажал клавишу и приказал: — Приведите премьер-министра.

Дядя Йорг?

— Нет! — воскликнула Гаэриель. — Он хороший человек. Бакура нуждается в нем. Вы не можете…

— Он превратился в символ. Я долгое время проявлял снисходительность по отношению к Бакуре. И что же? Она не оценила моего доброго отношения, она предала меня. Хватит. Отныне я буду действовать как всякий другой имперский губернатор, огнем и мечом вселяя ужас в сердца бакуриан. Разве что… — Нереус задумчиво погладил подбородок. — Разве что Каптисон — или любой другой представитель этого семейства — публично обратится к бакурианам с просьбой принять меня в качестве своего преемника. Жизнь дяди в ваших руках, Гаэриель. Пообещайте, что сделаете это — и не когда-нибудь, а прямо сейчас, — и он останется жив.

Гаэриель не знала, как быть. Она не могла допустить, чтобы губернатор расправился с дядей Йоргом, но не могла и просить бакуриан покориться Вилеку Нереусу. Ею овладело желание прямо сейчас, сию минуту, наброситься на него, но она сдержалась, заметив, как два штурмовика подняли бластеры.

— Мои телохранители прошли хорошую школу, — улыбнулся Нереус. — Они не спустят с вас глаз.

Гаэриель затравленно скользнула взглядом по офису Нереуса. Голографические картины с изображениями хищников, таблички с надписями, кристаллы. Зубы, паразиты — о каких еще отвратительных увлечениях этого человека ей неизвестно?

— Вы сказали, что сохраните ему жизнь, но откуда мне знать, что это правда? А может, вы не убьете его, а просто заразите каким-нибудь паразитом, как поступили с Эппи Белден? Это не жизнь.

— Орн Белден тоже так думал.

Вошел еще один штурмовик, подталкивая дядю Йорга дулом лазерной винтовки. Несмотря на наручники, Йорг остановился, расправив плечи и глядя только в глаза Гаэриель, как будто никого другого

тут не было.

— У вас всего одна минута, Каптисон, чтобы принять или отвергнуть мое предложение, — заявил Нереус. — Выступите по голосети, призовите своих людей сложить оружие и склонить головы перед Империей. То есть передо мной — как перед вашим законным преемником. Или умрите здесь и сейчас на глазах у своей племянницы.

Йорг Каптисон не колебался ни секунды. Он выпрямился, внезапно приобретя внушительный вид, несмотря на старую, порванную форменную тунику.

— Прости, Гаэри. Не смотри. Помни меня.

— Гаэриель? — губернатор облизнул верхнюю губу. — Вы сделаете заявление? Возможно, я мог бы подсластить пилюлю…

В этом мгновение штурмовик, стоящий за спиной дяди Йорга, сложился вдвое и упал. Из шлемов всех штурмовиков донесся душераздирающий электронный вой. Гаэриель рванулась к ближайшему охраннику, выхватила у него бластер и направила на губернатора.

Все пять штурмовиков корчились, точно от невыносимой боли. Даже у Гаэриель от электронного воя мучительно заложило уши. Что происходит?

— Не пытайтесь достать свой бластер, Нереус, — приказала она, хоть и не слишком уверенно.

Как бы то ни было, у нее, похоже, появился долгожданный шанс.

— Вы не сможете выбраться отсюда, — ответил Нереус, но не посмел убрать руки со своего костяного стола.

Дядя Йорг неловко выхватил бластер у другого беспомощного штурмовика. Из-за наручников он вряд ли смог бы воспользоваться им, но, по крайней мере, этой возможности лишился и штурмовик.

Дисплей у стола губернатора ярко вспыхнул и тут же потемнел. Дверь открылась. Широким шагом, удивительным для женщины ста тридцати двух лет, в помещение вошла Эппи Белден в сопровождении Клис, своей круглолицей сиделки. Чувствовалось, что для Эппи держать в руках бластер — привычное дело.

— Ха! Все тут как тут, — подойдя к губернатору, она вынула у него из кобуры бластер, а потом разоружила остальных охранников. — Клис, возьми вибронож и освободи Йорга от наручников.

Сиделка, у которой, в противовес Эппи, от всех этих приключений вид был потрясенный, а лицо побледнело, торопливо выполнила приказание. Гаэри посочувствовала ей. Преображение Эппи напугало и ее.

— Ты! — рявкнула Эппи, обращаясь к губернатору. — Попробуй только шевельнуть рукой, и ты покойник. Я понятно объясняю?

— Кто вы такая?

Эппи засмеялась.

— Пошевели мозгами, юнец! Я — возмездие за Орна Белдена.

Белден. Губы Нереуса беззвучно повторили это имя.

— Невозможно! — воскликнул он. — Повреждение коры головного мозга носит необратимый характер.

— Скажи об этом коммандеру Скайуокеру.

Толстые щеки Нереуса задрожали.

— Скайуокер мертв! Сожран заживо. Изнутри…

Эппи на мгновение поникла.

— Трус!

Она повела бластером, целясь ему в грудь, и губернатор смолк, тяжело дыша и то сжимая, то разжимая кулаки. Эта выразительная сцена продолжалась несколько мгновений, после чего Эппи слегка опустила дуло бластера.

— Я отдам тебя повстанцам, — отчеканила она. — Мне хотелось бы, чтобы на Бакуре был трибунал, но раз ты убил их джедая, повстанцы, как мне кажется, обойдутся с тобой пожестче, чем бакуриане.

Гаэри страстно желала, чтобы Эппи просто убила его на месте — у нее для этого было немало оснований, — но, похоже, сама Эппи имела на этот счет другое мнение.