Перекрёсток
Шрифт:
— То есть ты тут показываешь воздушный цирк «Ежик на метле» только для того, чтобы всем доказать, что тебе нравятся девочки? — изумился Скорпиус, поднимая бровь. — Твои гениальные планы, Поттер, порой поражают логикой… Не проще было просто загнать в угол какую-нибудь девчонку и поцеловать? Она бы дала тебе пощечину, а через три с половиной минуты, максимум через пять, вся школа бы об этом знала…
— Малфой… — медленно и почти вопросительно уставился на друга Джеймс. — Такое ощущение, что ты уже думал над этим…
— А чего тут думать-то? — фыркнул слизеринец. —
— Что? — Джеймс расхохотался и чуть не рухнул с метлы, вовремя вцепившись в древко. — Мужская дружба? И ты говоришь с таким пафосом? Малфой, я начинаю тебя бояться…
Скорпиус покрутил пальцем у виска, показывая к гриффиндорцу все презрение, на какое был способен.
— Заткнись, — холодно попросил Малфой, сложив на груди руки и удерживаясь на метле с помощью ног. Он терпеливо ждал, пока друг отсмеется.
Скорпиус медленно поднял бровь, глядя, как из кармана спортивной мантии Поттера вываливается волшебная палочка и красиво падает вниз. Гриффиндорец этого не заметил.
Тогда Скорпиус резко спикировал вниз, у земли выровнял метлу, завис над тем местом, где упала палочка лохматого, подобрал ее и посмотрел вверх, где Джеймс только начинал соображать, куда делся слизеринец.
— Что это было? — гриффиндорец вскоре остановил метлу на одном уровне с метлой друга, и лишь тогда заметил свою волшебную палочку в руках Малфоя. Под насмешливым взглядом слизеринца начал себя ощупывать. Скорпиус тем временем изучал оружие Поттера. — Отдай.
— Хм, Поттер, а из чего сделана твоя палочка? — Малфой поднял чуть настороженный взгляд на друга. — Что за дерево?
Джеймс тут же нахмурился, уши его покраснели, что заставило Скорпиуса еще пристальнее рассматривать палочку.
— Отдай!
— Сначала скажи, что за дерево. Это не тис и не дуб… — гадал Скорпиус, все сильнее желая узнать, почему Поттер так сконфузился. — Ну и?
— Пихта, — сквозь зубы ответил Джеймс, глядя на свою палочку почти с вызовом.
— Что? — губы Скорпиуса начали расползаться в улыбке, хотя он старался сдержаться — ради чувств Поттера, который, кажется, именно такой реакции и ожидал. — Пихта?
Все же слизеринец не выдержал: засмеялся в полный голос, чувствуя, как выступают на глазах слезы. Пихта, розовый гиппогриф! Палочка Поттера сделана из пихты!
— Заткнись! — теперь уже гриффиндорец рассердился. Он вырвал свою палочку из рук не особо сопротивлявшегося Скорпиуса и чуть толкнул друга. Малфой не удержался на метле и рухнул на землю, благо висели они над самым полем. Но слизеринец, казалось, даже не заметил этого, продолжая хохотать уже лежа.
— Пихта…
— А иди ты! — буркнул Джеймс, спешился и пошел прочь, даже не оглянувшись на еще хохочущего Скорпиуса. — На свою бы палочку посмотрел, хорек серебряный…
— Поттер, стой!
Джеймс даже не оглянулся на окрик.
— Ежик с пихтой, стой!
Он резко повернулся и направил на друга палочку, что все еще держал в руке. Скорпиус медленно шел к нему, чуть приподняв руку, будто сдаваясь.
Лицо его все еще носило отпечаток смеха.— Еще раз так меня назовешь… — с угрозой сказал Джеймс, глядя на слизеринца.
— Ой, Поттер, не надо, — попросил Малфой, легко отводя в сторону его руку. — Не порти мне такой момент… Я не виноват, что твоя палочка сделана из дерева, которое в Англии растет только в заповедниках… Пихта, гиппогриф тебя затопчи…
— Я тоже не виноват, — примирительно отозвался Джеймс. Они вдвоем направились к замку, неся метлы.
— Ну, и относись проще, — хмыкнул Скорпиус. — Ну, как я отношусь к тому, что мой отец — хорек…
Джеймс тут же улыбнулся, забыв о своей обиде. Убрал палочку и оглянулся: девочки с Рейвенкло все еще весело болтали на трибунах.
В замке было полно студентов: кто-то шел в библиотеку или из нее, кто-то сидел в коридорах, общаясь с друзьями с других факультетов. В Большом Зале, на пустых столах, играли в шахматы или в настольный квиддич.
— Через пять минут на третьем этаже, — по привычке кинул Скорпиус, не обращая внимания на группу студентов у входа в коридор, что вел к кабинетам первого этажа. А вот Джеймс уже смотрел в ту сторону.
Невысокий, невзрачный слизеринец с загнанным выражением на лице прижался в углу к стене, а трое студентов-старшекурсников — двое с Хаффлпаффа и один с Рейвенкло — что-то ему говорили, то ли насмехаясь, то ли дразня. Один даже достал палочку и поигрывал ею перед носом испуганного мальчишки.
— Малфой…
— Что? Поттер, оставь, не наше дело…
Джеймс с настоящим презрением посмотрел на Скорпиуса, прислонил к стене метлу и двинулся к студентам.
— А, ну, отстаньте от него!
Парни обернулись, чтобы узнать, кто решил заступиться за слизеринца.
— Поттер, ты заболел?
Джеймс узнал Свенсена с шестого курса Хаффлпаффа, двух других по именам он не знал.
— Чего вы к нему прицепились?
— С каких это пор гриффиндорцы заступаются за слизеринцев? — осведомился парень с Рейвенкло.
— Это же Поттер, он у нас фанат Слизерина, — хмыкнул Свенсен, бросив взгляд на стоявшего у входа в подземелье Малфоя. — Иди отсюда, без тебя разберемся…
— Отставьте его, я сказал, — Джеймс шагнул к первокурснику и взял его за плечо. Мальчишка испуганно взглянул на еще одного мучителя. — Что он вам сделал?
— Это Бэнджамин Яксли, — сказал третий парень, словно это все объясняло. — Знаешь, кто такой был Яксли?
Джеймс кивнул, все еще чуть заслоняя собой слизеринца:
— И что? Однофамилец. Яксли погиб много лет назад.
— А он его племянник.
Джеймс только тут заметил странный блеск в глазах одного из рейвенкловцев. Черт, как же его фамилия?
— И что? Он-то в чем виноват?
— В том, что он Яксли!
— Ну, тогда вам стоит еще обратить внимание на Малфоя, Забини, Эйвери, — Джеймс смотрел в лихорадочные глаза старшекурсника. Прошло же семнадцать лет, какая теперь разница, кто кому приходится родственником?
— Яксли убил моих родителей, — рейвенкловец зло посмотрел на маленького слизеринца.