Перекрёсток
Шрифт:
— Думаю, что надо идти на Прорицания, — философски изрек Джеймс, ухмыляясь.
— Ты точно себе мозг отбил, — Скорпиус с легким испугом посмотрел на гриффиндорца. — Тупее предмета выбрать не мог? Хотя, с твоим умственным развитием…
— Сам посуди: берешь и выдумываешь всякую ахинею, не надо сидеть над домашними работами. Чем больше фантазии, тем выше отметка. Так мне дядя Рон говорил… На один предмет меньше, на один повод идти в библиотеку меньше, веселья больше, свободного времени больше. Сплошной позитив.
Скорпиус фыркнул, хотя…
— Ладно, тогда Прорицания для развлечения… — Скорпиус вписал в графу и задумался, пока Поттер заполнял свой пергамент, довольно ухмыляясь.
— Вторым предметом будет Уход за магическими существами, — торжественно объявил Джеймс.
— Пф, — отозвался Скорпиус, глядевший на слово «Нумерология». Цифры — те же шахматы, их нужно расставить в нужном порядке, просчитать — и победа за тобой.
— Представь: драконы, огнекрабы, саламандры… — мечтательно произнес Джеймс. — Сплошное удовольствие и опасность!
— Ага, вспомни об этом, когда будете проходить скучечервей, лукотрусов и нюхлеров, — кивнул Малфой, записывая в своем свитке Нумерологию.
— Ты еще завидовать будешь, когда мы будем изучать фестралов и гиппогрифов, — усмехнулся гриффиндорец, тоже отмечая второй предмет.
— Все, что мне нужно о них знать, я и без великана с веником на голове знаю, — Скорпиус взглянул на часы. — У нас еще полчаса для того, чтобы доставить свитки Фаусту.
Джеймс хмыкнул, отложил свой пергамент и лениво огляделся. Его уже давно посетила одна мысль, но все времени не было…
— Поттер, когда у тебя лицо становится как у укушенного за зад огнекрабом, мне становится страшно за окружающих, — Скорпиус вытянул ноги, наблюдая, как Джеймс встает и роется в своих необъятных карманах. — Что это?
— Это мелок, Малфой, — спокойно ответил гриффиндорец и подошел к стене, на которой еще не было никаких подписей. Местами стертые надписи, что разобрал в ночь их первой несостоявшейся дуэли Джеймс, не давали гриффиндорцу спокойно жить.
Скорпиус смотрел, как Джеймс встает на цыпочки и размашисто пишет на стене: «Поттер+Малфой, берегись Хогвартс!». Слизеринец фыркнул, встал и отобрал мел у друга.
— И ты еще удивляешься, что тебе нужно всем доказывать, что тебе нравятся девочки! — Скорпиус достал из кармана платок и старательно стер два первых слова, потом дописал: «Ежик и хорек — гроза Хогвартса».
— Ну, да, значительно лучше, — рассмеялся Джеймс, глядя на работу Малфоя. — Тупее надписи ты придумать не мог?
— Сам виноват, — Скорпиус отдал гриффиндорцу мелок и снова взглянул на часы. — Идем.
Они вместе миновали коридор, спустились на второй этаж и тут же наткнулись на Фауста, который разговаривал с племянницей — оба мальчика сразу узнали рейвенкловку. Девчонка обернулась и зло ухмыльнулась.
— Я пойду, а то тут стало неуютно, — девчонка гордо вздернула подбородок и прошествовала в другой конец коридора, оставив Фауста в легком недоумении. Джеймс и Скорпиус с облегчением вздохнули: они-то подумали, что эта
задавака рассказала дядюшке о том, что произошло на берегу.— Принесли?
Малфой протянул декану Гриффиндора оба свитка, чуть улыбнувшись Поттеру. Фауст развернул пергаменты и пробежал глазами.
— Прорицание?
— Прекрасная наука, — Джеймс даже смог не рассмеяться, честно глядя в глаза декана. — Очень интересная и загадочная.
Малфой ткнул друга в бок, но Джеймс лишь сильнее сжал губы — улыбка так и рвалась на лицо.
— Поверю на слово, — кивнул Фауст. — Идите, проверьте, все ли вещи вы собрали.
Мальчики развернулись и пошли к лестнице.
— Не верится, что мы просто так уедем, — проговорил Джеймс, залезая на подоконник, когда они поднялись на третий этаж.
— А сложно — это как? — но по хитрому лицу слизеринца было ясно, что он понял, про что говорит Джеймс.
— Не знаю, надо подумать…
— Давай-давай, радуйся, что нам даже не придется работать домовиками, — Малфой влез на подоконник рядом с Поттером.
— Ой! И правда! — подскочил Джеймс.
— Что именно? — поднял светлую бровь слизеринец.
— Домовики! Я знаю, как попрощаться с Хогвартсом! — глаза у Джеймса тут же загорелись.
— Навсегда… — лаконично завершил речь гриффиндорца Скорпиус. — Ну, выкладывай, что там у тебя опять за гениальная идея?
— Все просто: ночь, кухня, много соли и сахара. Уловил?
Малфой хмыкнул, медленно кивнув. Все гениальные планы Поттера были глупы до идиотизма.
— А что ты сам будешь утром есть?
— Наберем чего-нибудь на кухне, не зря же туда пойдем… — пожал плечами Джеймс, и его желудок в этот момент заурчал.
— Поттер, только что ужин был, — Скорпиус покачал головой: гриффиндорец, кажется, все время был голодным.
— Да мне поесть не дали опять…
— Кто посмел? — насмешливо просил Малфой, спрыгивая с подоконника. — Уизли? Люпин? Графф?
— Да все сразу! — сердито буркнул Джеймс, следуя за другом. — Иногда мне кажется, что это не Гриффиндор, а скопище куриц-наседок…
Скорпиус рассмеялся, хлопая Поттера по плечу:
— Я бы тебя пригласил за наш стол, но, боюсь, Забини отравит тебя сразу…
— Она ко мне неравнодушна, — ухмыльнулся Джеймс. — Жаль, что я не люблю брюнеток…
— Только рыжих, я ей уже говорил, — Скорпиус пытался сдержать усмешку.
— Так, не трогай рыжих, ты, белобрысый сын-хорька-пушистого-обыкновенного.
— Поттер, ты не оригинален, — нарочито скучающим тоном заметил слизеринец, спускаясь в холл.
— По-моему, оригинальнее некуда: я дружу с Малфоем, — Джеймс остановился на лестнице, засовывая руки в карманы, как и Скорпиус.
— Да… Надо бы сказать старостам, чтобы они не забыли выдать нам значки за оригинальность, — пожал плечами Малфой. — Все, встречаемся как обычно?
Гриффиндорец кивнул и пошел наверх, надеясь в кратчайшие сроки покидать все свои вещи в сундук. В любом порядке, дома мама разберется…