Перекрёсток
Шрифт:
— Хитрюга, — фыркнула Виолетта, протягивая руку и стирая с его щеки мороженое. — Темнеет…
Джеймс кивнул, но даже и не подумал поворачивать в сторону школы. Вообще в Хогсмиде почти никого из студентов уже не осталось: погода была ветреная и сырая, но двое ребят этого даже не замечали, целый день гуляя и болтая ни о чем.
— Я сегодня съел столько сладкого, сколько мой братец за свою жизнь не умел, а ведь он очень старался, — рассмеялся Поттер, засовывая руку в карман и извлекая оттуда кучу фантиков и оберток. — Мы сегодня сделали хозяев «Сладкого королевства» богатыми…
— Ну, и ладно,
— Откуда ты знаешь?
— Вижу.
— То есть и ты теперь за моим рационом следишь? — Джеймс обнял ее, медленно идя по дорожке через пахнущий опавшими листьями и осенней сыростью парк.
— А кто еще? — она насторожилась, подняв к нему смеющиеся глаза. — Мне уже пора ревновать?
— Хм, ну, если ты хочешь ревновать к Малфою и ко всему выводку моих сестер-кузин, то начинай, правда, не вижу смысла, — пожал он плечами, целуя ее в висок под беретом.
— Вот к Малфою я ревную, иногда, — созналась она, поднимая к нему лицо.
— С чего бы это?
— Он с тобой тогда, когда меня рядом нет, он был с тобой все эти годы. Он знает тебя лучше, чем я, — она шаловливо улыбнулась, подмигнув ему. — Правда, он не сумел приучить тебя к конфетам, это ему в минус.
— Я передам, — опять рассмеялся Джеймс. Он, наконец, вычистил карманы мантии и только теперь наткнулся на вещь, которую искал. Ключ.
— Ты чего?
Наверное, Виолетта почувствовала, что он немного напрягся от своей находки. Так же, как она с подозрением на него смотрела, когда он забежал на почту, чтобы отправить в гостиницу письмо с просьбой кое-что сделать в комнате. Правда, он еще точно не решил, что поведет туда девушку, но все-таки…
— Давай еще поиграем? — кажется, он за миг решил внутреннюю борьбу и тут же вернулся к своему прежнему расположению духа.
Она с подозрением посмотрела на него, смешливо прищурившись:
— Ты что задумал, Джеймс Поттер?
— Играть, — сделал он невинное выражение лица, заходя ей за спину и закрывая ее глаза руками. — Итак, налево или направо?
— Направо.
Он слушал ее ответы, но все равно сам корректировал их движение, в противоположную Хогвартсу сторону. И плевать, что они не вернутся в школу (конечно, последнее слово будет за Виолеттой)…
— Итак, прямо или направо? — они стояли перед черным входом здания с небольшой вывеской «Очаг Морриса». — Виолетта, подумай…
— Джеймс, в чем подвох? — она снова попыталась вывернуться из его рук, но он не позволил.
— Решай: прямо или направо.
Они замолчала, потом накрыла его ладонь своей:
— Сам реши, я доверяю твоему решению.
Почувствовала ли она или догадалась? Он не знал, но и задумываться об этом не стал. Джеймс толкнул дверь и провел в нее девушку.
— Осторожно, ступеньки, — предупредил он, все еще страшась открывать глаза Виолетты. Вдруг она тут же развернется и уйдет?
— Джеймс, куда мы идем? — тихо спросила она, когда под ногами заскрипели ступени.
— Увидишь, — прошептал он, доставая ключ и ловко отворяя нужную дверь.
Они вошли, девушка пыталась понять, куда они попали, а Джеймс быстро огляделся, довольный результатом.
В небольшой комнатке не было кровати, только ковер,
на котором лежали цветастые подушки и покрывала. На всех поверхностях: столиках, тумбочках, табуретках — стояли свечи. Они загорелись, как только туда вошли ребята. Камин полыхал, наполняя комнату уютом и теплом.Рука сама упала с лица Виолетты. Он услышал ее легкий вздох.
— Джеймс, где мы? — Виолетта шагнула к высокой вазе с цветами.
— А это важно? — улыбнулся он, доставая из кармана платок Малфоя.
Она робко улыбнулась и сняла с головы берет, потом пошла по комнате, гася почти все свечи, оставляя пламя камина чуть ли не единственным источником света. Он стянул с себя шапку и шарф, расстегнул мантию. Потом шагнул к ней и обнял, прижавшись губами к ее холодному виску.
— Ты необыкновенный, — прошептала Виолетта, ища его губы и обнимая его за шею. — Это чудесно…
Он дернул уголком губ, понимая, что во многом это — заслуга Малфоя. Но о Малфое сейчас думать не хотелось: слишком близка была любимая девушка, слишком горячи были его ладони, легко снявшие с нее мантию и шарф, уже лихорадочно ищущие ее обнаженную спину.
Он видел в ее глазах все то же смущение и был готов отпустить ее, не собираясь смущать ее еще больше, но тут же вспомнил о платке. Протянул руку и повязал его, вызвав лишь удивленный вздох.
— Джим, что ты…
Он не дал ей договорить, жадно целуя в раскрытые губы. Она будто смирилась, отвечая ему и уже смелее снимая с него одежду.
Как же ее много! Они потерялись в его свитере и тихо рассмеялись. В ее волосах запуталась серьга, и он ей помог освободиться, не останавливая нежных поцелуев. Он боялся сделать что-то не так, он все время думал о ней и о ее теле, которое он держал в объятиях…
А потом он уже не думал, больше чувствуя и поступая интуитивно, хотя и был какой-то подсознательный страх. Страх какой-то неуловимый, то ли за нее, то ли за себя, то ли вообще просто страх…
Он пытался фиксировать хоть что-то, но море ощущений не давали не то, что сосредоточиться, — что-то замедлить, остановить, сделать по-другому…
Он помнил, что ей было больно, и в тот момент он снял с нее повязку, чтобы видеть ее глаза. И он их видел, и помнил… Наверное, единственное, что он в тот момент четко помнил и фиксировал: ее глаза.
Сколько это длилось? Наверное, минуты, но он бы поспорил с кем угодно, что вечность. Приятную вечность.
— Люблю тебя, Джеймс, — прошептала она ему на ухо, пряча лицо на его груди и тяжело дыша.
— И я тебя, — ответил он, натягивая на нее одеяло. И плевать, что их хватятся в школе. Плевать на все, потому что вставать сейчас, одеваться и куда-то идти было бы низко и пошло, это бы испортило весь момент, а портить его не хотелось…
Когда он проснулся, то все вчерашние мысли и чувства казались ему каким-то удивительно приятным сном, но он увидел спящую рядом с ним Виолетту и улыбнулся. Потом взглянул на часы и подпрыгнул:
— Ви, почти шесть!
— Утра? — ужаснулась она, тоже вставая. Они наспех оделись и выскользнули из комнаты, постарались как можно тише спуститься вниз и с улыбками, чуть смущенными и сонными, вывалились на улицу.
— Как мы попадем в школу? — Виолетта шла чуть позади, пытаясь надеть берет.