Перекрёсток
Шрифт:
— Ничего, — сестра мило улыбнулась, поднимаясь. — Я за курткой и зонтом…
— Зонтом? — Джеймс только тут вспомнил о том, что, кроме его настроения, существует еще окружающий мир, в котором есть такая мелочь, как погода. Он повернулся к окну и застонал — еще только этого для полного счастья и не хватало…
Через двадцать минут в сопровождении отца Лили и Джеймс погрузились в такси и отправились на вокзал.
— Всемирный потоп, что ли, начался? — возмущался парень, когда они торопились на перрон, стараясь не вымокнуть до конца. — И почему каждый раз первого сентября
— Джим, ты не выспался? — отец вез впереди тележку с вещами Лили, а сестра несла корзинку с каким-то белым котом, которого этим летом притащила с улицы. Страшнее животного Джеймс еще не видывал, но Лили почему-то даже позволяла тому спать на ее кровати. Надо бы выяснить, какого пола это животное. Может, ему лучше спать на полу? В подвале…
— Нет, папочка, просто он соскучился по Малфою… — чуть насмешливо заметила сестра, подмигнув Джеймсу.
— Как ты догадалась? — фыркнул парень, оглядываясь. Вроде бы у барьера никого не было. Он толкнул тележку и вскоре уже стоял в клубах пара на платформе девять и три четверти, сразу же начав искать глазами серебристую шевелюру.
— Ну, я же говорила… — шепнула Лили на ухо брата, улыбаясь. Потом она чуть приподнялась на носочках и помахала:- Эй, Роза, Хьюго! Мы тут!
— Ладно, пап, пока, до Рождества, — Джеймс не имел никакого желания второй день подряд слушать кузину: та почему-то считала своим долгом рассказать ему о том, как мерзко он поступил, внушив Джанни Финч-Флетчли ложные надежды, а потом расставшись, даже не объяснив причины. Как будто он кому-то чем-то обязан… И вообще этой Джанни лучше встречаться с Гарри Поттером, раз уж она так любит о нем говорить…
— Пока, Джим. Прошу: приложи максимум усилий, чтобы сдать СОВ хотя бы по трем предметам, ладно? — отец потрепал Джеймса по плечу.
— Я подумаю, — парень махнул отцу и поспешил к последнему вагону, в ставшее уже родным купе. Он туда буквально ввалился, неся клетку с Бэгом, метлу и сундук (кажется, он стал еще тяжелее в этом году).
— Изящнее появления я еще от тебя не видел, — раздался знакомый тягучий голос, и настроение тут же рвануло вверх со скоростью снитча.
— В общем, она меня довела до белого каления, и даже то, что я мог беспрерывно ее целовать, ей не мешало трещать на две темы: новые платья и Гарри Поттер, — подвел итог своему летнему роману Джеймс, привычно разлегшись на сиденье. Поезд уже выехал за пределы Лондона и теперь несся между полями и маленькими деревушками в сторону Шотландии.
— И какая тебя больше раздражала? — осведомился Скорпиус, доставая из рюкзака бутылку с лимонадом.
— Не мог решить, вот и пошел иным путем: просто провел оставшееся время каникул в покое, лежа на лужайке, — хмыкнул Поттер. — Ну, а ты как? Что там с твоими дамами для души и тела?
Малфой закинул ногу на ногу, кидая другу бутылку, к которой Джеймс тут же припал:
— Не знаю, как насчет души, — хмыкнул слизеринец, — но тело мое вполне довольно этим летом. В кое-то веки во Франции можно было узнать что-то полезное…
— И что именно? Как встречаться с двумя девчонками
одновременно?— Ну, и это в том числе, — пожал плечами Скорпиус, тоже растягиваясь на сиденье. — Еще я узнал пару прикольных заклятий, которые стоит опробовать на Филче… — Малфой гадко ухмыльнулся, вспоминая тиски для мужчин на балконе Луизы. — Еще я узнал разницу между садовыми розами и дикими… Ну, другие мелочи…
— Типа: где у девчонок чувствительные зоны и сколько можно не дышать, целуясь? — рассмеялся Поттер, довольно щурясь.
— Судя по твоему лицу, ты это точно узнал, — фыркнул Скорпиус, закидывая руки за голову и глядя в потолок. — Так вот слушай, неуч: у каждой девчонки свои… зоны…
— Проверено на практике?
— Ой, отвяжись, — лениво попросил Малфой. — Лучше расскажи, как там твой день рождения прошел?
— Кстати, где мой подарок? — спохватился Джеймс, даже приподняв голову.
— На дне сундука, потом отдам, — отмахнулся Скорпиус.
— Я хочу сейчас!
— Ничего не знаю.
— Малфой, это несправедливо, мой день рождения был еще вчера, так что поднимайся и вручай мне…
— Поттер, — Скорпиус поднял голову, положив ее на локоть и пристально глядя на чуть рассерженного друга, — справедливость — понятие абстрактное, и в данном случае она ни при чем. Кстати, если хочешь знать, справедливости вообще нет… — слизеринец повернулся обратно на спину, дернув уголком губ.
— А чего еще нет? — Джеймс тоже лег в прежнее положение.
— Мм… Нет чистого добра и чистого зла, — пожал плечами Малфой, задумавшись. — Нет бескорыстия и не эгоистичных людей. Нет свободы. Нет выбора. Нет любви…
— Позволь тогда спросить, что же есть?
— Есть все, что делает человека человеком: страсть, желание, корысть, месть, эгоизм, расчет…
— Так, стоп, — Поттер сел и посмотрел на друга. — А дружба есть?
Скорпиус пожал плечами:
— Есть, но ведь и она носит корыстный характер. Разве друзья — это не два эгоиста, которые используют друг друга в свою пользу, но со взаимного согласия?
— Ну, Малфой, после этого я бы должен встать и уйти отсюда…
— Ты узнал что-то новое? — усмехнулся Скорпиус, тоже садясь.
— О тебе — да. Потому что, уж прости, я тут с тобой сижу не ради использования тебя, это точно…
— А для чего?
— Ну… — Джеймс задумался, потирая шею. — Потому что мне с тобой весело и хорошо, с тобой есть, о чем поговорить… Потому что мне почему-то хочется тут быть…
— И хочешь мне сказать, что это не использование? — ухмыльнулся Малфой. — Ты используешь мое общество для того, чтобы тебе было хорошо, разве не так?
— Тьфу ты, Малфой, все ты перевернешь с ног на голову, — Джеймс недовольно посмотрел на друга. — Неправильно ты говоришь…
— Ну, что неправильно?
— Не знаю, но неправильно. Ты все принижаешь…
— Поттер, просто мне в детстве не надели на нос розовые очки, и я имею привычку на все смотреть реалистично, — Малфой поджал ногу и посмотрел в окно, где до сих пор шел дождь. — Вот, например… Твой отец — герой и все такое…
— Малфой, и ты туда же, — простонал гриффиндорец.