Перекрёсток
Шрифт:
— А ты кто такой, чтобы с меня плату брать?
— Я тот, кто не прощает и не забывает долгов.
— Я тебе ничего не должен.
— Паркинсон, ты, правда, дурак или прикидываешься? Ты поднял руку на моего друга.
— Когда-то он был твоим врагом!
— Когда-то и твоя мама любила твоего отца…
— Малфой!
— Не надо истерик, меня это не трогает. Как сказала одна неглупая девчонка, я чистокровная сволочь, а подобные мне никогда не прощают, если кто-то посмел поднять руку на семью, близких или имущество. Я думал, ты-то это давно усвоил… Но, видимо, я был слишком высокого
— Ты заступаешься за Поттера! Ты — Малфой!
— Подобных речей я наслушался от своего отца, так что закрой рот — гланды простудишь…
— Все равно Поттер еще ответит за мою сестру… У него-то сестер много!
— Паркинсон, его сестры, хвала Мерлину, не обделены мозгом и глазами, чтобы связаться с тобой добровольно. А если ты решишь причинить им вред — ты узнаешь, насколько хорошо я владею Круцио.
— Ты еще и Уизли будешь защищать? Малфой, ниже падать тебе уже некуда…
— А это уже точно не твое дело. Я буду мстить за любого, кого считаю частью своего мира.
— Малфой…
— Да, Паркинсон, запомни это хорошенько.
— Ты совсем спятил!
— Возможно, но меня это не тяготит…
— Экспел…!
— Империо! Иди, Паркинсон, и извиняйся перед Поттером, пора тебе научиться это делать. Это послужит тебе хорошим уроком. И никогда не поднимай руку на того, кто находится рядом со мной…
Глава 9. Две Венеры
В библиотеке было солнечно и тихо, слышалось лишь шуршание пергаментов и перьев, переворачиваемых страниц и редкое перешептывание студентов, склонившихся к учебникам.
— Поттер, ты чем там занимаешься, обложившись кучей книг? — Скорпиус поднял голову от учебника по Нумерологии, где пытался найти решение задачи, что задала им Вектор.
Джеймс дернул уголком губ (у кого бы он мог этому научиться?) и оглядел три книжки, которые лежали перед ним на столе. Конечно, в присутствии Граффа или Розы Уизли это бы и маленькой кучкой книг назвать было бы кощунственно, но для Поттера три уже было горой.
— Прорицания делаю, — наконец, изволил ответить гриффиндорец, что-то быстро записывая на пергаменте. — Высчитываю положение планет на Пасхальные каникулы… Ну, и рисуночки тут всякие, схемочки…
— И как успехи?
Джеймс запустил пальцы в растрепанные волосы, чем привел в замешательство смотревших на него в этот момент девочек с третьего курса Хаффлпаффа, которые делали вид, что занимаются за соседним столом. Скорпиус подмигнул им, ухмыльнувшись, а потом перевел взгляд в дальний угол помещения, где сидели Парма и Эмили, причем, как и всегда в этом семестре, в соседстве с Тобиасом и Фрицем Забини. Телохранители, гиппогриф вас…
— Ну, вроде ничего… Правда, у меня почему-то получилась Луна на Уране, разве такое может быть? — Джеймс придвинул к Малфою изрисованный не особо аккуратно свиток.
— И чего тут такого? Или ты предпочитаешь Урана на Луне? — хмыкнул Скорпиус, подняв светлую бровь и изучая каракули друга.
— Очень смешно, — фыркнул Джеймс, скосив глаза, когда в библиотеку зашли рейвенкловки с пятого курса. Среди них были Гретта Фауст и ее подруги. — Чего каждый раз, как я начинаю оглядываться,
я вижу их?— Может, потому что на твоей схеме две Венеры? — приглушенно рассмеялся Малфой.
— Где?!
Слизеринец ткнул сначала в одну кривоватую планету, а потом в другую.
— Черт… — Поттер почесал затылок, снова начиная сверяться с книгами, которые лежали перед ним. — Может, это ее сестра-близнец?
— Как тебе будет удобнее, — улыбнулся Скорпиус, глядя внимательнее на учебники друга. — Слушай, а зачем тебе «Справочник по изменению будущего»? Решил быстренько подсуетиться, чтобы Гриффиндор взял Кубок Домов?
— Для этого у нас есть Роза и еще парочка умников, так что я могу не напрягаться, — фыркнул Джеймс, кивая на Граффа, который старательно что-то писал со скоростью полфута в секунду. — Веселая книжка, кстати, нечего кривить физиономию… Тут даже есть советы, как стать неотразимым в глазах противоположного пола…
— Ну-ка, ну-ка, — Малфой склонился к другу. — Поподробнее, чтобы я знал, что говорить твоим родителям, когда девчонки тебя на сувениры растащат…
— Ты уверен, что готов это услышать? — с хитрым блеском глаз осведомился гриффиндорец, открывая нужную страницу. — «В лунную ночь поймайте на болоте жабу весом не менее ста грамм с пятью выпуклостями на животе…»
— Выпуклостями? То есть жаба должна быть больной?
— Малфой, не знаю, я только читаю. Так вот… «Жабу надо бросить через левое плечо, а потом пойти в глухое помещение, взять девственно чистый пергамент…»
Скорпиус попытался не засмеяться:
— Слушай, а там не написано, как узнать: девственно он чист или нет?
— Малфой, заткнись, иначе не узнаешь самого интересного, — Поттер прятал смеющиеся глаза. — «Взять девственно чистый пергамент…». Ты чего делаешь?
Малфой рассматривал свои свитки.
— Пытаюсь понять, который из них подпадает под данную категорию…
— И как успехи? — Джеймс усмехнулся.
— Ты читай, не отвлекайся.
— Ладно. Так вот «пергамент, на котором нужно написать три имени самых красивых волшебников»…
— То есть мое, моего деда и Слизерина? — светски осведомился Скорпиус, оставив попытки понять, как же определяется чистота пергамента.
— От скромности не помрешь, — фыркнул Джеймс, переворачивая страницу. — В общем, «этот свиток нужно сложить в четыре раза и положить в левый ботинок под пятку…». И все.
— И всего-то? Чего же ты сидишь?
— В смысле? — гриффиндорец закрыл и отложил книгу, возвращаясь к своей звездной карте.
— В прямом: ты чего все еще не на болоте в поисках жабы?
— Малфой, это нужно делать в лунную ночь! Уши почисти, — Джеймс огляделся и поймал на себе взгляд хаффлпаффки. — Хотя, кажется, мне и жаба не нужна… Может, пойдем отсюда?
— Я еще не доделал Нумерологию, — Скорпиус указал на свой свиток. — Ты бы мог пока сходить на кухню и раздобыть чего-нибудь съестного.
— А еще мне говоришь, что я вечно голодный, — Поттер стал поспешно собирать свои вещи, поднимаясь.
— Я, в отличие от некоторых, за ужином не умел половину школьных запасов, — холодно заметил Малфой, уже не глядя на друга. — Встретимся на третьем этаже через полчаса.