Перекрёсток
Шрифт:
— Хорошо, я пойду с тобой на бал, но с условием, что ты никому пока об этом не скажешь, — Сюзанна с легкой улыбкой следила за тем, как Джеймсу на глазах становилось лучше.
— Почему? — он даже сделал шаг по направлению к больничному крылу.
— Потому что твои поклонницы мне покоя не дадут, — заметила Паттерсон.
— Тогда договорились, — кивнул Джеймс, открывая двери.
— Надеюсь, теперь ты справишься без меня?
— Я был бы рад, если бы ты подержала меня за руку, пока мадам Помфри будет меня латать, но это, наверное, будет верхом наглости, — усмехнулся мальчик.
Сюзанна
— А за что тебя Малфой ударил?
— А, из-за ерунды, — отмахнулся гриффиндорец и скрылся за дверью, пряча победную улыбку.
Что ж, если с ним получилось, значит, получится и в случае с Малфоем…
Второй номер программы было решено провести на следующий день, раз уж Паттерсон настояла на том, чтобы никто пока не знал, что именно она пойдет на бал с Джеймсом. Мальчики решили, что лишние часы только разнесут по школе весть о том, что Поттер и Малфой опять подрались, и завтрашнее повторение сценария будет выглядеть еще более правдоподобно. Тут нужно было быть более осмотрительными, потому что младшая МакЛаген была девчонкой сообразительной и цепкой, да к тому же уже однажды отказавшей Скорпиусу.
— Я всегда получаю то, что хочу, — упрямо заявил слизеринец, когда они с Поттером поздно вечером крались по коридору к Залу Наград. Малфой и сам не мог точно сказать, почему так упорен в этом вопросе, ведь рядом было еще несколько девчонок, с которыми бы он мог пойти на бал и они бы точно согласились. Но то, что Лиана МакЛаген его отвергла, сделало ее еще желаннее, чем до этого. И плевать, что она на год младше. Он пойдет с ней на бал и точка! Даже если ее придется заставить, хотя этого как раз и не хотелось…
Гордость сражалась с упрямством, и пока побеждало упрямство. Это недостойно Малфоя — принуждать к чему-то девчонку, но если не будет выхода… От него так просто не отмахнешься.
— Малфой, да будет она с тобой на балу, уймись, — прошипел Джеймс, придерживая друга за плечо, потому что впереди мелькнула чья-то полуночная тень.
— Я спокоен, как гоблин на мешке золота, — фыркнул Скорпиус, осторожно входя в темный Зал и зажигая палочку. Потом достал тюбик с помадой и усмехнулся:- Поехали?
Стекла, за которыми хранились награды, издавали едва уловимый скрип, когда помада касалась их. Скорпиус быстро писал и рисовал, переходя от стенда к стенду, а Поттер тихо сгибался в углу, читая надписи.
«Минерва, пойдете со мной на бал? Ваш Аргус».
«Учу степу и джиге. Слизнорт».
«Стрижка пуделей».
«Спарим планеты со звездами за пределами разума».
«Экскурсии в ванные комнаты для девочек».
«Шоу Моржей. Вход с усами бесплатный».
«Любители пижам с мишками — встречаемся под пихтой. Аргус, не забудьте».
— Подпиши: ежик и хорек — с любовью, — придушенно проговорил Джеймс, пытаясь не захохотать в голос.
— Ага, и еще пририсовать пихту, — хмыкнул Скорпиус, выводя изящные «ЁиХ с любовью», и гриффиндорцу пришлось зажимать себе рот рукой. — Пошли, пока Филч не пожаловал…
— Погоди, дай сюда, — Джеймс забрал
у друга помаду (осталось совсем немного), достал из шкафчика значок «Лучший первокурсник» с именем Присциллы Забини и закрасил его полностью. — Вот теперь пошли…— Мелкий пакостник, — фыркнул Скорпиус, убирая в карман остатки помады.
— На себя посмотри.
Мальчишки тихо вышли из Зала Наград, оглядываясь.
— Слушай… — протянул Джеймс, когда они дошли до боковой лестницы. — Ты был когда-нибудь в Башне Рейвенкло?
— Странный вопрос, тебе не кажется? — мальчики шагнули за фальшивую стену, тихо переговариваясь.
— Говорят, чтобы туда попасть, нужно ответить на какой-то вопрос…
— Поттер, ты собираешься пробраться в гостиную Рейвенкло?
Гриффиндорец ухмыльнулся, кивая. Скорпиус думал лишь секунду, и вскоре они уже быстро поднимались на седьмой этаж. Возле портрета с Полной Дамой они повернули и тихо, вдоль стен, пошагали к противоположному крылу замка.
Вход в Башню Рейвенкло охраняла противная горгулья, посаженная здесь, насколько помнили мальчики из истории Хогвартса, после восстановления замка, пережившего битву с Волан-де-Мортом и его армией. Каменное страшилище невозмутимо смотрело на двух мальчиков.
Скорпиус протянул руку и тихо постучал в дверной молоточек на двери, и тогда горгулья низким голосом осведомилась:
— Когда черной кошке лучше всего пробраться в дом?
Мальчики переглянулись, стараясь не рассмеяться.
— Что за глупость? — прошептал Джеймс.
— Видимо, вопрос на интеллект? — усмехнулся Малфой, глядя на горгулью, которая терпеливо ждала их ответа.
— Наверное, тут есть какой-то подвох, — гриффиндорец почесал затылок. — Как думаешь, важно, что она черная?
— Думаю, важно, что она кошка, — Скорпиус размышлял. — Тут просто напрашивается ответ — ночью, ведь черную кошку ночью не увидишь. Но это слишком просто даже для хаффлпаффца…
Джеймс чуть беспомощно смотрел на слизеринца, голова была абсолютно пуста.
— Хм, а может оглушить ее, — мальчик ткнул в горгулью палочкой, — и она нам и так откроет дверь…
— Точно, — расплылся в улыбке Малфой.
— То есть ты принимаешь этот план? — засомневался Джеймс.
— Нет. Ответ же прост: кошке проще всего войти в дом, когда дверь открыта, — и слизеринец победно воззрился на горгулью.
Что-то тихо щелкнуло, и в двери появилась красивая резная ручка, за которую Джеймс тут же потянул, смело делая шаг в полутемную круглую комнату.
— Ну, что? — он обернулся к другу. — Дальше идем?
— Поттер, если ты решил пробраться в спальни к девчонкам, то надо было крылья брать с собой, — тихо заметил Скорпиус, доставая тюбик губной помады и усмехаясь.
— Получается: зря пришли?
— Почему зря? — Малфой огляделся в поисках подходящего места для надписи. — Ага…
Джеймс следил за тем, как слизеринец быстро пишет губной помадой на доске объявлений, поверх всех пергаментов: «Обещаю тебя не использовать без твоего согласия. Пойдешь со мной на бал?».
— То есть ты считаешь, что она все поймет? — засомневался Джеймс, но тут же замолчал, услышав шаги на лестнице. — Быстрее!