Перекресток
Шрифт:
— Тебе нужно пойти поиграть с девочкой, которая живет в «Беартусе».
— Папа, — стон Уэста достиг моих ушей, и я перестала улыбаться. — Я не хочу.
— Нужно, — сказал Кёртис. — Мы все здесь помогаем. Это твоя работа на неделю.
Уэст фыркнул.
— Хорошо.
Работа. Я была работой? Я не совсем понимала, что это значит, но знала, что мне это не нравится.
Я отступила, пока они не поймали меня за подслушиванием. Мама злилась на меня, когда я подслушивала. Затем бесшумно подкралась к двери и выскользнула на улицу, прежде чем сбежать
Мне было больно. Мне хотелось плакать.
В этом году я много плакала. Обычно, когда маме и папе было грустно. Если я плакала, плакали и они. Поэтому я очень старалась не плакать.
Почему Уэст не захотел играть со мной? Разве нам не было весело в прошлом году? Теперь я стала старше. Мне было девять. Я могла делать больше вещей. Разве мы не были друзьями?
Звук открывающейся и закрывающейся двери за моей спиной заставил меня обернуться, как раз в тот момент, когда Уэст вышел из лоджа.
Если он не хотел играть со мной, то и я не хотела играть с ним. Я проскользнула за лодж, где он не мог меня видеть, и углубилась в высокую траву, которую никто не скосил.
Повсюду были маленькие белые и фиолетовые цветочки. Они были такие красивые, что я начала плести себе небольшой венок. Я могла бы отдать его маме позже.
— Привет. — Уэст подошел ко мне, засунув руки в карманы джинсов.
— Привет, — пробормотала я.
— Хочешь поиграть?
Да.
— Нет. Я собираю цветы для своей мамы.
— Ладно. — Он пожал плечами и повернулся, чтобы уйти.
Я высунула язык его затылку. Затем наклонилась, чтобы сорвать фиолетовый цветок, но он не сорвался. Ну же, глупый цветок. Обхватив стебель кулаком, я потянула изо всех сил. Он оторвался с быстрым щелчком, грязь с корней полетела мне в лицо, и вся сила моего рывка отбросила меня назад, с грохотом отправив в грязь.
— Ой, — пробормотала я и потерла больное место на заднице.
— Ты в порядке? — Уэст схватил меня за локоть и рывком поставил на ноги.
— Да.
— Да ладно тебе. Давай просто поиграем во что-нибудь.
— Не хочу, — солгала я.
— Хочешь посмотреть мою крепость? — спросил он.
Да.
— Все в порядке.
Он закатил глаза.
У меня будут неприятности, потому что я закатила глаза.
Уэст пошел прочь, обернувшись, когда добрался до невысокой травы.
— Ты идешь или нет?
— Ладно. — Я поплелась за ним, стараясь не отставать, пока он вел меня мимо лоджа и амбара к группе деревьев за забором. Чем дальше мы отходили от курорта, тем чаще я оглядывалась через плечо, чтобы понять, далеко ли мы ушли. — Не знаю, стоит ли мне идти сюда.
— Я часто здесь бываю.
— Но ты же здесь живешь.
Он продолжал идти.
Так что я тоже продолжала идти, крепко сжимая в руках собранные цветы.
Уэст пробирался мимо невысоких деревьев, некоторые из которых были ниже меня ростом, и, дойдя до больших деревьев,
указал на треугольное строение, крыша которого была покрыта зеленым брезентом.— Это моя крепость.
— Круто. Сам сделал?
— Да. Но дедушка помогал.
Все, что когда-либо делали мои дедушки, — это играли в гольф.
Уэст нырнул внутрь и сел на деревянную скамейку.
Их было две, поэтому я села на другую. Ножки были немного шаткими, но, если я не двигалась, они не раскачивались.
— Я сделал эти скамейки, — сказал он. — И стол. И я повесил этот светильник.
Над нами, над двумя деревянными панелями, из которых состояли стены и потолок, на проволоке висел фонарь. Он встал на цыпочки и нажал кнопку, чтобы включить его. Затем поднял с пола жестянку и, открыв крышку, обнаружил колоду карт, горку сломанных зубочисток и пачку денег.
— Хочешь сыграть в покер? — спросил он.
— Я не знаю, как это делать.
— Я научу тебя. — Он подтащил квадратный стол, еще более шаткий, чем мой стул, и поставил его между нами. Затем он перетасовал карты, прежде чем раздать по пять штук нам обоим.
К тому времени, как я услышала, что отец зовет меня, я уже знала, как играть в покер.
— Я, пожалуй, пойду, — сказала я Уэсту и выбежала из крепости.
Папа шел к деревьям с Кёртисом. Он улыбнулся, когда заметил меня.
— Привет, тыковка.
— Привет, папа. — Я бросилась к нему и обняла за талию.
Мама сказала, что я должна обнимать его при любой возможности. Это была хорошая идея.
— Тебе было весело? Кёртис говорит, что у Уэста есть настоящая крепость.
— Да. Она очень классная. Хочешь посмотреть?
— Конечно.
Я взяла его за руку и повела к крепости, отступив в сторону, чтобы он мог пройти первым.
— Здравствуйте. — Уэст опустил подбородок, чему, должно быть, его научил Кёртис, а затем жестом пригласил папу войти.
— Я слышал, ты его сам построил, — сказал папа, сгорбившись, потому что был слишком высок.
— Да, сэр.
— Очень мило. — Папин взгляд переместился на карты и фишки на столе. — Покер?
— Уэст научил меня играть, — сказала я, пока папа вел меня к Кёртису. — Я проиграла двадцать долларов. Можешь одолжить мне их?
Папа усмехнулся и полез в карман джинсов, доставая наличные из зажима для денег, чтобы вручить Уэсту.
— Все в порядке. — Уэст отмахнулся. — Вы не обязаны мне платить. Это было просто ради забавы.
— Я настаиваю. Если она сделала ставку и проиграла, то Индия должна заплатить.
Уэст посмотрел на Кёртиса.
— Все в порядке. — Кёртис кивнул.
— Спасибо. — Уэст просиял, взял двадцатку и сунул ее в карман.
— Мы позволим вам продолжить ваш вечер. — Папа снова пожал руку Кёртису, затем положил ладонь мне на плечо, чтобы увести меня.
— Не забудь свои цветы, Индия. — Уэст указал на маленький сверток, который я засунула в щель между досками моей скамьи.
— Можешь оставить их себе. — В крепости они выглядели очень мило. — Хочешь поиграть завтра снова?