Перекрёсток
Шрифт:
Договорившись с домработниками, чтобы те присмотрели за Леркой, я, как и планировала, отправляюсь в душ, а потом, упав на кровать, отбываю в царство Морфея на несколько часов.
Просыпаюсь, когда за окном уже темно. Подскакиваю на месте, чувствую, как сердце начинает биться быстрее, но тут же выдыхаю с облегчением, убедившись, что всё в порядке и теперь я в безопасности. Всё-таки время в плену у Гриши не прошло бесследно. Может, мне стоило согласиться на предложение Артура и обратиться к врачу?
Не успев толком подумать об этом, слышу восторженные крики Лерки и спускаюсь на первый
Улыбка трогает мои губы при виде этой картины. Подойдя ближе, я раскидываю руки в стороны, и Никитка тут же попадает в мои объятия.
— Геля! Вы точно теперь никуда не уедете? — спрашивает он с подозрением.
— Не-а, — беспечно отвечает Лерка, — не уедем.
— Как будто всё встало на свои места, верно? — прямо над ухом раздается голос Артура. Обернувшись, хмыкаю тихонько и киваю в знак согласия.
— Верно. Вот только…
Не решаюсь закончить начатую фразу, но Вавилов меня поторапливает.
— Что? Что тебя тревожит?
— Тебе не кажется это странным?
— Что именно?
— Никита… он совершенно не переживает из-за матери… Не подумай, что я беспокоюсь за Илону, но ведь она его мать, как бы там ни было.
— Нет, Геля, — глаза Артура темнеют, снова превращаются в обсидианы. — Илона никогда не была его матерью, и Никита это понимает. Знаешь, по-моему, мы с ним оба вздохнули с облегчением, когда Илона ушла. Да и ей так будет проще.
— Ясно.
Кажется, вот он прекрасный момент, чтобы обсудить всё и расставить точки над «i». Но всё повторяется по кругу — пауза, неловкость, которая скользит в каждом жесте и в каждом слове и взгляде. И… теперь моя очередь сбегать.
— Извини, — бормочу, опустив глаза в пол, — я устала и пойду к себе.
— Спокойной ночи, Геля, — голос Артура становится совершенно безэмоциональным, и я понятия не имею, о чем он думает в эту секунду.
Он разочарован? Испытывает облегчение? Или ему всё равно?
Поднимаюсь в комнату и начинаю злится. Извини, я устала! Да ни капельки я не устала я ведь выспалась недавно! Но сегодня мне можно проявить слабость.
Как там говорила Скарлетт? Я подумаю об этом завтра.
***
Следующие два месяца были наполнены событиями. Во-первых, Гришу судили. Мне действительно пришлось давать показания, но благодаря Артуру и его адвокатам всё прошло гладко.
— Сколько ему дадут? — поинтересовалась я у одного из юристов.
— Не меньше пятнадцати, — ответил он и, замявшись, добавил, — простите за прямоту, Ангелина Глебовна, но домашнее насилие это капля в море.
Да, помимо этого выяснились и другие криминальные подробности из жизни моего, слава Богу бывшего, муженька. Взятки, угрозы, вымогательства, похищения… Целый букет.
— Всё к лучшему, Ангелина Глебовна, — продолжил адвокат, — поверьте, больше бывший муж вас не побеспокоит.
Однако, Гриша несколько раз просил о встрече со мной, но каждый раз он получал отказ.
— Передайте ему, что он для меня и для моей дочери мёртв, — сказала я в конце концов, — мёртв и похоронен в той дыре, куда его отправят после суда.
Приговор оказался даже жестче — двадцать лет в колонии строгого
режима. Впрочем, больше нас судьба Брагина не касается.У Артура тоже недавно состоялся суд. С Илоной их развели очень быстро. Я не лезла в подробности, но знаю, что Вавилов выплатил ей неплохую компенсацию. Кошечка была довольна исходом. Что до Никиты, то её не волновала судьба сына, она безропотно подписала все бумаги. Мальчик остался с отцом.
Всё это время мы с Леркой жили в доме Артура. Просто жили, наслаждаясь тишиной, свободной, спокойствием днями, наполненными смехом, радостью и улыбками.
Когда все страсти улеглись, Артур вдруг заявил:
— Я взял отпуск.
— Это возможно? — с иронией уточняю я. — Думала, у тебя отпуска не бывает.
— Ну, я его заслужил, согласись. После всего, что было… Отец оправился, теперь он снова у руля. Так что, и я могу немного выдохнуть.
— И какие у тебя планы? Европа? Таиланд? Мальдивы?
Но ответ Вавилова меня удивляет, даже обескураживает.
— Пойдём в поход? — предлагает он, а глаза, как у мальчишки сияют. — Палатку разобьем, — продолжает мечтательно, — давно с Ником хотел сходить, да времени не было…
— Ура! — тут же подхватывает Никитка. — Да, пап! Геля ну пожалуйста-пожалуйста, — канючит и чуть ли не в душу мне смотрит, — пожалуйста!
И как тут вообще отказать возможно? Да ещё и Лерка включается в игру:
— Да мам, хочу в поход, — серьёзно заявляет она, чем вызывает у меня легкий смешок.
— Котёнок, ты хоть представляешь, что такое палатка?
— Ага, это такой маленький домик, где мы все вместе жить будем.
Потрсающе!
Пока дети стрекочут, обсуждая предстоящий поход и чем они там будут заниматься, я спрашиваю у Артура:
— Ну и куда поедем? В лес?
— Вообще-то, мы поедем в мой загородный дом, — поясняет Вавилов, — но да, там рядом есть небольшой лесок, можем разбить палатку там. Или на берегу озера. Помнишь, как мы там рыбачили, Ник?
— Помню, па. Так мы идём?
Три пары глаз просительно смотрят в мою сторону.
— Ладно-ладно! Поход, так поход.
Глава 28
Артур
Идею отправиться в загородный дом, а затем и в поход вместе с Ангелиной и детьми уже давненько не давала мне покоя. Мы все очень устали, и в нашем случае отдых это не роскошь, а необходимость. Перезагрузка своего рода для дальнейшей жизни, на которую у меня далеко идущие планы.
Правда, отец так не считал. Когда я весьма решительно и даже нагло сообщил, что отправляюсь в отпуск, он взревел раненным медведем:
— Какой ещё отпуск, Артур? Ты вообще в своем уме?
— Обычный отпуск, пап. Который положен всем официально трудоустроенным сотрудникам: двадцать восемь календарных дней. Интересно, сколько у меня их накопилось за годы работы? Впрочем ладно, мне хватит и двух недель
— С ума сошел! — папенька продолжил бушевать. — У тебя же стройка!
— Стройка под контролем, всё в порядке. Да ладно, пап, — я поднял руки в примирительном жесте, — ты же понимаешь, что мне действительно нужно отдохнуть после случившегося. Даже роботам полагается техобслуживание.