Перекресток для троих
Шрифт:
Мы вновь приложились и вновь закусили.
– Йога и дзен-буддизм!
– провозгласил Олег.
– Вот религия, вот философия, вот мудрость. Представь океан. Что наша жизнь, а? Волны, его постоянно меняющаяся поверхность. А над нами и под нами две бездны. Ты понимаешь?
– Он встал, выпятив живот в расстегнутой рубахе без половины полагающихся на ней пуговиц, и зашагал вкруг меня, погруженный в раздумье. Совершенно нет денег, - произнес неожиданно.
Это была знакомая тема.
– А...
– Я указал на скульптуры и занавешенные мешковиной мольберты.
– Жизнь во имя искусства, - сразу понял невысказанный вопрос товарищ. Авангард мой не ценится, а реализм у меня... Да и не хочу! У тебя там нет... никаких моментов? В смысле никому там...
– Разве покрасить машину, - развел я руками.
– Но пульверизатором, как понимаю, ты не владеешь...
И мы стали
– А если эту машину застраховать и... в столб?!
– мрачно вопросил приятель.
Я тут же объяснил, по какой причине подобное нерентабельно.
– А если посылку на тысячу застраховать, - не унимался он, - и... ну... с сухим льдом ее, например, отослать? Приходит к адресату ящик с вакуумом...
Эта идея показалась мне оригинальной, но, так как предполагала официальное расследование, достаточно скользкой.
Думали еще, разно и долго. В отступлениях мне было поведано кое-что о дзен-буддизме, об авангардизме, о спиритизме и парапсихологии.
Рассказы приятеля о парапсихологии меня потрясли. При этом Олег клялся, что лично видел чувака, умеющего двигать стаканы усилием воли и наложением рук избавляющего расслабленных от насморков, астм, головных болей и даже рака. Тут-то ко мне пришла мыслишка... Заработать на этой самой психологии!
– Надо заработать на телепатии!
– сказал я.
– На псевдо?..
– уточнил Олег.
– Бе-езусловно!
– Необходимо подумать, - сказал мой друг и прямо со стула сполз на пол, раскинув ноги в драных шлепанцах, из чьих прорех торчали пальцы с длинными коричневыми ногтями.
– Гимнастика йогов, - пояснил, закрывая глаза.
– Поза трупа. Представляешь птицей себя... орлом... парящим в небе. Ты сиди...
Я сидел, размышляя. Товарищ мой явно тронулся на своих авангардистских штучках и всяких японо-индийских богах и религиях. Но это, в общем, меня не смущало. Во мне он вызывал грустный, болезненный интерес, какой обычно и вызывают всякие чудики, но надо отдать должное, что помимо всех своих вывихнутостей кое в чем он мыслил ясно, здраво, с учетом многих жизненных тонкостей, и дело с ним можно было иметь вполне.
Минут через пятнадцать Олег, сморкаясь и с хрустом разгибая суставы, встал.
– Полет закончен?
– спросил я, невольно заинтригованный.
– Вот что, - осоловело глядя в угол, сказал он.
– Идея родилась. Ты приходишь... куда-нибудь. Ну ресторан... компания... Заводишь разговор. Парапсихология. Телепатия. Скептики, конечно. Ну говоришь: есть знакомый, угадывает мысли на расстоянии. Не верят. Споришь. Сто рублей... Ну вытаскиваешь колоду карт. Выбирайте. Тянут туза пик... к примеру. Идешь к телефону, набираешь номер. Даешь трубку. Тот спрашивает: "Олега Сергеевича". Я говорю: "Да". Он: "У нас тут с вашим товарищем спор. Вы телепат..." Понимаешь? Я ломаюсь. Мол, если бы серьезные вопросы, а тут... Тот, естественно, настаивает: какую, мол, карту я вытащил? Уговаривает... Отвечаю: "Туз пик". Ну, пополам...
– Ты чего, - не уяснил я, - в самом деле телепат?
– Я хочу достигнуть, - вдумчиво отозвался Олег.
– Йога дает много...
– Что-что?
– Путь к совершенству долог, но, когда он пройден, дух может стать свободным от тела...
– Это... когда помрешь, что ли?
– спросил я, разбегаясь в мыслях.
– Да нет же, - расстроился Олег от моего непонимания.
– Ты можешь покинуть свою оболочку ну... на час, потом вернуться... Свобода, ясно? Дух твой не ограничен в перемещениях по Вселенной! Звезды, луна... Космические корабли? Ха-ха... Как жалко и нелепо все! Есть два пути к познанию. Познание через моторы, бензин, лекарства, книги - и углубление в себя, раскрытие в себе вселенской силы, чья мощь... Ракеты... хе! Что тело?
– Он погладил себя по загорелому волосатому животу.
– Кокон! А дух - это прекрасная бабочка, и, покидая тело, она делает нас свободными истинно! Тут есть неувязки с буддизмом...
– Ну так... насчет...
– осторожно перебил я.
– А, - вспомнил Олег.
– Значит, так. Олег Сергеевич - туз пик. Алексей Иванович - дама крестей. Короче - кого подзовешь к телефону. Отчество - масть, имя - карта.
В величайшем восхищении я потянулся к стакану, намереваясь поднять тост за светлую голову своего приятеля.
Но водки уже не было. Кончилась.
ВЛАДИМИР КРОХИН
Черные стволы, паутина ветвей на серо-голубом фоне зари... Гашу настольную лампу. Рассветные сумерки лилово ложатся на лист бумаги.
Сижу, с озлоблением сочиняя "подводку" к радиопередачке, должной сегодня до полудня оказаться перед очами
редактора. "Подводки" - это то, что слащавыми голосами повествуют ведущие в интервалах между рассказиками, байками и песенками, передачку составляющими. Если рассказик, к примеру, содержит идейку труда и лени, как тот, что я выбрал сейчас, то предварительно и вскользь следует намекнуть, что речь пойдет о труде и противлении труду и последнее плохо. При этом желательно, чтобы в "подводке" присутствовала репризочка, пословица или же краткое соображение по данному поводу некоего писателя или философа, что ценится порой дороже легкомысленной репризы.В шпаргалке, именуемой сборником "Крылатые слова", ничего подходящего не обнаруживается.
Тогда, страдая от жуткого недосыпа, пытаюсь вспомнить что-либо сам. Из памяти ничего, кроме "Без труда... рыбку из пруда", не выуживается. Выхода нет, приходится прибегнуть к запрещенному, хотя и часто используемому мной приемчику. Досадуя на неначитанность свою, цитату из классика выдумываю сам. Пишу так: "Плоды труда ярки и вкусны, плоды безделья - пресны и бесцветны". Афоризм от края до края перенасыщен дидактикой, но - сойдет.
Таким образом, ведущий произнесет следующее: "Как заметил древний философ..." - ну и далее - сентенцию. Остается надеяться, что принуждать редакцию конкретизировать авторство этого перла радиослушатели просто поленятся.
Ну-с, и последнее: "До свидания, друзья! До новых встреч!" Вроде бы все, свобода.
Домашние мои, судя по голосам из кухни, сопению чайника и хлопанию дверцы холодильника, приступили к завтраку. Я достаю скрепку, защипываю ею рукопись и, удовлетворенно потягиваясь, встаю из-за стола, думая, как удивительны превращения написанного мною в радиоволны, затем в почтовый перевод и, наконец, в деньги - законодателя метаморфоз. Взгляд мой падает на журнальный столик, где вижу пухлую папку с моими стихотворными публикациями за все десять лет творческой активности. Каким образом папка оказалась на столике, а не в книжных полках, где ее место, - непонятно, однако, раскрывая ее, уясняю суть моментально и пронзительно ясно. Жеваные, драные листы с наклеенными вырезками, сплошь покрытые той диковатой живописью, что по манере свойственна лишь абстракционистам и малолетним пакостникам. Гнев поднимает веки мои, я срываюсь с места и через секунду тащу за ухо к папке своего наследника Коленьку. И пошло-поехало! Сработала сигнализация - рев, вот уже сын ткнулся в колени заступницы тещи, из кухни прискакала жена, явился, дожевывая бутерброд, тесть в пижамных брюках и в ветхой, дырявой майке... Все - негодующие. Детей бить нельзя, с детьми надо ласково, я не отец, а зверь, и далее - перечисление моих предшествующих грехов, с детским воспитанием связанных.
Дитя, утерев сопли и уцепившись за надежный подол тещиного халата, смотрело, как мне читают нотацию, - торжествующе-мстительно, что меня доконало вконец. Я вспыхнул, и в ту же секунду жена была дурой, теща тоже кем-то около этого определения, и скандал забушевал с открытым переходом на личности. Когда, собрав запас сарказма, супруга заметила, что в действии ребенка существовал элемент истины, ибо вирши мои - бред, я быстренько оделся и вышел из дома. Черт возьми, дурацкое положение! Дурацкое, дурацкое... И все из-за квартиры! По закону площади хватает всем. Значит, на что-то отдельное рассчитывать не приходится. Правда, есть выход: кооператив. Но деньги? Кабала ведь - где бы я ни был, что бы ни делал, пред Родиной вечно в долгу... Размен? Комнатенка в коммуналке? Чушь! Да и что, собственно, значат все эти варианты, перебираемые едва ли не каждодневно, если ни один из них не увлекает всерьез хотя бы потому, что жена мне в тягость, мы давно уже - узники Гименея, и я понимаю, что разрыв с ней неминуем, только вот оттягиваю разрыв всячески не то из-за слабоволия своего, не то из-за сына, не то... Да и порвать?.. Куда деваться? Идти к мачехе, ныне вдове, капризной бабе, вроде меня воспитавшей и так далее, но от которой я буквально сбежал в свое время в нынешнюю мою семейку? Искать другую супругу? Чтобы с квартирой, приятной наружности, без тещи и желательно с покладистым характером? А-а, черт!.. Сплошная неопределенность. Во всем. А ведь тридцать лет. И в главном неопределенность - в работе, творчестве. Все написанное, за исключением десятка стихов, - дрянь, однодневки, неправда... Подхожу, руки в карманах, к "жигулю". Вот ради этой телеги и писал. А что можно создать, когда сверхзадача твоих произведений - штампованная металлическая коробка с примкнутыми к ней такими же штампованными частями из резины, стекла и пластмассы? И еще творил во имя гаража - тоже шаблонного, как и сотня других, в чей стройный безрадостный ряд он втиснут. Идея, ха-ха, куда в случае развода можно вселиться. В гараж!