Чтение онлайн

Погрузка хвостатых барышень в броневики напоминала попытку запихнуть стаю диких кошек в пылесос. Девушки с откровенной опаской косились на лязгающие металлические двери, инстинктивно принюхивались к резкому запаху соляры, жженого сцепления и оружейной смазки. Для дочерей Леса эти мастодонты выглядели пугающе. Но стоило колонне тронуться, набирая крейсерскую скорость по накатанной грунтовке, как объективный страх и опасения сменились на абсолютно щенячий, неконтролируемый восторг.

Девчонки быстро сообразили, что железное брюхо машины теплое и безопасное. Они буквально повисли на узких амбразурах и триплексах, тыча пальцами в мелькающие мимо деревья и что-то непрерывно, возбужденно

щебеча на своем языке. Скорость, с которой они пожирали расстояние, казалась им магией почище любых магических фокусов.

Часа через три мерного хода колонна начала сбавлять скорость. Впереди показались бетонные блоки, обмотанные егозой, свежий, только вчера развернутый опорный пункт смежников из мотострелков. Корнев приказал тормозить: нужно было долить баки соляры перед долгим рывком в неизвестность, да и связь проверить не мешало.

Местные армейцы, не видевшие нормальных женщин с момента переброски за ленточку, занимались сверхобычной рутиной, рыли капониры, курили, чистили оружие. Но когда из открывшихся аппарелей БТРов на грязную землю начали вываливаться изящные фигурки с пушистыми хвостами и ушками, блокпост буквально парализовало, работа встала. Солдаты мгновенно свернули шеи, пялясь на дамочек голодными, масляными взглядами. Тишину нарушал лишь гул генератора да чье-то восхищенное «Еб…-копать…».

Ависса, мгновенно уловив эту тяжелую атмосферу всеобщего гормонального всплеска, напряглась. Ее спина выпрямилась, рука машинально дернулась к бедру, где раньше висел нож. Кошка тихонько, стараясь не привлекать лишнего внимания, подошла к Корневу. Капитан как раз открутил крышку фляги и жадно глотал теплую воду.

— Капитан, — совершенно будничным, деловым тоном на латыни поинтересовалась Ависса, — а у вас тут как с борделями дела обстоят? Расценки фиксированные или командиры сами долю берут?

Корнев поперхнулся. Вода попала не в то горло, и капитан закашлялся так, что чуть легкие не выплюнул на бетонку. Гвоздь, стоявший рядом, услужливо, со всей дури хлопнул его по спине, отчего у Корнева клацнули зубы.

— Чего? — прохрипел капитан, вытирая мокрый подбородок рукавом. — Какими, к хренам, борделями?!

Ависса непонимающе склонила голову набок. Для нее вопрос был логичным.

— Ну… походными, — пояснила она терпеливо. — У римлян всегда за легионами идут обозы с женщинами. Мои девочки устали и сильно истощенные. Если эти воины захотят их взять, они не смогут сопротивляться. Я просто хочу знать, сможем ли мы откупиться, или… как у вас это принято?

Корнев слушал её и чувствовал, как у него снова, второй раз за день, начал дергаться глаз. Капитан начал лихорадочно подбирать латинские слова, чтобы объяснить этой прагматичной барышне концепцию отсутствия узаконенной проституции в Вооруженных Силах Российской Федерации.

— Слушай сюда, лесная нимфа, — выдавил капитан, чеканя каждое слово. — У нас нет борделей. Ни стационарных, ни походных. Никаких! Если кто-то из этих орлов хоть пальцем тронет твоих девок без обоюдного согласия, я ему этот палец сломаю и в жопу засуну. А потом под трибунал отдам. Понятно?

Ависса округлила глаза так, словно Корнев только что на полном серьезе сообщил ей о добровольной кастрации всего личного состава роты. Для Ависсы это был разрыв шаблона. Армия без шлюх? Вооруженные, полные сил мужики, которые не берут то, что могут взять силой? У римлян таскать за центуриями палатки с походными девками было нормой, закрепленной чуть ли не в уставе. А тут…

— Для этих пацанов на блоке вы сейчас влажная мечта пубертата, сошедшая с картинок книг, — Корнев хмыкнул, кивая на мотострелков, которые, забыв про лопаты, продолжали

пускать слюни. — А тут эта мечта стоит во плоти. И в лохмотьях, которые ни хрена не скрывают.

Услышав перевод, пусть и адаптированный, кошки за спиной Ависсы смущенно захихикали, заставив местных парней ронять челюсти еще ниже в грязь. Кто-то из мазутов уже начал приглаживать волосы и одергивать грязный китель.

Чтобы прекратить этот парад нереализованных гормонов, пока дело не дошло до конфликта, Корнев подозвал старшину мотострелков опорника.

— Тащи из запасов резервные комплекты формы, самый маленький размер, какой найдешь. И ремни. Вернемся с рейда, все вернем.

Через десять минут пушистый табор скрылся за броней «Тайфуна», а еще через пять оттуда начали выныривать совершенно комичные фигуры. Мешковатая российская цифра висела на хрупких девичьих плечах как на вешалках. Девчонки деловито подкатывали слишком длинные рукава и штанины, затягивали армейские ремни на тонких талиях. Уши и хвосты, торчащие из-под строгой казенной ткани, создавали настолько абсурдный контраст, что среди молодых армейцев начался настоящий эстетический экстаз.

— Так, хорош слюни пускать, как малолетки! — рявкнул Корнев на ближайшего бойца. — Занялись делом, пока я кому-нибудь шланг от заправщика в задницу не вставил!

Мотострелки неохотно зашевелились, но один из них, молодой сержант, набрался наглости и, переминаясь с ноги на ногу, подошел к Корневу.

— Товарищ капитан… Разрешите обратиться? — начал он, косясь на переодетых кошек. — А можно… ну, фото на память? С инопланетянками? Пацанам в бригаде показать, а то ж не поверят.

Корнев обреченно закатил глаза, цирк с конями. Капитан достал из разгрузки свой смартфон, разблокировал экран и подозвал Ависсу. Открыв галерею, капитан показал ей фотографию своих родителей на фоне дачи.

— Смотри, это память. Картинка, которая застывает в этой черной коробочке, — на пальцах, используя самую примитивную латынь, начал объяснять он концепцию фотографии. — Мои воины хотят сделать такую же картинку с вами. На фоне железных повозок. Просто стоять рядом. Никто вас не тронет.

Ависса, с ужасом посмотрев на светящийся экран, осторожно ткнула в него пальцем. Поняв, что это не крадет душу, она махнула своим девчонкам.

В итоге следующие десять минут, пока технари суетливо заливали соляру под завязку, дамы с нескрываемым удовольствием позировали на фоне грозных «Тигров». Строили мордашки, показывали клыки и обнимали ошалевших от счастья мотострелков, которые ради такого кадра принимали максимально эпические позы.

А где-то на заднем плане Леший, сидя на ящике с патронами, мрачно курил. Лисея, упакованная в огромный китель, из которого торчали только её светящиеся обожанием глаза и кончик носа, по-прежнему сидела у него на коленях, намертво вцепившись во взводного, и продолжала тихо, удовлетворенно мурчать.

— Ты мне лучше скажи, что этой не так? — кивнул на мелкую дичь Корнев.

— Ну, — смущенно сказала Ависса, — такое бывает среди нас, но крайне редко! Хотя…

— Что еще? — снова напрягся капитан.

— Твой воин по меркам наших женщин почти идеал — откашлявшись, ответила Ависса, снова посмотрев на Лешего.

— Не понял! В каком месте, этот лесовик идеал?! — возмутился Казанова, когда Корнев перевел последнюю фразу. — Да ты глянь на него!..

— Ты лучше глянь туда — усмехнулся Ротный — только когда, вроде как никто не смотрит.

Казанова зыркнул через плечо, успев заметить, как часть хвостатых с завистью смотрят на Лисею.

— Ну и хрен с ними! — вздохнул Казанова, удаляясь. — я найду себе другую стаю с блекджеком и гейшами.