Перекрестье Миров. Часть1. Итог
Шрифт:
– Насколько я понимаю, ты последнее время жила в доме Каленов, - тихо спросил Покровитель, пока Рикон пошёл вниз.
– Правильно понимаешь.
– Спала днём?
– Нет, ночью, - немного смутилась я.
– Кто-то составлял тебе компанию?
– Не так как ты подумал, - начала защищаться я.
– Ну, во-первых, ты не знаешь, о чём я подумал. Во-вторых, меня сейчас больше интересует другое. Когда ты спала рядом с Эдвардом, у тебя были кошмары?
– Кажется, да. Но они не запоминались, - печально отозвалась я.
– Плохо.
– А что, - состроила я беззаботную мордашку.
–
– Это было бы здорово, - щелкнув меня по носу, усмехнулся Покровитель.
– Только наш волчара на это не согласится.
От автора.
Спустившись утром на первый этаж, мистер Свон оказался в пустой гостиной. На диване и надувном матрасе красовались только два смятых спальных места. Недоумевая о том, куда могли уйти дети, Чарли заглянул в спальню своей бывшей подопечной и с удивлением обнаружил, что в этой маленькой комнатушечке собрались все его гости.
Рина мирно лежала на своей обычной кровати, укрывшись одеялом практически с головой. Единственная часть её тела, которая выглядывала, оказалась лодыжка, за которую вцепился спящий "Повелитель".
К счастью для шерифа, он не видел бледного лица юноши, который стоял коленями на полу, а голову устроил рядом с ногами девушки. В дополнение к этой картине, на ковре, рядом с кроватью, на явно отобранной у ведьмы подушке, и укрываясь махровым халатом сестры, уснул старший брат семейства, Дмитрий Орлов. На лице последнего красовалась настолько ехидная улыбка, что у шерифа создалось ощущение нереальности происходящего.
Чарли Свон кашлянул, чтобы убедиться, что ребята притворяются, но никто из них даже не вздрогнул.
– Эй, - шепотом позвал шериф.
– Я хотел предупредить, что ухожу.
Молодые люди не реагировали.
Он уже начал медленно закрывать дверь, когда Рина во сне дернули ногами. Мужские пальцы на её лодыжке сжалась ещё крепче, и из горла спящего парня донёсся приглушенный рык.
– Хватит рычать, волчара, - невнятно пробурчал Демиан на русском, непонятном для Чарли языке, и, кутаясь в своё импровизированное одеяло, перевернулся на другой бок.
– Никуда она не сбежит. Пока не стемнеет.
– Поймали беглянку, - усмехнулся мистер Свон и с тихим скрипом, закрыл дверь в комнату.
Бонус 5, Доррен. История кольца.
– Нет, нет, нет и нет!
– ударил кулаком по столу старый надменный гном.
– Будь ты хоть сто раз ведьма, камни мы не обмениваем. Надо было сразу смотреть: нет ли брака, а спустя сутки, претензии не принимаются! Может, это ты сама его и разбила.
– Сама разбила? Ошган брынный! Да я ваших же дхуров из туннеля выманивала, а из-за этого дгырызного камня, чуть нагхыр не сгорела!
В доказательство своих слов, я со всей силы швырнула на прилавок опаленную куртку, с почти сгоревшим левым рукавом. Несколько лежащих на прилавке камней и глиняных склянок полетели на пол, частично разлетаясь на разнокалиберные осколки.
– Госпожа ведьма, не стоит просвещать меня в ваших познаниях тролльего языка. Я и сам могу рассказать вам много нового. Да и за разбитую посуду кредит открывать тоже не собираюсь.
– От такого махабра снега зимой в кредит не получишь. Хватит мне выггать мозг.
А ну, возвращай деньги, не то твоему бизнесу придет полный имрюк!В разгар скандала тихо звякнул дверной колокольчик, на который ни я, ни гном, не обратили никакого внимания, пока за моей спиной не раздался низкий бархатный голос.
– Я не помешаю?
Замолчав на половине слова, я медленно обернулась, чтобы своими глазами проверить наличие слуховой галлюцинации. Но, несмотря на все надежды, она оказалась реальной.
Светловолосый мужчина, лет двадцати восьми, стоял в двух шагах от меня. Застать врасплох вампира может только другой вампир, а учитывая цвет волос - это Повелитель.
– Доррен?
– нерешительно поинтересовалась я.
Никогда не жаловалась на плохую память, но Повелитель Воллии, у отдаленного гномьего рудника, казался чем-то невероятным.
– Ведьма Аллари?
– не менее удивленно изучал он мое лицо и светло-рыжие волосы.
– "Неужели это Рина? Она так изменилась".
– "Ну, не настолько уж я и изменилась", - молча ответила я на его мысленный сигнал.
– О!
– немного растерялся мой давний знакомый, но тут же скрыл это за обаятельной улыбкой.
– Прости, я не знаю, как это получилось.
– Могу напомнить, - печально улыбнулась я.
Через полчаса мы уже сидели в соседнем гномьем трактире в ожидании своего заказа. В сумке лежал новый, абсолютно ровный, желтый камень, который, к сожалению, продержится не дольше предыдущего, но, несмотря на все усилия Доррена, как постоянного покупателя, гном на отрез отказался возвращать мне деньги.
– Почему ты приезжаешь сюда, а не в Элгар?
– в продолжение беседы поинтересовалась я.
– Здесь гномы не настолько избалованы деньгами, и интересующие меня самородки отличаются отменным качеством и вменяемой ценой.
– Но сапфиров тут точно нет, - заметила я, все еще чувствуя себя немного неуютно в обществе вампира.
Dorrearn старше меня почти на двести лет. Хотя чисто внешне, я смотрюсь моложе всего лет на десять. Плюс ко всему, около пяти лет назад, он хотел договориться с отцом о нашей помолвке, даже не спросив перед этим моего согласия. И дело тут отнюдь не в неразделенной любви. Единственное, чем он руководствовался - это политические соображения и продолжение рода клана Adegan.
Сейчас, впервые за два года сидя с ним за одним столом, и без присмотра моих родителей, я поначалу не знала, как себя вести. Но, надо отдать должное этому дипломату, он ни разу не посмотрел на меня, как на женщину или потенциальную жену. Единственное, что он уточнил - можно ли детям моего возраста пить заказанное вино - и рассмеялся, увидев мою возмущенно-надутую физиономию.
Доррен оказался приятным собеседником, начав с обычных светских новостей, он ловко перевел наш разговор в непринужденную дружескую беседу. Я сама не заметила, как начала рассказывать ему о своем обучении в школе, шуточках старшего брата и своей жизни до появления в ней Эдварда.
– А что ты сейчас делаешь здесь?
– спросил он, расплачиваясь за наш обед.
– Работаю.
– Это какой-то заказ от Ковена?
– уточнил он.
– Нет. Я просто работаю на тракте.
– И как успехи?
– лукаво прищурился он.