Переход
Шрифт:
Адельгейда присоединилась к зрителям, благо, во всей красе подвернулся случай проверить догадку, что Морис, с его внушительным телосложением, мог бы размахивать даже очень тяжелым мечом, как тростинкой. Наверное, мог бы, если бы хоть раз в жизни, до сегодняшнего дня, держал в руках этот самый меч, который, кстати, ему выдали еще не самый увесистый. Но Морису это ничуть не помогло. Более стройный и поджарый Алекс гонял его по площадке, с легкостью игнорируя попытки отмахнуться клинком или дотянуться до противника свободным кулаком или ногой. Наконец Морис, наглотавшись пыли, спросил:
— А если я вгоню ему пулю в лоб?
— Загнется, наверное, — флегматично предположила Кассандра.
Единственное,
— Можно взглянуть, как это действует? — попросила она.
Морис усмехнулся, с сомнением оглядел дворик, и, не найдя достойной мишени, выстрелил в воздух. Зрители вздрогнули, хлопок эхом разнесся по галерее.
— Громковато, — оценил Алекс, — вся округа на звук сбежится…
— Что значит громковато? — возмутился владелец диковинного оружия, — Видели бы вы классику пятисотлетней давности! Дым, грохот, патронов мало, отдача зверская…
— Выстрелите, пожалуйста, в меня, — попросила волшебница, и Морис уставился на нее с явным сомнением в здравом рассудке милой барышни.
— Красавица моя, это не игрушки!
Тяжелые, под стать владельцу, автоматические пистолеты спрятались под куртку, вернувшуюся на плечи хозяина. Веллита не отстала. Она отошла на несколько шагов и повторила:
— Ну же, стреляйте!
Леди Экхарт любовалась зрелищем с нескрываемым интересом.
— Морис, неужели ты откажешь даме в скромной просьбе? — сказала она.
— Если дама просит ее пристрелить — откажу!
Кассандра усмехнулась и вытащила свой пистолет — устройство куда более компактное, но почему-то не вызывающее ни малейших сомнений в убойной силе. Морис был стражем порядка и привык, что ему своей пальбы стесняться незачем, а вот его подруга предпочитала бесшумное оружие.
— Ладно, дорогая, — она подала знак Веллите, чтобы та успела приготовиться, — Лови!
И выстрелила мимо, с расчетом, что пуля пройдет впритирку и только попортит самоуверенной девице платье. Выстрел был почти бесшумным, но перед девицей вдруг полыхнул свет, и пуля ушла в сторону, просвистела впритирку, но уже не к ней, а к Морису, и, выбив фонтан осколков, угодила в стену. У полицейского отвисла челюсть. Волшебница охнула от ужаса и воскликнула:
— Простите, я не рассчитала рикошет!
— Ты как это сделала?!! — Мориса поразило не то, что его чуть не покалечили, а что каким-то образом девчонка отразила выстрел. Кассандру интересовало то же самое. Веллита попыталась — явно не в первый раз и по-прежнему безуспешно — объяснить им природу магической защиты. Но она утаила главное. Что, к счастью, снова перестаралась, поставив слишком мощный щит — и с трудом удержала его. Оружие чужаков оказалось куда сильнее, чем она предполагала, и знать им об этом пока не следовало. Алекс поймал взгляд девушки и слегка кивнул. Отвлекая любознательную компанию от опасных экспериментов, он что-то шепнул Кассандре, та заинтересовалась и попросила остальных уйти с площадки.
— Посмотрим, что получится… — многообещающе проворковала наследница, мягко вытягивая из ножен свой собственный меч, тот самый, подаренный за большие заслуги важным сановником какой-то неведомой страны.
Зрелище получилось достойное. Сказать, что Кассандра умела использовать по назначению подарок премьер-министра — значит, сильно преуменьшить
ее таланты. Когда бой закончился, Алекс выглядел так, будто пробежал от Амилара до столицы и обратно с мешком булыжников за спиной. Впрочем, он почетную гостью загонял не меньше.Адельгейда, увлеченная эффектной дракой внизу, не заметила, когда на галерее появился еще один зритель. Роланд остановился рядом и тихо, почти шепотом спросил:
— Кто-нибудь говорил тебе, что ты сумасшедшая храбрая девчонка?
— Сегодня я только об этом и слышу, — улыбнулась девушка.
— А кто-нибудь говорил тебе, как я боялся, что ты не вернешься?
Еще вчера младшая леди Эсперенс не представляла, что ее можно вогнать в краску такими обыкновенными словами. От смущения она едва осмелилась поднять глаза, но все же взглянула на короля. И вдруг поняла, что не в силах совладать с волнением, скрыть радость от встречи, которую ждала больше всего, даже самой себе в этом не сознаваясь. Роланд взял ее за руку, чуть погладил, будто эта невинная ласка давно стала их обыкновением, и в мыслях Адельгейды воцарилась полная неразбериха. Что же это такое, почему голова идет кругом? Когда она успела по уши влюбиться, почему от одного его прикосновения едва не подгибаются колени?
— Я тоже очень хотела вернуться, — чуть слышно ответила она.
— Поговорим позже, — шепнул Роланд — а сейчас нужно кое-что решить. Отвлеку твоего брата от развлечений…
Маги стояли неподалеку и, стоило королю спуститься вниз, заговорили, тоже тихо, но не настолько, чтобы их соседка не услышала:
— Зря она так смеялась, — сказал один, — Понимаю, сразу представить такое трудно. Но ведь очень неплохая партия. Подумаешь — старше, всего-то на пару лет.
— И не девственница! — хмыкнул второй.
— Королю не обязательно превращаться в заложника традиций! К тому же он, в отличие от принцессы, обещал подумать, а не смеялся, как сумасшедший…
На Адельгейду будто выплеснули ведро с ледяной водой, столкнули с сияющих вершин придуманного счастья на грубые камни неприглядной правды. Она посмотрела вниз и заметила взгляд Роланда, устремленный на Кассандру. Заинтересованный? Ну конечно, заинтересованный и оценивающий. У невольной соперницы от разочарования и обиды сжалось сердце. Роланд был так внимателен, даже минуту назад, так добивался ее расположения, и что? Нет, конечно же, он, беседуя с Кассандрой, не позволял себе ничего лишнего, но девушка уже давно поняла, что он не из тех, у кого все мысли и чувства написаны на лице. Даже искра любопытства в его глазах могла свидетельствовать о многом, а эта искра, определенно, была.
Можно придумать сколько угодно причин для его интереса к эффектной чужеземке. Например, королю предстоит везти ее в столицу, возможно, сражаться рядом с ней и ее спутником, людьми, о которых он почти ничего не знает. Но Кассандра — молодая, ослепительная женщиной, лишенная всякой робости и не связанная никакими условностями. Она не скрывает своих отношений с Морисом, но кто знает, что придет ей в голову? Кто вообще скажет, что считается непредосудительным в их мире? Адельгейде стало отчаянно стыдно за свой порыв после возвращения, когда она с такой нежностью обнимала Роланда. Пусть ничего не сказано и не позволено, этот лицемерный тип добился своего, она не смогла утаить, как сильно ее тянет к нему. Списать на то, что она была не в себе и ничего не понимала? Глупости, отлично понимала, и знала, что он понимает. До нее вдруг дошло главное — Кассандра не просто обладательница каких-то непонятных сил, она еще одна принцесса Экхарт, дочь свергнутого короля, прямой потомок династии. Наследница во всех смыслах. Если маги с самого начала считали брак Роланда с ней самым удачным разрешением проблемы, то они не так уж не правы.