Чтение онлайн

Справа от кресла Карен стоял запасной, полностью заряженный аккумулятор, подготовленный к установке перед тем, как отправиться в клинику. Карен видела его, но, конечно же, не могла сама его подсоединить. Она надеялась, что подача электроэнергии возобновится через несколько минут, но больше всего рассчитывала на скорейшее возвращение Джози.

Карен решила позвонить Нимроду. Казалось, что внеплановое отключение электроэнергии, о котором он предупреждал, на самом деле произошло. Она включила телефон и услышала только: «Все линии заняты. Пожалуйста, звоните позже». Это срабатывал автоответчик — включалась магнитофонная пленка. Карен попробовала еще раз. Результат тот же.

Она читала, что при широкомасштабном отключении электроэнергии

телефонные линии испытывают перегрузку — многие одновременно звонят оператору, чтобы выяснить, в чем дело. Поэтому соединиться с ними бывает затруднительно. Карен была всерьез обеспокоена. Но где же Джози? Почему ее так долго нет? И почему привратник Джимини не зашел поинтересоваться, все ли с ней в порядке? Он всегда так поступал, когда происходило что-нибудь необычное.

Карен не могла знать о драматическом стечении обстоятельств, приведших к ее нынешнему состоянию. В 10.45 утра, когда Карен и Джози готовились отправиться за покупками, Лютер Слоун был арестован. Ему предъявили обвинение по шестнадцати пунктам одной из статей свода законов Калифорнии, относящейся к краже газа. С тех пор потрясенная и отчаявшаяся Генриетта Слоун, так и не понявшая, в чем же обвиняют ее мужа, пыталась раздобыть деньги, чтобы внести залог. Ближе к полудню она позвонила Синтии. Та попросила соседей присмотреть за сыном, когда тот вернется из школы, и поехала к матери. Муж Синтии был на работе и должен был вернуться домой только под вечер. Пока Карен старалась дозвониться до матери, обе как раз ехали из учреждения, отвечавшего за освобождение под залог, в тюрьму. В тот момент, когда произошло масштабное отключение электроэнергии, они находились уже в тюремном отделении для посетителей. Но они об этом не могли знать, так как тюрьма имела собственный резервный генератор. Лампочки на какой-то миг погасли, а потом снова загорелись — это автоматически включилось аварийное энергоснабжение.

Несколько минут назад Генриетта и Синтия обсуждали, позвонить Карен или нет, но решили, что не стоит, — не хотели ее расстраивать. Ни они, ни Лютер Слоун в течение еще двух часов не узнают об отключении электроэнергии. Через два часа будет внесен залог, и все трое покинут тюрьму.

За несколько минут до того, как в квартире Карен погас свет, а ее кресло и респиратор переключились на аккумулятор, Боб Острэндер дал команду оператору: «Остановите подачу воды! Немедленно!» Когда оператор выполнил команду, «ГСП энд Л» мгновенно лишилась трех миллионов двухсот тысяч киловатт мощности, и это в тот момент, когда резервов и без того оставалось кот наплакал — ввиду необычайно теплой для мая погоды кондиционеры трудились на полную мощь. Компьютер, все просчитав, сделал вывод, что для удовлетворения потребностей в системе нет необходимой электроэнергии и отключил несколько высоковольтных выключателей, тем самым обесточив огромный район, который обслуживала «ГСП энд Л». Дом Карен оказался именно в этом районе.

Для Джози и привратника Джимини ловушкой стал лифт. Они изо всех сил кричали и барабанили в дверь, чтобы привлечь к себе внимание.

Выйдя из квартиры Карен, Джози быстро направилась к станции техобслуживания, где оставляла «Хампердинка» на ночь, благо владелец станции, знавший Карен, не требовал за это платы. Джози потребовалось менее десяти минут, чтобы забрать «Хампердинка» и подогнать его ко входу.

— Как там наша Карен? — поинтересовался Джимини, что-то подкрашивавший возле подъезда.

— Прекрасно, — ответила Джози.

Она сообщила ему, что они едут в клинику «Редвуд-гроув», потому что не сегодня-завтра будет отключаться электричество. Он отставил баночку с краской и кисть и сказал, что поднимется посмотреть, не нужна ли его помощь.

В лифте Джимини нажал кнопку шестого этажа, и кабина стала подниматься. Они были между третьим и четвертым этажами, когда лифт остановился и погас свет. В лифте была аварийная лампочка, работавшая на батарейке. Джимини включил ее. При тусклом свете он стал нажимать все кнопки

подряд, но лифт стоял на месте. Вскоре оба начали звать на помощь. Они кричали уже целых двадцать минут, но их так никто и не услышал.

В потолке лифта был маленький люк, но оба были маленького роста, чтобы дотянуться до него. Джози залезла на плечи Джимини, чтобы попробовать открыть люк, но у них ничего не получилось. Впрочем, даже если бы они вылезли через люк, все равно не было бы никаких шансов выбраться из шахты лифта.

Джози, как и Карен, вспомнила о севшем аккумуляторе и, когда все их крики ни к чему не привели, от отчаяния зарыдала. Джози и Джимини и представить себе не могли, что просидят в лифте еще почти три часа, пока не возобновится подача электричества.

Некоторое время спустя телефонная компания сообщит, что в течение того часа после отключения, когда пришлось прибегнуть к помощи резервных генераторов, спрос на телефонные услуги резко возрос. Тысячи звонков повисли в воздухе, а многие из тех, кто пытался дозвониться до оператора, так и не сумели этого сделать.

Ним Голдман, озабоченный происшедшим на «Ла Мишен», лишь мельком подумал о Карен. Его обрадовало, что она согласилась поехать в клинику «Редвуд-гроув» сегодня рано утром. Он решил позвонить туда, как только у него появится свободная минутка.

К этому времени Карен буквально побелела от страха. Она уже поняла, что с Джози произошло что-то серьезное, иначе бы она давно вернулась.

Карен снова и снова пыталась дозвониться до кого-нибудь. Но каждый раз слышала только записанный на пленку голос. Она уже подумала о том, чтобы направить свое кресло прямо в дверь, лишь бы кто-нибудь услышал ее. Но привести кресло в движение значило посадить аккумулятор. Карен знала, что он не протянет долго, даже если его энергия уходит только на респиратор. Фактически же аккумулятор мог протянуть всего четверть часа. Прогулка в город истощила его гораздо больше, чем Карен предполагала.

Карен, религиозные чувства которой никогда не отличались особой глубиной, стала молиться. Она просила Иисуса Христа послать ей на помощь Джози, или Джимини, или родителей, или Нимрода, или Синтию, или хотя бы кого-нибудь! «Все, чего я от них жду, Господи, это подсоединить вон тот аккумулятор. Тот, что на полу, Господи! Это по силам каждому! Я скажу, как это сделать. О, пожалуйста, Господи! Пожалуйста…»

Она все еще молилась, когда почувствовала, что ей становится все труднее дышать. Она опять попробовала позвонить.

— Все линии заняты. Пожалуйста, звоните позже.

Тонкий гудочек, соединенный с респиратором и работающий на крохотной никелево-кадмиевой батарейке, предупредил ее, что респиратор вот-вот остановится. Но Карен уже теряла сознание — предостерегающий гудочек доносился до нее откуда-то издалека. Она стала жадно хватать воздух ртом, но без помощи респиратора не могла втянуть его в легкие. Началось удушье. Кожа сначала покраснела, потом залилась синевой. Жуткая боль сдавила грудь. Скоро иссяк аккумулятор, а вместе с ним и Карен. Перед самой смертью ее голова завалилась набок, коснувшись телефонной кнопки, и механический голос проговорил:

— Оператор. Чем могу помочь?

Как объяснил Ним группе репортеров, включая радио- и тележурналистов, вызвавшие отключение события в «Ла Мишен» очень напоминали уже некогда произошедшее. Неужели прошло всего десять месяцев с того времени, как погибли Уолтер Тэлбот и другие, а Большой Лил был покорежен взрывом бомбы? Ниму казалось, что от прошлого лета его отделяет целая вечность. Впрочем, одно отличие прошлого времени от настоящего бросалось в глаза — это перемены во взгляде журналистского сообщества на «ГСП энд Л». Они стали осознавать серьезность проблем, с которыми столкнулась компания, и даже выражали ей сочувствие, чего не было раньше.