Пепельная земля
Шрифт:
Толпа молчала.
— Хорошо, — повернулся к Волкову майор. — Я уже говорил, что не судья. Это так. Но вот исполнить приговор могу. Адвокатов им не положено, да и времени у меня нет… Давай!
Взмах руки — и с флангов черных и камуфлированных ударили пулеметы…
Со звоном упала в кучу стреляных гильз последняя, и как-то внезапно, рывком, наступила тишина. Словно кто-то повернул выключатель. Даже гомонящие обычно вороны, и те затихли, будто бы чего-то испугавшись.
Волков, неверяще глядя вперед, прошел несколько
Ошарашенная толпа рабочих замерла, потрясенная только что увиденным зрелищем. Ни фига себе… эти парни явно не шутили.
Майор повернулся к своим людям, дал знак.
Обе группы молча перестроились в колонну и не торопясь двинулись к выходу из зоны, уводя с собою уцелевших охранников. Уходят?
Да, вот и их командир, закинув мегафон за спину, зашагал следом за ними.
Это как понимать? Им, что же, ничего здесь не нужно? А зачем тогда они…
— Майор! — крикнул Ванаев. — Обожди!
Тот обернулся.
— Слушаю.
— Это вот… — Трофим указал на расстрелянных охранников. — Это что?
— У нас с ними война. Они напали на наш поселок, убили многих ни в чем не повинных людей. Око за око, мужик. Так еще в Библии написано. Милиции тут нет, суд, если вон ему, — кивнул майор на Волкова, — верить, — и вовсе левый. О прокуроре я уж вообще молчу. Кому жалобу подавать? Вот и решаем сами…
— Постой, а как же мы?
— А я здесь при чем? У вас своя свадьба, мужики. Надо полагать, у вас все родные целы, не то что у нас…
— Но из города приедут новые!
— И этих порешим… Когда-то ж они закончатся, ведь так?
— Так-то оно так… только допрежь они на нас отыграются.
— За что это? Вы никого не убивали. Даже спасли некоторых.
— Они найдут… ты, майор, тоже не все знаешь про нас. Хрена лысого тут бы кто сидел! Нам бы только…
— Их оружие в караулке, можете забрать.
— Майор! Их больше двух тысяч!
— Ну и что? Нас же это не пугает? А вас намного больше.
— Ты не понимаешь… у них в заложниках наши семьи. Дети, старики… Для них построен отдельный лагерь. Да и мы все из разных мест, никто не успел договориться, понять, что делать надо. Только здесь уже и раскумекали. Да поздно уж было-то…
— Короче, мужики. — Командир развернулся и подошел к группе бригадиров: — У вас есть конкретная просьба? Или как?
— Мы не можем выступить против них, бандиты успеют расправиться с семьями.
— Это точно?
— Пока мы дойдем до лагеря, из города выступит сразу с полтыщи рыл со стволами. У них даже бронетранспортеры есть! А нас всего человек сто, это если всех оружных считать. Да никакого боя даже и не будет — размажут броней по дороге, и все!
— Да и не все наши в том лагере, — вставил свое слово кто-то из бригадиров. — Кое-кто и в городе работает, так там свои, уже городские, лагеря есть.
Толпа рабочих окружила беседующих полукольцом, прислушиваясь к каждому слову.
— То есть, —
почесал в затылке майор, — куда ни кинь — всюду клин?— Ну да…
— Как я понимаю, затык в броне?
— И в ней тоже. Ну, заберем мы сейчас стволы этих субчиков, — ткнул рукою в сторону казармы Волков, — сотню человек вооружим. Твои парни с нами пойдут, майор?
— Пойдут. Если ты, дядя, помнишь, то мы все присягу давали — народ защищать. Вот и выполним обещанное.
— Ну, все одно — полтораста стволов. А их — две тыщи! И партизанить мы не можем — семьям крандец наступит.
— И что, выхода никакого нет? Назад, стало быть, в ярмо?
Толпа глухо заворчала. Словно просыпающийся медведь.
— Майор, я обычный водила! — стукнул себя в грудь кулаком Виктор. — Чего ты от меня хочешь? Я не Жуков, стратегически мыслить не могу. Это вас власть всю жизнь учила, ты и думай!
— Хорошо… — осклабился майор. — Назад не отыграешь?
— Я?! Да ни в жисть!
— Добро… — Командир нападавших прошелся взад-вперед по плацу. — Тогда, мужики, слушай сюда…
Толпа затихла, внимательно ловя каждое его слово.
Еще когда мы только планировали данную операцию, Лизунов недовольно кривился. Авантюристом меня, правда, уже не называл.
— Ох и фантазер ты, Николаич… Вроде бы и служба у тебя серьезная была, и в деле был, а туда же…
— Чего ж это я такого нафантазировал? — пожимаю плечами, обмениваясь взглядом с Демьяном.
Ноздрев тоже присутствует на нашем совещании. И на вполне законных правах, между прочим! Как-никак, а почти половина нашего нынешнего населения — это его люди. Да и серьезный он мужик, это ракетчик сразу просек и не выеживался.
— А то! — майор наклоняется вперед. — Заметь, я ни разу не сомневаюсь, что этих урок вы на ноль помножите запросто. Независимо от того, сколько их там будет.
— Так в чем же тогда проблема? — удивляется Семеныч.
— Ты думаешь, что мужики местные и без вас им уши на задницу не натянули бы? — спрашивает у него майор.
— Ну… не сразу, но… натянули бы.
— А чего тогда они ждут?
Мы с Демьяном переглядываемся.
— Семьи! — поднимает вверх палец Лизунов. — Они же у них в заложниках сидят, не забыл?
Отступая в тот раз из поселка, ребята Ноздрева уволокли с собою в лес еще и пленного. Так что время на то, чтобы его вдумчиво расспросить, имелось. Языки они развязывать умели, и в результате мы сейчас имели относительно полную информацию о бандитской республике.
— Да… — чешет в затылке Демьян. — Оно и правда… есть такое дело.
— Даже если мы тут все на уши встанем, — продолжает Лизунов, — более шести десятков бойцов не наскребем. Я тоже не могу объект без охраны оставить, сами понимаете. А местные за вами не пойдут, им семьи дороже. Ты же шестьюдесятью бойцами город штурмовать не станешь? И толку с твоей операции будет — фиг! Только шум поднимешь. И попрет народ нас искать… благо, что ходить не так уж и далеко. А следопытов они найдут, не сомневайся.