Пепел жизни
Шрифт:
– И что это значит?
– Это значит, что этот камень нужен был ей для того, чтобы пробудить магию, которая была скрыта в глубине. Ты заметила ее крылья? Если раньше они были в метр, дай мойры, длиной, то теперь ничем не уступают в размерах демонам. Другой вопрос – умеет ли она ими пользоваться.
– Мне сейчас станет дурно… для чего мне столько информации сразу? – застонала Астарта и откинулась на спинку стула, запрокинув голову и рвано выдохнув.
– Ничего, для первого раза ты держалась молодцом.
Я попытался приободрить демоницу и беззлобно усмехнулся, но Астарта кинула на меня беглый взгляд и мотнула головой: мол, не смешно.
– До сих пор не могу
– Ну, это нормально. Брата ты не видела сколько, лет пятнадцать-девятнадцать? А Касандру увидела только тогда, когда оказалась по дворце.
– Да, пожалуй, ты прав…
Я прикрыл рот ладонью, чтобы скрыть смешок, рвущийся наружу, – взгляд Астарты напоминал взгляд сумасшедшей, которая вышла из-под опеки целителя и пытается понять, что делает посреди площади, кишащей людьми.
– Ты в порядке? – обеспокоенно спросил я, заметив затянувшееся замешательство на лице демоницы.
– Не уверена… Я, наверно, пойду. Попробую поспать, пока светло.
– Тебя проводить?
– Нет, не надо. Лучше разузнай что-нибудь к моему следующему приходу, хорошо?
– Безусловно.
Астарта медленно поднялась с кресла, поочередно опустив ноги на пол, запахнула черный халат, который съехал с одного плеча, и молча вышла, неслышно захлопнув за собой дверь.
Дождавшись, когда все звуки в коридоре стихнут, я выдохнул и встал из-за стола, опершись о поверхность ладонями.
– Вещие сны. Демоны. Немедленно.
Небольшая золотистая книга, которая затесалась между гримуарами и заклинаниями на дальнем шкафу, воспарила над полом и направилась в мою сторону. Она раскрылась, зашелестела страницами и плавно опустилась на стол, открыв нужный параграф. Я нахмурился и провел пальцами по неровному почерку, который когда-то принадлежал Бальтазару. Бывший правитель, несмотря на свою прогнившую натуру, написал несколько книг, позволяющих лучше познать сущность демона и все трудности, что могут возникнуть.
«Часто начали сниться вещие сны, суть которых пугает даже меня. Я вижу смерти, много крови и насилия, порожденные неизвестными мне тварями. Они безлики, тела покрыты темными простынями, а запах… запах разложения, исходящий от их нутра, заставляет меня просыпаться среди ночи и хватать свежий воздух, который доносится из открытого окна, предусмотрительно оставленного мной. Я вижу свет и девушку, протягивающую свои руки. Ее ангельский лик вызывает трепет в душе и отзывается теплом по всем теле, но это лишь мгновение, после чего я слышу собственные крики – незнакомка хватает меня за грудь, разрывая ее в клочья острыми когтями, но на устах улыбка, будто все это ей доставляет истинное удовольствие. Я вижу свое дитя, которое ищет спасение и мечется, словно загнанный зверь. Его не понимают, не любят, не считают кровью и плотью. Он – проклятие, отшельник, которому уготована тяжелая судьба. Вижу, как мой сын умирает от рук девы, чей лик так прекрасен. Знаю, как погибну. Перед тем как кануть в бездну, скажу одно – вещие сны у демонов – предвестник скорой смерти. Ее не избежать, не обмануть, она придет внезапно, позовет за собой, и ты обязан будешь подчиниться».
Я захлопнул книгу так резко, что поверхность стола содрогнулась от удара. Опершись ладонями о стол, рвано задышал, силясь понять, сколько осталось прожить Астарте. Я не мог сказать ей об этом в лицо – девушка была слишком напугана. Мне оставалось надеяться только на то, что судьба будет милостива и демоница останется
жива. Я мог видеть будущее, чем решится исход, но не мог сказать, от чего и когда кто-то умрет.Рухнув на стул, я зарылся ладонями в лицо и фыркнул, понимая, что сегодня вновь не мог помочь заблудшей душе.
Но еще паршивее стало от того, что убедил Астарту в том, что Мулцибер и Касандра переймут силы Смерти и Жизни, осознавая, что этого никогда не случится. У Судьбы и мойр другие планы, о которых они не говорили никому, даже своим творениям.
Глава 30
Ведас
Встреться с главным страхом лицом к лицу.
– Ты сегодня какой-то слишком серьезный. Что-то случилось?
Алкеста закинула ноги на мою спину. Я сидел на кровати, опершись ладонями о колени, всматриваясь в пламя свечи, которое колыхалось от дуновений ветра из открытого окна. Железные браслеты лежали на полу, чуть подрагивая и пытаясь соединиться, но благодаря силе банши – пронизывающего голоса, способного убить – они на какое-то время обезоружились, позволяя дольше пребывать в смертном облике.
– Предчувствие плохое, – отозвался я.
– Расскажешь? – Алкеста опустила ноги, облокотилась и чуть привстала, склонив голову набок, чтобы поймать мой взгляд. Я обернулся и попытался улыбнуться, но банши скептически усмехнулась.
– Если бы я только знал, о чем. Не могу отделаться от ощущения, что скоро все пойдет наперекосяк. Что вот этот уклад, который только-только установился, рухнет. Что придется снова выстраивать и перекраивать мир, который только избавился от тирании богов.
– А он избавился?
– Обычно раз в месяц я слышал грозовые перекаты, доносившиеся со стороны Олимпа, – небосвод метал молнии и отголоски криков агонии доносились до владений Высших. А сейчас они молчат…
– Но это же не значит, что все боги повержены. Возможно, мойры и моя сестра настолько их обессилили, что те заснули вечным сном, чтобы спустя столетия пробудиться и отомстить за свою судьбу.
– Нет, нет… Что-то мне подсказывает, что олимпийцы больше никогда не вернутся. В крайнем случае, ты всегда можешь узнать у сестры, что случилось с богами, развязавшими кровавую войну.
– Хлоя вряд ли будет делиться со мной подобным.
Нотка тоски проскользнула в голосе Алкесты, отчего я повернулся, закинув одну согнутую в колене ногу на кровать, и встретился взглядом с возлюбленной. Обнаженная, она лежала на светлых простынях, по подушке, подобно клубку змей, раскинулись волнистые темные локоны.
– Почему ты так решила?
Я обхватил Алкесту за щиколотки и положил себе на колено, начав массировать ее ступни.
– Потому что она была близка лишь с Сенсией. Жизнь и Смерть – две сестры, которые не могут друг без друга. Дополнения, выстраивающиеся в одну картинку. Тут даже мойры поглумились надо мной и отшвырнули в сторону, как ненужный материал, который изжил себя.
– Ты не права. Мойры сделали из тебя банши, Высшую, которая может общаться и соприкасаться с Жизнью и Смертью без вреда собственному здоровью или жизни. Хлоя и Сенсия не могут дотронуться друг для друга, лишь говорят пару слов, прежде чем старшая сестра возвращается в царство мертвых.