Чтение онлайн

Страх был. Конечно, был. Страх снова ошибиться, снова быть отвергнутой, недостаточно хорошей. Но было и другое — желание рискнуть. Желание довериться.

— Я тоже хочу, — сказала она. — Я боюсь, но хочу.

Эйдан выдохнул с облегчением, улыбнулся:

— Я тоже боюсь. Так что будем бояться вместе.

Он взял ее за руку — просто, естественно. Его ладонь была теплой, шершавой от работы, надежной. Они стояли в саду под осенним небом, держась за руки, и Лина ощущала, как будто лед в ее сердце стал оттаивать. Ледяная корка страха, которую она носила после разрыва с

Себастьяном, потихоньку трескалась.

— Пойдемте, я приготовлю ужин, — сказал Эйдан. — Ничего особенного, но обещаю — съедобно.

Они вошли в дом. Внутри было тепло, уютно — деревянные стены, которые Эйдан явно делал сам, простая мебель, книжные полки, камин.

Эйдан готовил, она помогала — резала овощи, накрывала на стол. Они работали в комфортной тишине, изредка переглядываясь и улыбаясь. Когда их руки случайно соприкасались, Лина чувствовала приятную дрожь.

Ужин был простым — запеченная рыба, овощи, хлеб. Но в компании друг друга им было вкуснее, чем в любом ресторане.

— Ева приходила сегодня, — сказала Лина. — Рассказывала о Марте и Дэниэле.

— Ева — хороший человек. Она была преданной подругой.

— Она сказала, что Марта так и не позволила себе снова полюбить. Боялась потерять.

Эйдан кивнул:

— Знаю. Марта однажды говорила мне — сказала, что если бы могла вернуться в прошлое, выбрала бы жить по-другому. Не стала бы закрывать сердце. Потому что годы без любви оказались тяжелее, чем риск снова потерять.

Лина посмотрела на него:

— Вы боитесь? Снова начинать отношения?

— Очень. После развода я думал — все, больше никогда. Не хочу снова через это проходить. Но потом... — Он улыбнулся. — Потом я встретил упрямую городскую девушку, которая приехала продавать пекарню, а вместо этого осталась печь волшебный хлеб.

Лина засмеялась:

— Я не упрямая.

— Еще какая упрямая. И это хорошо. — Эйдан протянул руку через стол, накрыл ее ладонь своей. — Я рад, что вы остались, Лина.

— Я тоже.

Они сидели так долго, держась за руки, просто глядя друг на друга. За окном темнело, звезды зажигались одна за другой.

Когда Лина собралась уходить, Эйдан проводил ее до пекарни. Шли медленно, не торопясь прощаться.

У дверей пекарни он остановился:

— Спасибо за вечер.

— Это вам спасибо. За приглашение, за ужин, за... откровенность.

Эйдан наклонился, поцеловал ее в лоб — нежно, бережно.

— Спокойной ночи, Лина.

— Спокойной ночи.

Он ушел, а она стояла, прижав пальцы ко лбу, где еще чувствовался поцелуй.

Первое свидание. Начало чего-то нового. Это страшно и прекрасно одновременно.

Лина поднялась наверх, легла в кровать, не в силах уснуть от переполняющих ее эмоций. Слушала шум моря, думала об Эйдане, о Марте, о себе.

Глава 10. Пряники вдохновения

С того вечера Эйдан приходил каждое утро — то с кофе, то с цветами из своего сада, то просто так, "проходил мимо". Они завтракали вместе за маленьким столиком

у окна, разговаривали обо всем и ни о чем. Иногда молчали, и молчание было теплым, комфортным.

Лина ловила себя на том, что ждет его прихода. Что прислушивается к шагам за дверью, что улыбается, когда видит его силуэт в окне. Это было ново и немного пугающе — снова впускать кого-то в свою жизнь, в свое пространство, в свое сердце.

Но с Эйданом было легко. Он не требовал, не давил, не ждал немедленных признаний. Просто был рядом. Помогал в пекарне, постоянно чинил что-то, пил кофе, рассказывал истории о городе, о людях, о море.

Однажды утром, когда они сидели за столом с булочками и чаем, Эйдан взял ее руку:

— Лина, я хочу спросить... мы встречаемся? Официально, я имею в виду? И может, нам стоит перейти на "ты"? Мы ведь уже не просто знакомые.

Лина засмеялась:

— Ты хочешь спросить, являюсь ли я твоей девушкой?

— Именно так, — он улыбнулся. — Извини, звучит по-подростковому. Просто хочу понимать... где мы. Какие у нас отношения.

Лина сжала его руку:

— Мы встречаемся. Если ты хочешь.

— Очень хочу.

Они поцеловались — впервые по-настоящему, не в лоб, не в щеку. Медленно, осторожно, будто боялись спугнуть момент. Его губы были теплыми, со вкусом кофе и корицы. Лина почувствовала, как мир вокруг размывается, остаются только они двое.

Когда они отстранились, оба дышали чаще.

— Давно хотел это сделать, — прошептал Эйдан.

— Я тоже.

Дверь пекарни распахнулась, и они быстро отпрянули друг от друга. На пороге стоял мужчина лет тридцати пяти — высокий, худой, с растрепанными темными волосами и измученным лицом. Одет небрежно: мятая рубашка, джинсы в пятнах краски, рваные кеды. В руках он держал потертый рюкзак.

— Прошу прощения, — сказал он хрипло. — Это пекарня Марты Элленвуд?

— Да, — Лина встала. — Но Марта умерла. Я ее племянница, Лина. Чем могу помочь?

Мужчина вошел, закрыл дверь. Эйдан тоже встал, инстинктивно становясь чуть впереди Лины — защитный жест.

— Меня зовут Джулиан Грей, — представился мужчина. — Я художник. Вернее, был. Не знаю, кто я сейчас. — Он провел рукой по лицу, и Лина заметила темные круги под глазами, дрожащие пальцы. — Клара Олсен сказала, что вы продолжаете дело Марты. Что умеете... помогать. Через выпечку.

— Садитесь, — Лина указала на стул. — Расскажите, что случилось.

Джулиан опустился на стул, положил рюкзак на пол. Эйдан налил ему воды, поставил перед ним. Мужчина выпил залпом.

— Я приехал в Солти Коаст месяц назад, — начал он. — Снял маленькую студию на окраине. Хотел писать — море, закаты, людей. Я художник-портретист, работал в большом городе, имел заказы, выставки. Все было хорошо. А потом...

Он замолчал, сжимая стакан.

— Что потом? — мягко спросила Лина.

— Полгода назад я писал портрет одной женщины. Молодой, красивой. Она была невестой богатого бизнесмена, он заказал портрет в подарок. Я работал над ним месяц. Вкладывал все — технику, душу, время. Портрет получился... живым. Лучшим, что я когда-либо создавал.