Чтение онлайн

В тот же миг я разорвал связь. Видение ангара исчезло, сменившись грязной реальностью портовой зоны. Я отшатнулся, прислонившись к холодному контейнеру. Воздух с силой вырвался из моих легких.

— Марк? — тревожно спросила Илона.

— Его здесь нет, — прошипел я, сжимая виски, в которых стучала адская боль от двойного зрения, — Но там вампиры, много. И они явно обсуждали деда. Якобы они ранили его, отравили. Но он сбежал…

Отравили…

Значит, дед, возможно, сейчас где-то умирал…

А эти твари радовались, что «прогнали чужака»?.. Каждая клетка моего тела требовала

мести, требовала сжечь этот ангар дотла вместе со всеми, кто находился внутри!

Но это было бы бессмысленно. Убийство стаи диких гиен не спасёт деда. Оно лишь привлечет внимание всего города.

Я с силой выдохнул, заставляя энергожгуты втянуться обратно в энергосистему.

— Его здесь нет, — повторил я, отворачиваясь от ангара, — Эти гиены лишь ранили его. Нам нужен другой след — тот, что вел тех двоих. Проклятье, я ошибся…

— Все ошибаются, — Илона поцеловала меня в щёку, — Идём отсюда, не будем терять времени.

Я лишь кивнул. Мы потеряли время и теперь придётся возвращаться обратно к мегабашне…

Два других кровавых мазка, сплетённых в одну ускользающую нить, всё ещё пульсировали в моём сознании, зовя обратно, в сердце сияющего города. Мы двинулись назад, оставляя позади вонь порта и гул машин.

Путь оказался долгим, и у мегабашни мы оказались лишь в середине ночи. Однако я сразу же ухватился за след и «встал» на него, словно гончая.

Этот след вился причудливыми зигзагами, будто те, кто его оставил, пытались запутать погоню или сами были ранены и двигались неуверенно.

Мы снова пересекли несколько оживленных проспектов, где голограммы танцевали над нашими головами, а немногочисленны припозднившиеся горожане спешили по домам.

Районы снова менялись на глазах. Шумные улицы сменились тихими, широкими бульварами, засаженными вековыми деревьями, чьи листья отливали серебром в свете изящных фонарей. Воздух здесь был другим — прохладным, чистым, пахнущим дорогим деревом и цветущими оранжереями.

За высокими, глухими заборами из чёрного камня или полированного дерева угадывались силуэты особняков — не вычурных дворцов, а строгих, современных резиденций, где каждая линия говорила о деньгах и власти.

След привел нас к одному из таких владений.

Особняк был выполнен в стиле минимализма — низкий, растянутый, с огромными панорамными окнами, сквозь которые струился приглушенный свет. Территория была обнесена идеально гладкой стеной из тёмного стекла, в котором отражались луна и блики города. От всего этого места веяло ледяным, безжизненным порядком.

Я уже было собрался запустить разведку, мысленно отдавая приказ Хугину и Мунину облететь периметр, как вдруг воздух вокруг нас сгустился и задрожал.

Тени у подножия стены зашевелились — не просто сгустились, а оторвались от камня и приняли форму!

Одна, вторая, пятая… Более двух десятков фигур возникли из ниоткуда, беззвучно и мгновенно, будто ждали нас. Они окружили меня и Илону плотным кольцом. От них веяло морозом, старым камнем и дорогим, чужим парфюмом, перебивающим природную вампирскую сущность — которую, тем не менее, я сразу же почувствовал.

Илона резко вдохнула, прижимаясь ко мне спиной. Мои энергожгуты

рванулись наружу, готовые к бою, окрашивая ночь зловещим изумрудным сиянием — я сделал их видимыми, в надежде отпугнуть кровопийц…

Я оскалился, чувствуя, как мир замедляется, готовясь к кровавой жатве.

Но вперед вышла она.

Девушка — высокая, с идеальной осанкой, в простом, но безумно дорогом платье цвета ночного неба. Её длинные черные волосы были убраны в строгий узел, открывая безупречные, холодные черты лица. Глаза, миндалевидные и пронзительно-черные, смотрели на меня без страха, лишь с холодным, оценивающим любопытством. От нее пахло жасмином и древней, нечеловеческой силой.

Она подняла изящную тонкую руку, и ее голос прозвучал тихо, но с железной властью, что заставило окружающих её вампиров сделать синхронный шаг назад.

— Остановитесь, господин Апостолов, — произнесла она на безупречном русском языке, — Нам нужно поговорить.

Два десятка пар глаз, светящихся в полумраке красным, хищным блеском, впились в меня и Илону.

Мои энергожгуты, уже выпущенные наружу зловещим изумрудным сиянием, гудели от напряжения — готовые в любой миг превратить эту изящную улицу в руины и устроить кровопийцам кровавую (хе-хе!) бойню.

Я чувствовал, как спина Илоны напряглась, прижимаясь ко мне, её пальцы впились в мой рукав.

Кажется, этот жест входит у неё в привычку. Удивительно, но каждый раз я понимаю, что она хочет им сказать — и каждый раз значение разное!

Ох не зря я ей сделал ментальный обруч… Моя малышка быстро учится…

Между тем, увидев мои приготовления, китаянка-вампир снова покачала головой:

— Прошу, остановитесь, господин Апостолов. Нам нужно наладить… Диалог.

Я оскалился, чувствуя, как по моим жилам бежит адреналин, смешанный с яростью от мыслей о деде.

— Диалог — это когда говорят двое! — усмехнулся я, и мои энергожгуты дёрнулись в её сторону, заставляя свиту китаянки зарычать в ответ, — А не когда двадцать хищников окружают двух человек.

Девушка не моргнула. Лишь тонко улыбнулась.

— Полагаю, что хищник тут вы… Но если настаиваете — мы не причиним вам и вашей спутнице вреда, — произнесла китаянка, и её безупречный русский резанул мне слух своей неестественной правильностью, — Вы — наши дорогие гости. И я приглашаю вас в свой дом. Там мы сможем поговорить цивилизованно. Без лишних… всплесков энергии. Даю слово.

Я чуть прикрыл глаза, отсекая внешний мир и сосредотачиваясь на эмоциях китаянки. С вампирами было сложнее почувствовать ложь — но не нереально для меня.

Моё сознание, обострённое до предела, тончайшими щупальцами протянулось к ней. Я искал ложь, страх, злой умысел — тот самый подвох, что всегда скрывался за сладкими речами. Но вместо этого наткнулся на… холодное любопытство. Расчётливый интерес — и уважение!

И странную, едва уловимую ноту нетерпения.

Но не лжи. Не было в этой черноволосой красотке того маслянистого, скользкого чувства обмана, которое я научился считывать ещё в первый год на Земле.