Чтение онлайн

— Си. Там люди, чьи жизни должны быть спасены.

— Что привлекло внимание вашего маленького друга? — спросил генерал Бакстер.

— Он восхищается вашими лошадьми. Вообразил себя знатоком лошадиных форм. — Мэддок показал пальцем на некоторых офицерских лошадей. — Лично ваш жеребец понравился ему больше всех, он утверждает, что у него римская морда и твердая холка, к тому же чувствуется, что он очень резвый. Мой приятель спросил, сколько бы вы запросили за эту лошадь, но я сказал ему, что эти лошади не продаются.

Улыбка Бакстера несколько искривилась.

— Благодарю вас. Можете

поблагодарить и вашего друга от моего имени. — Он повернулся в седле в сторону Уилфреда: — Рядовой, если вы не возражаете, присоединяйтесь к нам, мы направляемся к линии фронта.

Уилфред с должной поспешностью спрыгнул с фургона на землю.

— Благодарю вас, сэр, — сказал он не дыша.

— Садитесь позади сержанта Хобарта.

Уилфред сглотнул и, стараясь не показывать свое нежелание ехать на фронт, сделал несколько неудачных попыток взобраться на перепуганную лошадь. В конце концов сержант наклонился и, подняв парня рукой, усадил его позади себя. На его загорелом усатом лице в одинаковой степени отразились и презрение и жалость.

— Что в фургоне? — спросил адъютант генерала Бакстера, полковник, сидящий на черной породистой лошади. Его не сбила с толку болтовня Мэддока и лестные слова, которые тот говорил в адрес генерала и его лошади.

— Надеюсь, там что-нибудь мягкое, — вздохнул Мэддок.

Он вразвалочку подошел к фургону, по пути подмигнув Темплетону. Темплетон, несмотря на то что его сердце сжалось от предчувствия страшной опасности, сидел и усталым равнодушным взглядом смотрел на приближающегося человека.

Мэддок запрыгнул в фургон и вытянулся во всю длину поверх тряпок. Устроившись поудобнее, он положил одну ногу на другую.

— Эй, фермер, — нахально обратился он к Темплетону, — хватит тебе одного шиллинга за то, чтобы подвезти нас? А то нам с другом еще далеко топать до дома.

С этими словами он откинулся назад и старался лежать тихо и не шевелиться. Лежал он не на сене и не на куче ячменя, его периной были жесткие, угловатые руки, тела и головы людей.

Темплетон незаметно бросил на Скаску вопросительный взгляд. Она не имела ни малейшего представления о том, что делать, но точно знала, чего делать не следует. Она быстро кивнула головой.

— Ладно, подвезем, — пробурчал Темплетон. — Нельзя же проболтать вот так весь день.

Он кивнул Валентину:

— Залезайте быстрее. — После небольшой паузы он уточнил: — По шиллингу с каждого. Согласны?

Валентин засмеялся и поднял вверх указательный палец:

— Но только по одному, не больше.

Темплетон кивнул:

— Договорились. — Он поднял вожжи, но перед тем как пришпорить лошадей, он взглянул на полковника. — Вы хотели знать, что у меня в фургоне?

Полковник слегка пришпорил лошадь и слегка продвинулся вперед:

— Да, хотел.

— Навоз. Сухой навоз для удобрения, — пробурчал Темплетон и зевнул.

Он опустил вожжи. Валентин после двух попыток запрыгнул в фургон. Улегшись рядом с Мэддоком, он весело помахал солдатам рукой и устремил счастливый взгляд в небо.

Генерал Бакстер улыбнулся. Полковник оглянулся и посмотрел на него, на его лице были видны оттенки презрительности.

— Деревенщина, — сказал он, вкладывая в это слово все высокомерие, которое ощущает

городской житель по отношению к сельским.

— Я бы не сказал, — ответил Бакстер.

Говорил он тихо, но значительно. Он высоко поднял голову, улыбнулся своей свите и дал знак продолжать их путь.

Отъехав на некоторое расстояние, он снова остановил своих людей.

— В чем дело, сэр?

Бакстер некоторое время молчал.

— Может быть, я не прав, полковник, но то, чему свидетелями мы все были, не был прост обмен любезностями. — Затем он еще немного помолчал и наконец принял окончательное решение. — Сержант Хобарт, следуйте за ними. На расстоянии. И следите. Возьмите с собой рядового Вэверли. — После очередной паузы он закончил свои инструкции: — Считайте, что вы должны просто удовлетворить мое любопытство. И не предпринимайте никаких действий, пока не возникнет реальной необходимости в этом. Действуйте по своему усмотрению.

— Есть, сэр, — прорычал сержант Хобарт.

Он развернул лошадь и поехал назад. Вцепившись в него руками, с искаженным от страха лицом на лошади позади сержанта сидел рядовой Вэверли.

Юэллу наконец надоело держать на себе развалившегося Мэддока. София, сидя в темноте, чувствовала его нарастающую злобу. Он был очень норовистый человек и все время нетерпеливо ерзал и довольно громко ворчал.

В конце концов его терпение истощилось.

Он выскользнул из-под тела Мэддока и выбрался наружу, разрезав полотно ножом.

— Нет! — закричала София. — Никаких ножей!

Скаска, у которой сработало шестое чувство, почувствовала недоброе и обернулась назад. Все это время она лихорадочно пыталась сообразить, кто такие Мэддок и Валентин и откуда они явились. И сейчас, когда из разрезанного ножом холста вылезли голова и плечи Юэлла, Скаска была готова к этому даже раньше, чем вскрикнула София.

— Кто вы? — яростно насел Юэлл на Мэддока. Одной рукой он заслонился от солнца, а другую держал за спиной. — Кто вы такие?

Скаска, предупреждая возможный удар ножом, схватила его за локоть. Через секунду в той же самой дырке холста появилась голова Софии. Она фактически повисла на Юэлле, и их лица оказались совсем близко друг к другу.

— Я же сказала, что никаких ножей, — мягко повторила она.

Юэлл, смущенный и озадаченный, отвел взгляд и опустил нож. Скаска отпустила его локоть.

Темплетон продолжал управлять лошадьми‚ следя за тем, чтобы фургон, не сбавляя скорости, двигался вперед.

— Может быть, ты снова спрячешься под тряпкой, Юэлл? — спокойно сказал он.

— Нет. До тех пор, пока не узнаю. Кто они? Чего хотят?

Его рука рефлекторно продолжала сжимать нож.

В задней части фургона, откинув угол холста, показался Натан.

— Юэлл, помни, что ты христианин. Убери нож.

Это был складной ножик с двумя лезвиями, очень остро заточенными, но длиной не больше ладони. Юэлл был знаком со священной книгой. Он сложил нож и засунул его в задний карман, сердито уставившись на Мэддока.

— Ты что за человек?

Мэддок раньше никогда не видел негров и оттого сначала впал в некоторое замешательство. Глядя то на Юэлла, то на Натана, он постепенно понял, что к чему.