Пасынок
Шрифт:
– Я сам разберусь, когда время, а когда нет.
– Раздраженно процедил мужчина.
– Я перезвоню, позже, всего доброго.
– Хорошо мистер Кайзер, до свидания.
– В мгновение, когда человек повесил трубку, послышался отрывистый вздох.
Нил поднял глаза на дверь, затем медленно их прикрыл и пошел в ванную.
Самая обыкновенная ванная квартиры с первичным чистовым ремонтом. Стерильно-белая плитка, скользящий по ней тусклый свет, который исходил из небольшой круглой матовой лампы, широкая ванная, в которой запросто могли поместится двое, а то и трое человек, и зеркало. Овальное зеркало,
В какой-то момент молодой человек едва не шарахнулся от своего отражения, затем небрежно фыркнул, и начал в него всматриваться. Вроде бы, те же глаза, какие он видел каждое утро. Синие, с мутным бликом, похожие на две бездны. Острые скулы, бледная кожа, довольно крупный прямой нос. И все равно складывалось впечатление, что Нил выглядел… как-то не так. Слишком жутко, пугающе, хотя он не мог понять, в чем дело. В последний раз монстр из зеркала смотрел на него года в четыре, еще до смерти родителей. Сейчас мужчина вновь стал отдаленно его напоминать, хотя сам не мог понять, почему. Монстра. Зомби, чудовище.
Все, вроде бы, как обычно. Линия губ, волосы, ресницы. Кайзер прищурился, чуть приоткрыл рот, и чуть отвел верхнюю губу в сторону большим пальцем. Зубы. Крупные, неимоверно прочные, белые зубы с выдающимися острыми клыками. Казалось, молодой человек мог с легкостью раскусить самые твердые кости, а сила нажима его челюстей была катастрофической. Если он сильно оскалится, то правда будет походить на чудовище.
Мужчина тяжело вздохнул, поднял руки и посмотрел на ровные прямоугольные ногти, стал рассматривать их форму и размер. Все, вроде бы, как обычно. Правда лунулы казались чуть потемневшими. Самую малость.
Он, в любом случае, торопился по делам. Говорил, что на работу, но на самом деле по делам. в спешке принимал душ, нервно натягивал носки, затем так же нервно поправлял привычный пиджак. Когда нужно было уходить, молодой человек замер у входной двери и с пустым, горьким взглядом обернулся. Криста не пойдет его провожать. Не поцелует в щеку, не попрощается. Наверно, и ему не стоит. Не потому, что не хотел, а чтобы лишний раз не напоминать о себе. Мужчина опустил глаза, после чего стал отпирать замок.
Она слышала, как он ушел, стеклянным взглядом косясь на туманный рассветный город. Ушел. И, конечно, запер её в доме. В голове витала пустота, такая же, как в белом небе, мимо которого не пролетало ни одной птицы. Криста резко выдохнула, запустив пальцы в волосы, пока сердце неустанно колотилось под ребрами. Что делать? Что ей сейчас делать? Опять спрятаться под столом, или под кроватью, чтобы Нил в очередной раз нашел?
Он все равно знал, что это произойдет. Это было, казалось, неизбежно.
Ну так что делать?
Попытаться вылезти в окно черт знает какого этажа, чтобы разбиться? С ужасом Ллейст понимала, что эта мысль даже не вызвала у нее страха. Разобьется и разобьется, плевать, её жизнь все равно была бесполезной и недолгой. Мало кто будет грустить от этой смерти.
Разве что пасынок. Сейчас это вызывало горькую усмешку.
Лукас смирится. А других друзей у нее, в общем-то, не было. Можно было попробовать позвонить ему, попросить о помощи, но вряд ли он смог бы что-то сделать с железной дверью или Нилом, который был выше старого вампира почти на полголовы.
Внезапно
в голову пришла странная, безумная мысль. Кайзер сегодня оставил своей мачехе телефон, просто заперев в квартире, самоуверенно рассчитывая, что та не применит никаких отчаянных мер. Если она вызовет полицию, то явно не сможет там оправдаться, не будет обвинять единственного пасынка в злодеяниях, не будет рисковать “подправленным” паспортом. Ллейст непременно задержат в участке, откуда её заберет все тот же Нил, и тогда непременно посадит под более строгий домашний арест. Еще более абсурдным казался вариант вызова пожарных.Решение казалось глупым и гениальным. Девушка искала в интернете номер, а когда нашла, поднесла телефон к уху и тихим голосом прошептала:
– Здравствуйте. Установка и ремонт замков?
– Все верно, здравствуйте.
– Раздался мужской голос на другом конце.
– Что вас интересует?
– Тут такое дело, я… похоже, потеряла ключи, уже третий день не могу их найти. Застряла, в общем, в собственном доме. Можете вскрыть замок моей квартиры и выпустить меня, наконец?
– Да, мэм, конечно!
– Мужчина засуетился.
– Вам когда будет удобно? Диктуйте адрес.
– Спасибо. Прямо сейчас.
* * *
Ему и хотелось, и не хотелось возвращаться домой. Одновременно. С одной стороны, Кристу хотелось увидеть больше всего на свете. Хотелось обнять, погладить по спине, и тихо сказать: “милая, прости. Прости за все. Хочешь, мы просто полежим с тобой сегодня? Я приготовлю ужин, сделаю тебе какой-нибудь коктейль. Посмотрим мультики. Если ты не готова меня принять, я… подожду. В конце концов, мы будем жить вечно”.
…а с другой он знал, с каким страхом и отчаянием на него будут смотреть самые любимые синие глаза. С какой болью. Тоской. Теперь Нил не собирался трогать, ему хотелось просто обнять. Погладить по голове, уткнуться носом в волосы, и виновато уставится вниз. Ни одним процентом своего тела мужчина не хотел делать больно, как бы сильно не злился. Как бы сильно не ненавидел в секунды своей разочарованной исступленной ярости на очевидную нелюбовь.
Не хотел. Но делал. Её отчаяние дарило ему самое большое на свете наслаждение. Ему было больно видеть это отчаяние, но все равно в какой-то момент он треснул. Хоть раз хотелось себе, а не ей.
Теперь мужчина с опущенными руками шел домой. Хотел неловко заглянуть в комнату, и тихо сказать: “а знаешь… знаешь что, я купил тебе небольшой подарок. Хочешь посмотреть?”.
Пустой темный подъезд резал взгляд прямыми черными линиями перил и лестниц. Кайзер почти на автомате нажал на кнопку лифта, а когда тот пискнул, медленно вошел в металлическую серую коробку. Через пару секунд она двинулась наверх.
Он волновался. Так сильно, что мерзли руки, сам собой ускорялся пульс. Вскоре двери угрюмо разъехались в стороны, представив взгляду пустой этаж, который освещал лишь свет вечернего города, сочившийся сквозь мутные окна. Когда Нил подошел к двери - одной рукой полез в карман за ключами, а другой рефлекторно нажал на ручку.
Открылась.
Внутри все похолодело. Завернулось в узел, сжалось. Молодой человек резко ворвался в темный коридор, по которому гулял лишь одинокий сквозняк. Под ногами хрустела мелкая металлическая стружка.