Чтение онлайн

Ветер гонял мимо окна редкие желтые листья, которые срывал с деревьев, слегка качались пыльные бордовые шторы. Холодало, и погода теперь навязывала новую статью расходов. Одежда, ибо пасынок рос очень быстро. А одевать его в ношенную кем-то одежду совсем не хотелось. Сквозняк пробивался сквозь старые щели подоконника и гулял по комнате, но никто на этот холод внимания не обращал.

– Нил, нужно ложиться, уже десять часов. – Девушка опустила глаза. – Завтра в школу не встанешь.

– Я не пойду в школу. – Спокойно ответил тот, глядя в кинескопный экран. – Ненавижу её.

– Ишь ты какой. – Она прищурилась. – А что же ты будешь тогда делать? Играть в игры?

– Пойду на работу. –

Вдруг ответил он, безотрывно глядя в экран. – На работе денег дают, а в школе ничего не дают.

– Где ж ты видел такую работу, куда берут детей? – Криста хитро улыбнулась. – Сперва заканчивают школу, а уже потом идут работать. Без школы не выйдет.

– Тебя, получается, не берут на работу, потому что ты тоже еще ребенок? – Нил едко улыбнулся.

– Чего-чего? – Девушка прищурилась. – Сейчас как дам поджопник, улетишь в кровать, спать.

– Не злись. – Спокойно ответил мальчик. – Ты некрасивая, когда злишься. Сейчас допройду уровень и лягу.

– Ловлю на слове. – Пробубнила Криста и перевернулась на другой бок.

Так или иначе, Нил был хорошим ребенком, даже если иногда подначивал свою вынужденную воспитательницу. Обычно называл её просто «ты», или редко когда по имени. Он слушался, не был капризным или привередливым. Ел то, что ему давали, сам собирал свои вещи и почти что не играл в игрушки. Единственное, что ему по-настоящему нравилось, это новая игровая приставка, от которой он не отходил. Иногда даже любовно протирал её тряпочкой и раскладывал на ней игровые картриджи.

Нил сам мыл свои тарелки, ложки с вилками, сам себя обслуживал, не боялся оставаться один, и всегда со сдержанной улыбкой встречал сожительницу с работы. Было, гладил её по спине, будто чувствовал, как сильно она уставала за рулем. Как сильно уставала носиться курьером, и как натянуто пыталась смеяться от этой усталости. Чувствовал, и пытался быть рядом. Так, как умел.

– Криста. – Раздалось где-то над ухом. – А как тебя зовут? У меня есть девочка в классе, её зовут Кристабель. А буфетчица Кристина. Ты тоже Кристина? Или Кристабель?

– Кристаллин. – С грустной улыбкой ответила вампирша. – Меня зовут Кристаллин.

– Красиво. – Он уселся рядом, и тихо хрустнул диван с давно продавленными пружинами.

– Что, хочешь полежать со мной? – Она с той же улыбкой подняла брови. – Иди сюда.

– Вообще-то, ты заняла мой диван. – Отвернулся пасынок. – Иди к себе спи.

Девушка вздохнула, и принялась медленно вставать. Как было бы здорово, если бы сон на самом деле восстанавливал ей силы, но увы. Криста поднесла худые ладони к голове, запустила их в черные, как вороново крыло волосы с синим отливом и слегка их взъерошила. Они итак вечно стояли торчком во все стороны, словно её ударило током, а так еще хуже. Но искоренять странную привычку взлохмачивать саму себя просто не было сил. Ходить к парикмахеру не было ни времени, ни денег, поэтому волосы она часто подравнивала сама себе тяжелыми кухонными ножницами.

– Почему ты много работаешь, а у нас постоянно нет денег? – Вновь с каким-то мнимым укором спросил Нил, накрывшись светлым одеялом. – Родители моих одноклассников работают меньше, и у них деньги есть. Почему у тебя не так?

– Потому что... – Взгляд становился пустым. – Потому что у меня не было денег на образование. А тем, у кого нет образования, платят не очень. Плюс ко всему, я плачу за твою страховку….

– Что значит «образование»?

– Университет после школы. Ты выбираешь, кем хочешь работать, и там тебя учат, как работать. Потом ты получаешь специальную бумагу, которая подтверждает, что ты можешь идти на работу. Тебя принимают, и… и все. Кем ты хочешь работать, когда вырастишь? – Она неловко улыбнулась. Понимала, что еще

слишком рано для таких вопросов, но ответ услышать хотелось.

– Тем, кто получает больше всего денег. – Мальчик повернулся на спину и закинул руки за голову. – Кто это?

– А, ну… инженеры. Программисты. Врачи, адвокаты. Риелторы. Финансисты там всякие… на хороших должностях. Бизнесмены. Ученые… в общем, чем сложнее профессия, обычно, тем больше за неё платят. В правлении еще.

– Понятно. А кто из всех них получает больше-больше всего?

– Бизнесмены я думаю. – Криста пожала плечами. – Но это сложно. У многих не получается, и они прогорают.

– Значит, я буду бизнесменом. – Уверенно сказал ребенок.

– Ладно. – Девушка вновь невольно улыбнулась.

– А у нас будут деньги на образование? – Вдруг напрягся Нил, словно вспомнил о самом важном.

– Да, будут. – Уверенно ответила мачеха. – Будут. Неважно, кем ты захочешь стать. Ты им станешь, я обещаю.

* * * 22 года назад

Она тяжелым взглядом смотрела на стол, когда перед ней резко поставили тарелку с супом. В ароматном овощном бульоне плавала брюссельская капуста, ровные кубики картошки и моркови, болгарский перец, и… что-то еще. Криста медленно подняла брови, затем перевела взгляд на мальчика, который стоял у плиты и лениво помешивал суп небольшим половником.

– Это ты сам? – Тихо спросила та, словно не заметила, как Нил готовил, когда на дрожащих от усталости ногах вползла на кухню.

– Ешь. – Отстраненно ответил он.

– Но ты, но... – Она проглотила ком. Тело тут же захватил внезапный стыд оттого, что девушка не успела приготовить ему какой-нибудь нормальной еды, прежде чем бежать на работу, из-за этого стыда хотелось спрятаться.

Взяла мальчика, чтобы о нем заботиться. Чтобы дать ему любовь и ласку, образование, вырастить и проводить в мир. Ну и каков итог? Из-за работы ребенок её мало видит, предоставлен, практически, сам себе. Теперь дошло до того, что Нил ей готовил, хотя должно было быть строго наоборот. Вместо того, чтобы топтаться с половником у плиты, он должен сейчас гонять с ребятишками в футбол или баскетбол. Или, хотя бы, играть в приставку, если уже сделал уроки. А он сделал. Хороший мальчик почти никогда не доставлял никаких проблем. Его хвалили учителя, его приглашали на олимпиады, он даже… даже никогда не болел. Почему-то.

Идеальный ребенок. А она – дерьмовая воспитательница.

– Милый, прости меня пожалуйста. – Едва выдавила из себя Криста. – Прости… хочешь, в выходной пиццу закажем? Или я тебе тоже что-нибудь вкусное приготовлю? То, что скажешь…

– Ешь давай. – Повторил он.

Она проглотила ком. Вновь стыд. Вина. Отчуждение и печаль. Холодной рукой девушка взяла железную ложку, зачерпнула суп и поднесла ко рту. Вкусно пахнет.

И так же замечательно на вкус.

– Спасибо. – С улыбкой прошептала Криста, пока слезы катились по носу в тарелку. – Очень вкусно. У тебя отлично получилось. – Волосы падали на лицо, заслоняли дрожащий подбородок и опущенные уголки рта.

– Угу. – Нил кивнул, перекладывая на столе какие-то тарелки. Похоже, собирал в раковине грязную посуду.

Взяла к себе мальчика, потому что не сумела расстаться с ним. Потому что… с ним было теплее и лучше, чем одной. В итоге обрекла его на бедное детство. Обрекла на время у плиты и на мечты о заработке. Эгоистка. Если бы нашла в себе силы отказаться, он, возможно, жил бы в нормальной, полной, обеспеченной семье. А, возможно, так и сидел бы в детском доме.

– В следующий раз такой готовить? – Равнодушно спросил ребенок, раскладывая посуду по железной сетчатой полке. – Или что-нибудь еще будешь?