Пасынок
Шрифт:
В этом году ему стукнуло тридцать один. Иногда Ллейст очень хотела отправить ему какой-нибудь подарок, но обрывала такие позывы, чтобы лишний раз о себе не напоминать в таком ключе. Не напоминать о… темных, больных желаниях. Ведь помнить о детстве - это одно, а держать в руках подарок от вожделенной девушки - совсем другое.
Даже вечером в пробке ощущались смог и пыль. Приходилось подавлять постоянные позывы чихнуть. Криста с ленивой печалью смотрела на неоновые витрины цветастых магазинов с красивой одеждой, с платьями, с прелестными сумочками. Любой женщине хотелось… и ей. Тоже хотелось.
Но
Почему-то этой ночью не хотелось таксовать. То ли лень взяла свое, то ли усталость, и просто закончились силы. Не долго думая, Ллейст сжала зубы, включила поворотник, и принялась сигналить соседнему ряду, чтобы пропустили развернуться. Через пару минут выехать из пробки, все же, удалось.
В старый салон через открытое окно продолжал дуть вечерний воздух. Чтобы не портить себе настроение, вампирша отворачивалась от цветных ветрин и смотрела на небо, где одна за другой выступали звезды. Светофоры с наступлением темноты казались все ярче и ярче.
Асфальт на парковке перед домом слегка растрескался после суровой зимы. В немногих штатах снежные зимы, но там, где были, были весьма холодными. Шумела потемневшая от подступающей ночи листва, иногда раздавался странный звук, похожий на “пение” цикад. Возможно, это и впрямь были они, трава в клумбах бодрой щеткой скрывала насекомых. И, хотя цикады не сидели в траве, Ллейст, как ребенок, рефлекторно её разглядывала.
“Моя машина скоро развалится. Металлом старый” - бубнила девушка себе под нос, вылезая наружу. Иногда она представляла, как после очередного хлопка дверь просто отваливалась и летела вниз. Возможно, такие мысли были недалеки от правды.
В какой-то момент Криста нервно, параноидально обернулась, и брови тут же поползли вверх. На парковке, среди скромных старых авто, перед бедной многоэтажкой стоял темный черный автомобиль явно не местной ценовой категории. Вампирша напряглась, но тут же выдохнула и пошла в подъезд.
Не её дело.
Она медленно переставляла ноги, шагая сквозь тьму мрачного подъезда. С верхних этажей доносились какие-то скрипы и шорохи, Криста раздраженно поджимала губы, слыша их, тяжело вздыхала, потирая усталую шею. Иногда здесь бывали разборки, девушка хотела надеяться, что сегодня их не будет. Удасться просто полежать на продавленном диване, подумать о жизни, а не слушать скандалы незнакомцев, отчаянно анализируя, начали те понажовщину, или, все-таки, нет. Вызывать полицию, или пока что не стоит.
Дверь квартиры угрюмо выступала на глади бетонной стены. Вампирша порылась в кармане джинсов, вытащила оттуда ключ, сунула в замочную скважину и провернула. Петли тут же скрипнули, в лицо ударил запах родного дома. Запах старой мебели и засохших черничных кексов.
Тьма и тишина. Только иногда по потолку скользили прямоугольные блики от фар проезжающих мимо автомобилей. Непривычно, гораздо чаще Ллейст видела свое жилье средь бела дня. Возможно, где-то в шкафчике на кухне еще валялась прошлогодняя пачка кукурузных
чипсов. Её можно, наконец, открыть. Просидеть всю ночь у телевизора, подумать о жизни.Жизни, которой, в общем-то, не было. Ребенок дарил Кристе смысл существования. А сейчас её последним смыслом стал старая, гнилая машина, и нужда развозить пьяные лица под покровом ночного мрака. Ей казалось, она делала что-то полезное. Или, может, вампирша просто пыталась внушить себе, что делала что-то полезное.
В ту же секунду раздался оглушительный, пугающий звонок в дверь, от которого девушку передернуло. Она раскрыла глаза и нервно сглотнула, косясь на вход. Почти что ночь, кого сейчас принесло?!
Звонок повторился. Ллейст поджала губы, подошла к глазку и посмотрела сквозь него на лестничную площадку.
Непроглядная тьма.
“Твари все лампочки побили, теперь ни черта не видно” - нервно рычала себе под нос вампирша, затем, все же, взяла себя в руки и тихо спросила: “здравствуйте, вы к кому?”.
Тишина. А потом опять тяжелый, долгий звонок. “Да чтоб вас” - она взволнованно нахмурилась, затем, все же, нажала на ручку двери и выглянула наружу.
В проеме стоял высокий мужской силуэт. Криста непонимающе похлопала глазами, прямо перед ней спускался черный галстук на фоне такой же черной рубашки. Ллейст подняла зрачки на спрятанное во тьме лицо и вновь нервно сглотнула.
– Добрый вечер.
– Раздался хриплый низкий в голос, в котором почти что слышалась усмешка.
– Давно не виделись. Да?
– Нил?
– Непонимающе спросила девушка, пока все внутри падало вниз, заворачивалось в узел. По спине полз холодный озноб, руки тут же начали мерзнуть.
– А у тебя есть еще пасынки?
– Он сложил руки на груди.
– Ну что, может, пригласишь?
– Нил… не может быть.
– Глаза, почему-то, влажнели. В горле сбивался ком, а тело не подчинялось никаким приказам.
– Милый, ты приехал…
– Как видишь.
– Мужчина медленно вошел в квартиру.
– Какая ностальгия. Здесь ничего не изменилось. Будто попал в прошлое…
– Ну да, я, как-то… ремонт не делала.
– Она стыдливо отвела лицо в сторону.
– Некогда было…
– Понимаю.
– Он подходил все ближе.
– Не понял, что за реакция? Твой любимый пасынок вернулся. Ты разве не хочешь его обнять? М?
– Хочу.
– Голос дрогнул. Криста словно до сих пор не понимала, что происходит, не могла осознать, что это не видение. Не сон.
– Милый.
– Она осторожно приблизилась, касаясь мокрыми от нервов пальцами черного пиджака, затем скользнула пальцами к черной рубашке. Чувствовала, как под ней рефлекторно напрягались мышцы горячего тела.
Две невидимые во тьме руки сгребли её в охапку и прижали, вампирша зажмурилась и слегка поежилась. В самом деле не сон? Он столько лет… даже не звонил ей, а тут, вдруг, приехал? Такое в самом деле возможно?
– Нил, а как… как ты тут оказался?
– Наивно спросила Ллейст, слишком поздно поняв, что вопрос звучал слишком глупо.
– Ну как тебе сказать.
– В голосе опять слышалась усмешка.
– Поднялся по лестнице. Позвонил в дверь.
– Нет, я не о том. Ты же живешь в Лос-Анджелесе. Ты там… карьеру строишь.