Пасьянс в четыре руки
Шрифт:
— Кажется, нам не судьба нормально общаться. Ни тебе с Севкой, ни мне с твоим братом. Наверное, не самая удачная была идея к ним приехать, если уж день не задался с утра, жди проблем и дальше… — Влад подошел к столу, медленно разломил кусок пирога и без особого аппетита принялся есть. В желудке противно заурчало.
— Им все равно нужны были продукты, — Кира выдохнула, а потом тряхнула головой. — И тебе все еще нужно отдать ему телефон. Может, поедем? Пирожков можешь взять в дорогу.
— Ты — синее платьице, а я — белый костюмчик. На Красную Шапочку не тянет ни один из нас, — он проглотил последний кусочек и вытащил из не разобранного
Кира только покачала головой и вышла из кухни. Коротко стукнула в дверь спальни, сообщив об уходе, и остановилась у порога квартиры, ожидая Влада. Поймала его взгляд и тихо спросила:
— Вы ведь помиритесь?
— Он мой брат, — Влад обулся, накинул куртку и, выпустив впереди себя Киру, аккуратно захлопнул за ними дверь. — И даже если он забудет о моем существовании, я все равно буду любить его и защищать.
— Он не забудет, — Кира покачала головой. — Просто он… эмоциональный.
Настроение упало резко. И сильно. От вполне приемлемого даже после происшествия в супермаркете до отметки «хуже некуда». Из-за нее поссорились братья. Плохо… Она во всем виновата. Не нужно было ни провоцировать, ни вообще заводить об этом разговор. Но так хотелось услышать, как именно изменился Влад рядом с ней… Ну, что, узнала? Довольна?
— Прости, — она коснулась его руки, когда лифт наконец приехал, и они зашли в кабину. — Я не хотела.
— Я знаю, — кивнул Влад, а потом подался вперед и обнял, лицом зарываясь в пушистые прядки ее волос. — Дима прав. А Севка нет. Я что-то чувствую рядом с тобой. Так что как с Дашей не будет никогда.
— Я не хочу думать о том, что может быть или не может, — Кира немного расслабилась в его руках, подалась вперед, обнимая его в ответ. — Я хочу жить здесь и сейчас.
Лифт дрогнул, останавливаясь на первом этаже.
— Здесь и сейчас — ты со мной, Кира, — дрогнули губы, чуть касаясь ее шеи. Они были горячими и сухими, точно его мучил нестерпимый жар или жажда. — А вот хочешь ли ты, чтобы все продолжалось…
Влад потянул ее за собой. Вывел из подъезда, галантно поддерживая под руку, почти физически ощущая направленный откуда-то сверху взгляд. Горький осадок всколыхнулся где-то глубоко внутри и осел на самое дно души.
Как тяжело быть ищейкой, когда от того, насколько хорошо ты вживаешься в роль «нормального», или насколько быстро и точно отреагируешь на перемену эмоций в человеке зависит все, что ждет впереди… И как тяжело быть ищейкой, когда перестаешь понимать сам себя. Когда начинает подводить логика, когда все, что казалось таким последовательным и понятным, таковым быть перестает.
Ему плевать, что он снова мог засветиться на камерах, плевать, что это — новый труп, плевать, что теперь он безработный и совсем скоро станет попросту нечем оплачивать квартиру, да и вообще жить станет не на что… Его волнует только то, что его брат ненавидит женщину, вызвавшую в нем отклик.
Кира открыла машину, и он уже привычно сел на переднее пассажирское сидение. Всего только три дня прошло, а он воспринимает все это как должное. Весь этот хаос, появившийся в его жизни, весь этот замечательный бардак. И эта женщина, которую он считал бы врагом, оставайся все как прежде, сейчас он воспринимал даже не как союзника, а как очень близкого человека.
Влад устало потер ладонями лицо. Голова раскалывается, но нужно вернуться
к реальности. И в этой реальности «Спайдер» уже вливается в поток машин и уже совсем скоро их ждет встреча с Бубновым Королем столичной Колоды.— Итак, Артем… Тебя он воспринимает как девушку облегченного поведения, потому что так хочет, потому что не желает менять собственные взгляды на жизнь или ему просто так удобнее? — глаза Влад так и не открыл, но информацию был готов воспринимать исправно, равно как размышлять над всем уже сказанным. — От этого во многом зависит линия поведения. И то, чего от него стоит ждать в нашей ситуации.
— Там много всякого… Он — «бубна». А это значит сосредоточенность, постоянная концентрация и холодная голова. Для него эмоции ничего не значат. А я, как Королева Червей и есть воплощенная эмоция. Я, по его мнению, не способна на трезвые размышления и вообще мозгов у меня нет. Я бы с удовольствием его разубедила, но не хочу раскрывать свою «джокерскую» сущность. Поэтому… приходится играть роль, — Кира немного помолчала, сосредоточившись на дороге. — Я не подхожу под его критерии «настоящего» мужика. В смысле, по его глубокому убеждению Колодой должны заправлять Короли, а не блондинка в мини. Что касается второй причины, то, думаю, лежит она очень глубоко, и сам Артем ее вряд ли осознает. Он чувствует во мне соперника. Сейчас я, как Бубна — сильнее его. Это МОЯ масть. И сила внутри него это отлично знает. Сила, но не он. Думаю, все вместе взятое и есть то, почему он меня едва терпит. О, он очень вежлив. И ты никогда не поймешь по его поведению об истинном его отношении. Я это просто знаю.
— Мне молчать в тряпочку при нем, или я могу деятельно встревать? И да, как он теоретически может на меня отреагировать? Илюше я ко двору пришелся, но здесь все будет иначе. Я прав?
— Не знаю, Владик… — протянула задумчиво Кира, бросив на него быстрый взгляд. — Ты под его «идеал» подходишь, но как он на тебя отреагирует… Не знаю. И Илья скорее исключение. Ты сам видел, какие у нас с ним отношения. С Артемом — прямо противоположные. Знаешь… Я буду играть роль твоей «игрушки». Тебя он будет слушать охотнее.
— Королева-подкаблучница? — от удивления Влад даже открыл глаза. Свет резанул болью, и он с трудом удержался от стона. — В теории это я волочиться за тобою должен. Но разве такой вариант событий вообще возможен?
— Для Артема — да. По его системе координат за мной должны бегать мужики, а я сама — за всем, что шевелится или способно стоять, — лицо Киры чуть потемнело, а потом она усмехнулась. — Ты не считаешь, что я могу за кем-нибудь всерьез… бегать?
— Ты вполне способна разбивать сердца, — медленно кивнул Сева. — Но я не представляю того, кто мог бы заставить тебя ходить хвостом, вздыхать и рыдать в подушку. Твой супруг не в счет.
— Рыдать в подушку — это не мое. И даже мой… супруг подобного никогда не добивался. А ходить хвостом… Понимаешь, в этой жизни бывает все. И я слишком часто видела, как ломались сильные, по-настоящему сильные люди, превращаясь в слюнявых идиотов с сердечками в глазах. И да, с рыданиями в подушку и признаниями взахлеб, — Кира бросила на него острый взгляд и снова отвернулась.
— Постараюсь не злоупотреблять твоей пламенной любовью ко мне, — Влад качнул головой, отвел взгляд и задумчиво замолчал. Такая Кира была пусть не внове, но интересна вдвойне. Женщина, способная признаться, что и с ней может такое приключиться — дорогого стоит.