Чтение онлайн

Как видим, это постановление практически не затрагивало вопросы организации, подготовки, связи, руководства и материального обеспечения партизанских формирований, привлечения к партизанской борьбе военнослужащих, оказавшихся в тылу врага в силу сложившейся обстановки. Перед партизанскими силами не ставилась конкретная задача отрезать вражеские войска от источников их снабжения, за исключением «дезорганизовать их транспорт и сами воинские части».

А главное – вместо хорошо отработанной в начале 30-х годов системы управления партизанскими силами предлагалось «развернуть сеть подпольных партийных органов на захваченной территории для руководства всеми действиями против фашистских оккупантов». Эта установка противоречила накопленному опыту

и вскоре была опровергнута практикой.

Сеть подпольных органов для руководства партизанской борьбой в тылу оккупантов за всю войну так и не удалось создать из-за принятых врагом контрпартизанских мероприятий. В частности, гитлеровцы брали на учет либо сразу репрессировали всех советских граждан, переменивших место жительства после 22 июня 1941 г.

Рассмотренный выше теоретический и практический опыт убедительно показал, что в партизанской борьбе нельзя обойтись без военно-оперативных органов руководства, имеющих средства связи. Но в сложившейся ситуации такие органы не могли дислоцироваться на территории, контролируемой сильным противником, так как враг их быстро обнаруживал и легко уничтожал.

Это положение было частично исправлено в 1943 г. в «Полевом уставе» (ПУ-43), где сказано, что «общее руководство партизанскими отрядами осуществляют штабы партизанского движения» (ст. 854), а не подпольные организации. В 1943 г. Центральный штаб партизанского движения и другие штабы имели на связи партизанские отряды и соединения и непосредственно руководили ими, минуя подполье.

Постановление не требовало от партизанских руководителей ни военной, ни специальной подготовки, ограничиваясь «знакомством» с условиями тех районов, в которые они направляются.

Постановление не приостановило поспешного формирования и массовой переброски в тыл противника плохо подготовленных и слабо вооруженных партизанских отрядов и групп без средств радиосвязи. Последние чаще всего героически гибли, не принося ожидаемых результатов – дезорганизации тыла и вывода из строя коммуникаций противника.

Так, без учета специфики партизанской деятельности на Украине организовали 2, а в Ленинграде – 6 партизанских полков. Под Олевском погиб командир 1-го партизанского полка Е.К.Чехов. Из этого полка, состоявшего в основном из пограничников, вообще мало кто остался в живых. Еще более трагична судьба 2-го партизанского полка, сформированного также из пограничников под командованием Е.Е.Щербины, казненного эсэсовцами в Черкассах. Об этом уже шла речь ранее. Его печальную участь разделил почти весь полк, окруженный германскими частями. Только 30 партизан с 12-ю ранеными товарищами вышли из огненного кольца.

Прекратили свое существование и все 6 ленинградских партизанских полков, созданных «для борьбы с частями вражеской армии», в состав которых входило около 1000 пограничников. Будучи плохо вооруженными, слабо владеющими тактикой партизанской борьбы, лишенными естественного укрытия, баз снабжения, не имеющими надежной связи с армейским командованием, действуя в насыщенной вражескими войсками прифронтовой полосе, выполнить поставленные задачи они заведомо не могли.

К чему приводила эта установка в более широких масштабах, видно по следующим данным. К 1 октября 1941 г. только на оккупированной территории Украины были оставлены 738 партизанских отрядов общей численностью 26 257 человек и 191 диверсионная группа общей численностью 1374 человека. В октябре и ноябре переброски партизанских формирований в тыл врага на Украине продолжались. Но по состоянию на 1 марта 1942 г. из 1974 партизанских отрядов, сформированных и направленных на оккупированную территорию Украины, имелись данные о боевой деятельности лишь 241. На 26 июня 1942 г. на Украине из 778 состоявших на учете партизанских отрядов значились действующими только 22 отряда, насчитывавшие 3310 человек.

Лишь с помощью специально направленных в тыл противника отрядов и групп общей численностью 620 человек к 25 августа 1942 г. удалось установить

связь со 180 партизанскими отрядами посредством связных-курьеров. Еще с 36 отрядами имелась радиосвязь. Следовательно, за 14 месяцев войны из числа переброшенных в тыл врага в 1941 г. осталось менее трети партизанских формирований. При этом 80% выживших в первый год войны партизанских формирований возглавляли командиры, имевшие военную и специальную подготовку.

Не лучше обстояло дело и в Белоруссии, где имелись исключительно благоприятные природные условия для ведения партизанской войны. 19 августа ЦК КП(б) Белоруссии докладывал в ЦК ВКП(б), что к 1 августа 1941 г. на территории Белоруссии имеется 231 действующий партизанский отряд общей численностью свыше 12 тысяч человек. В конце лета и осенью того же года формирование и засылка партизанских отрядов продолжались. Всего за второе полугодие 1941 г. были созданы и направлены в тыл противника в Белоруссию 437 партизанских отрядов и групп, насчитывавших 7251 человек.

Но, как удалось установить после войны, к 1 августа 1941 г. на территории Белоруссии был только 61 партизанский отряд. В январе 1942 г. там было 50 партизанских отрядов. Из них 19 отрядов организовали воины Красной Армии, оказавшиеся в тылу противника, и еще 6 отрядов – из местного населения. Следовательно, из 437 групп и отрядов, переброшенных в тыл противника без должной подготовки, прекратили свое существование 412 отрядов, или 95%. Часть из них погибла в боях с противником, часть распалась, а часть вышла обратно в советский тыл.

Аналогичная картина была и на северо-западном направлении. Несколько лучше дело обстояло на оккупированной территории Смоленской, Калининской и Орловской областей, где было больше времени для подготовки партизанских формирований и больше военнослужащих в их составе.

Отметим, что процент военнослужащих среди партизан различных районов, областей и республик был значителен: в Белоруссии – 11, в Ленинградской области – 17. Летом 1942 г. в отдельных партизанских отрядах Смоленской и Орловской областей процент военнослужащих доходил до 40-50. За первые два с половиной года войны в БССР, Прибалтике и ряде областей УССР в партизанской войне участвовали свыше 56 тысяч бывших военнослужащих. Из них только офицеров – более 10 тысяч.

Централизации требовала и работа по подготовке партизанских кадров, в которой значительная роль отводилась специалистам из числа военнослужащих. Анализ штатной численности центральных, республиканских и областных спецшкол по подготовке партизанских кадров свидетельствует, что 85% их переменного и постоянного состава составляли военнослужащие.

Если в первые месяцы войны эта подготовка была кратковременной и явно недостаточной, то с зимы 1941/42 г. она стала более продолжительной и потому более эффективной.

Первая массовая подготовка партизанских командиров и специалистов была осуществлена на так называемом Особом сборе в г. Муроме Горьковской области. С апреля по октябрь 1942 г. там прошли обучение свыше 2600 человек из числа военнослужащих-белорусов резервных частей Московского, Уральского и Приволжского военных округов. Из хорошо подготовленных кадров командиров и специалистов были сформированы и переброшены в тыл противника 14 партизанских отрядов и 92 организаторские группы.

Впоследствии заботу по подготовке партизанских кадров взяли на себя Центральный и другие штабы партизанского движения. Так, к концу 1943 г. Центральный и периферийные штабы партизанского движения располагали 6-ю партизанскими школами и 10-ю учебными пунктами. Кроме того, проводилась специальная партизанская подготовка на специальных курсах в Алма-Ате и Новосибирске. Всего партизанскими штабами было подготовлено свыше 22 тысяч командиров и специалистов, в том числе более 2100 командиров партизанских формирований и организаторов партизанского движения, свыше 4300 инструкторов минно-подрывного дела, более 2150 радистов, свыше 1740 разведчиков и более 12 тысяч подрывников.