Чтение онлайн

Да, Зайчик! — отозвался в трубке её усталый голос.

А это не зайчик, — жирно хихикнул в ответ Прохор, — Это серый волк!

Не заказывали, — Хельга переключилась на громкую связь, толкнув Князя кулаком в бок.

Зато тебя, моя лапа, давно заказали. За имама Хусейна. Как ты его лихо — штык-ножом — от уха до уха!

Слушай, мужик! Хорош трепаться. Если по делу — выкладывай.

Я не мужик, — обиделся авторитет, — мужики под нарами. А я — Прохор! Слыхала, небось?

И чего теперь?

А теперь послушай сюда. Ты девочка храбрая, самого Вити Чёрного дочка. И на понт тебя брать я не собираюсь. Наоборот — хочу помочь.

Абдуллу этого, что за тобой охотится, я хорошо знаю, кореш мой. И если мы с вашей бригадой подружимся — я ему скажу, он отвянет. Князю вашему, Белозерскому, тоже имею слово молвить.

Слушаю тебя, Прохор! — Князь взял из вспотевшей ладони Хельги трубку.

Есть базар до тебя, Князь. Хоть ваши люди мой кабак расколбасили, и меня самого подставили — я на тебя не в обиде. С обиженными сам знаешь, что делают.

Это радует, — осторожно ответил Князь, — продолжай.

А дело у меня к вашей братве такое. Хочу я вам предложить договор. О дружбе и взаимовыручке. Наши да ваши — больше в городе никого из реальных пацанов не осталось. Будем вместе — будем сила. Больших делов наворочаем. А у меня сейчас партнёр серьёзный нарисовался. Бодунов — слыхал о таком?

Слухом, Прохор, земля полнится, — в тон ему, на старорусский лад, ответил Князь.

Так вот, этот фраер очкастый меня в Серый дом сватает. Видать, чего-то очкует мужчина, раз до меня пришёл. Если вместе будем работать — всех реально разведём по понятиям. Ну, как тебе мой базар? Есть о чём перетереть?

Ну, что ж, Прохор, — не дрогнув голосом, ответил Князь, — забивай стрелу. По понятиям.

Ну тогда, слышь, — завтра в полдень, место сам говори.

Идёт, — Князь кивнул и на секунду задумался. — За рекой заброшенный кирпичный завод. Там кругом чистое поле — и вокруг завода дорога. Твои подъезжают со стороны реки — ну, а мы со стороны леса. В двенадцать.

Ну, лады. Хельге целую ручки. Отбой.

И как вам это всё? — Князь обвёл взглядом соратников. Хельга брезгливо вытерла руки о сиденье, словно Прохор их в натуре обслюнявил.

По-моему, это подстава, — пробасил угрюмо Тайсон. В это время из магазина показались Бабай и Индига с покупками.

Ладно, едем на базу. И так полчаса с одного места трепались. Того и гляди, сюда гости пожалуют.

Где-то вдали, словно в подтверждение, провыла милицейская сирена.

Ночной звонок технической службы сорвал Офшорникова прямо с жены, причём с чужой, что всегда особенно досадно.

Что? Прохор выходил на связь? Стрелу забили? Ну, сейчас буду!

Окрылённый капитан, даже не подмывшись, впрыгнул в спортивный костюм, и через семнадцать минут был уже на рабочем месте. Прослушав два раза запись, он набрал мобильный номер генерала Потопаева, и с бьющимся сердцем принялся отсчитывать гудки.

Водитель-сверхсрочник Максим Шнурков очнулся первым. Он не мог вспомнить, что же с ним произошло в недавнем прошлом, но два момента в настоящем его сильно удивили, причём один — приятно. Первое — его щека лежала на податливой груди сладко посапывающей во сне женщины. Причём — он окинул её взглядом, насколько позволял угол обзора — такой женщины, каких ему, сельскому парнишке, и видеть-то доводилось разве в порнофильмах. Второй момент был менее благоприятен — у него, как выяснилось, связаны за спиной руки. Максим предпринял единственно возможное в этой ситуации — расстегнув зубами форменную рубашку леди, он истово припал к её груди горячими губами и языком. Аллочкины постанывания участились,

стали громче, наконец она выгнулась на сиденье и… проснулась.

Кто ты? — томно спросила она, оторвав от себя Максима за уши.

Сперва развяжи! Разговоры после, — твёрдо ответил солдат. Аллочка, хоть и была в чине лейтенанта, безропотно и торопливо исполнила приказание… Потом как-то сама собой очутилась на нём верхом. Горячие тела молодых любовников уже совсем готовы были слиться в неземном переживании, когда под задницей у Максима, играя марш Мусоргского, завибрировал телефон. Поняв, что от этой заразы так просто не отвязаться, он сердито нажал кнопку. Оттуда затараторило:

Алло! Товарищ генерал! Это Офшорников! Жду ваших указаний…

Догадайтесь с трёх раз, читатель, по какому адресу послал незадачливого капитана Максим.

Вернувшись на Шукляевскую дачу, партизаны застали картину в высшей степени странную. Встретивший их Гришка, приложив палец к губам, на цыпочках провёл всех наверх, в мансарду, и приоткрыл дверь, так что образовалась узкая щель для наблюдения. Внутри, мигая, коптил прикрученный фитиль керосиновой лампы. На стилизованной под крестьянскую Русь деревянной лавке в разорванной до пупа майке, сгорбив плечи, сидел генерал Потопаев. В руке у него был гранёный стакан мутного самогона, а вокруг глаза расплывался радужный синяк. Приобняв генерала за плечи, Домкрат водил у него перед носом, как гипнотизёр, толстенным указательным пальцем и что-то нудно втолковывал за жизнь.

Так, с хера ли гости понаехали? — осведомился Князь, не сразу признав в расхристанном собутыльнике чекистского генерала, известного ему лишь по фотографии из досье.

Да вот, мы тут с Карлычем поспорили, — Домкрат сфокусировал взгляд на вошедших, — что такое… это… непротивление злу?

Слышь ты, толстовец! — Хельга решительно шагнула к нему, занося руку для пощёчины, — мать мою просрал — и сидишь тут, бухаешь?

Домкрат с неожиданной легкостью увернулся от оплеухи, а генерал, расплескав самогон, схватился за щеку.

Да не серчай на меня, дочка, — виновато прогудел Домкрат, — у самого душа ноет. Но мы ж с генералом обо всём уже сговорились. Он меняться согласен. Жить-то хочется… Ведь хочется, Карлыч?

Генерал что-то невнятно буркнул в ответ. Хельга бесцеремонно взяла его за редеющий чуб и повернула лицом к свету. Партизаны переглянулись.

Так… Если не ошибаюсь, у нас в гостях генерал-майор ФСБ Потопаев? — произнёс Князь, и перевёл разом повеселевший взгляд на Домкрата.

Не ошибаетесь, Игорь Генрихович, — сохраняя остатки достоинства, ответил генерал. — И вы, как офицер, могли бы приказать своим костоло… своим людям вести себя… корректнее, — он указал рукой со стаканом на свой быстро заплывающий глаз.

Эх, Карлыч! — укоризненно посмотрел на него Домкрат, тяжело поднимаясь с лавки. — Ну, вы тут сами теперь. Я спать пошёл, — и он загромыхал вниз по ступеням в свою комнату, ещё хранящую повсюду следы и запахи Каролины.

Вам придётся простить их, генерал. Вы сами своими действиями провоцируете моих людей на насилие. Захватили в заложники беззащитную женщину…

Не я начал эту войну! — глянул на него здоровым глазом Потопаев, но Князь проигнорировал его ответ.

— Сейчас я хотел поговорить о другом. Вы пейте, генерал! Если желаете, я велю подать коньяку. Гриша! Принеси, дружок, нам с генералом армянского.