Парень не промах
Шрифт:
— «Пинкертоны» вы, «пинкертоны», — вздохнул начальник Первой бригады. — Но молодцы. Руководство спустило вам с рук.
Зазвонил телефон. Колодей взял трубку. Оперативники притихли.
По типичным вопросам, задаваемым начальником, поняли — произошло убийство.
Колодей положил трубку на аппарат.
— Отдохнули и хватит. В Охтинском лесничестве два трупа. Пулевое ранение в голову. Выезжаем: я и Панов. Василий Васильевич, вам будет полезно посмотреть на результат работы патронной мастерской своими глазами.
33. На хорошем счету
Автобус «Рено ПР» вмещал
На Колтушском шоссе машину встречали двое — милиционер в длинной шинели и мужичок в треухе, тулупчике и валяных сапогах. «Рено» съехал на обочину. Сидевший на краю Вася поднялся, нагнувшись, прошёл между сиденьями в конец автобусного салона, раскрыл пассажирскую дверь и выпрыгнул на снег. Следом шагнул Колодей.
— Участковый инспектор Гусев, — представился милиционер. — Это гражданин Устинов, который трупы обнаружил.
— Тимофей Гордеевич, — добавил мужичок, обшаривая высокие милицейские чины жадным взглядом, был он лет сорока и явно не прочь поболтать.
Колодей посмотрел на уходящую в лес тропу.
— Далеко место преступления?
— Метров сто, за повёрткой.
— Попробуем вначале с собакой.
Шли с краю, по свежему снегу, чтобы не перебивать след. За поворотом возле дороги стал виден утоптанный пятачок, от которого тянулись к подлеску два следа волочения. Они были хорошо приметны, но пойти по ним и посмотреть, что будет в конце, желающие нашлись не сразу.
Трупы оттащили с дороги и спрятали за кустами.
— Я наблюдал шесть цепочек следов, — указал участковый. — Вот эти — Устинов приходил смотреть и возвращался, вот мои. Мы старались не ступать в старые ямы.
Первым собака облаяла участкового. Со второй попытки уверенно вывела на вокзал. След преступников оборвался на платформе.
«Городские», — думал Колодей.
Он вернулся на место преступления, где начали свою работу криминалист и фотограф. Были найдены следы крови, которые тщательно забросали снегом, много окурков и два обгорелых скомканных фрагмента газеты, предположительно, самодельные пыжи. В большом количестве обнаружили отчётливые следы. Криминалист посыпал через сито чёткий отпечаток обуви мелким порошком строительного гипса, смачивал водой из пульверизатора, потом наращивал слой. На снегу алебастр схватывался с незначительным размывом отпечатка и мог дать объёмный его слепок.
Декабрьское солнце уверенно катилось к ленинградскому небосклону. День ещё не начал умирать, а естественное освещение торопилось окуклиться, будто находилось в тесной взаимосвязи с преступниками.
— Осмотрим тела? — спросил медицинский эксперт.
«Как же они по морозу… без обуви?» — не мог поверить Вася, когда увидел трупы. Женский лежал навзничь, мужской ничком и показывал из-под размотанных портянок страшные мраморные ступни. Между глаз женщины чернела рана, и лицо было залито кровью.
— Сначала сфотографируем, потом будем переворачивать, — распорядился Колодей.
— Не помешало бы, — фотограф, прищурившись, покосился на небо с выражением крайнего недоверия, будто светило часто его обманывало. — Лучше начать с телами, пока свет не ушёл.
Он установил штатив с прикрученной к нему камерой возле трупов, выбрав ракурс, чтобы их лучше освещало солнце. Навёл, сфотографировал,
сменил кассету 6х9, приблизился, выставил дальность на гармошке объектива, нажал спусковую кнопку тросика. Отработал, ушёл.В присутствии следователя Вася и участковый перевернули труп мужчины.
— Я же говорил, Перовы, — оживился Устинов.
На облепленном снегом лице Вася не разбирал ничего, кроме синей кожи возле ушей и носа. Когда медэксперт очистил, чёрно-красное отверстие во лбу, окружённое кольцом вздутой ткани вызвало у Панова тошноту, знакомую по сентябрьскому посещению морга. Не сам вид мертвеца, а воспоминание о том, что обнаружили при вскрытии в головном мозге.
«Это он — лесной убийца, — Вася только что подержал в руках результат своей халатности и не мог думать иначе. — Я должен был найти мастера, который снаряжал патроны, и не нашёл. Так бы мы его взяли. А теперь он на свободе и продолжает убивать. Я виноват!»
У начальника Первой бригады были иные думки. Он отвёл в сторону мужичка, достал папиросы. Кардиология кардиологией, а закурить срочно требовалось им обоим.
— Вы их сразу опознали, Тимофей Гордеевич?
— Чего не опознать, всю жизнь вместе, — Устинову явно не было жаль соседей, если он и рвался от этого страшного места, то лишь для того, чтобы рассказать односельчанам, что он повидал и узнал первым. — Я своих бы и впотьмах узнал.
— Когда, вы считаете, они тут оказались?
— Должно быть, в город ездили. На рынок. Повадились тут ездить. Они на утренний поезд с мешком шли, а сейчас они без мешка… и без валенок.
— А в мешке что? Чем торговали? Что покупали, как вы считаете?
— Разное, — уклончиво отвечал Устинов. — Я с ними на рынке не стоял. Колбасу, может, сало или одежду какую.
— Подозреваете кого-нибудь? — в лоб спросил Колодей.
— Никого, — затряс головой Устинов. — Лёшка с Алькой ровно жили. Без деток, без родителей, все померли. Жили для себя, всё в дом. Злобные были, жадные — от бедности. А так, чтобы разругаться с кем до смертоубийства — нет. Просто сволочи.
Участковый тоже ничем не порадовал.
— Знал обоих, Алексея Перова особенно. Колхозник, сирота из красной бедноты. При нэпе Перовы вышли из колхоза, пробовали вести единоличное хозяйство, но потом вернулись. Покаялись. Андрей Перов возчиком работал. Сейчас в лесничестве лес валят, он вывозил, часто его тут видел. В колхозе числится на хорошем счету. Беспартийный. Оба… были.
— Алевтину Перову как можете охарактеризовать?
— Вздорная была, но работящая. И в колхозе полно трудодней, и на огороде своём трудилась, а с него торговала на рынке. Она прижимистая была. Алексей тоже своего не упустит, но без злобности, всё молчком. Спросите о них в сельсовете, там подробно расскажут. С точки зрения закона оба чистые, не привлекались, не участвовали. Они и не уезжали из деревни никуда.
— Подозреваете кого из местных жителей?
— Нет, — твёрдо сказал участковый. — Я сам из местных. Перовы тихо себя вели, ни скандалов, ни разговоров о них. Оба целиком положительные. Никому они тут были не нужны.
— Кто же их поджидал в лесу, чтобы убить, если они такие положительные?
— Трудно сказать… Может быть, грабители ждали, кто едет с рынка. Здесь в такое время не ошибёшься, другие-то не ходят. С них даже обувь сняли. Тимка говорит, валенки, и мешок забрали. Денег при них тоже вряд ли обнаружить получится.