Чтение онлайн

– По сути, это освобождает Дерека от подозрений, – без всякого сомнения ответил Уэндовер.

– Раз вы удовлетворены, продолжим. Третье дело только что свалилось на нас – смерть Генри Деверелла. В ее время поблизости находился Фельден, но с ним был Барнби, а он – надежный парень. Что вы думаете, сквайр?

– Вы очистили Фельдена от подозрений в первом преступлении, а показания Барнби освобождают его и в этом деле.

– Следующая в списке – миссис Пайнфольд, – улыбнулся сэр Клинтон. – Что насчет нее?

Уэндовер пожал плечами, как бы отбрасывая эту возможность.

– Она заботится о себе больше, чем многие, – заметил он. – Я не могу представить себе, чтобы она бродила по городу во время налета, когда произошло убийство Роберта Деверелла. Это просто смешно.

У нее есть лучшее убежище, о котором я только слышал, и она прячется в него, как только слышит сирену. Я слышал об этом от Макса и его сестры. У них это стало предметом для семейных шуток. Можете ее исключить.

– Ну, это не доказательство, – заметил сэр Клинтон.

– Если хотите, можете взять показания у ее служанок, – предложил Уэндовер. – Она всегда настаивает, чтобы они также прятались в убежище, и когда она обнаруживает, что забыла платок, книгу или что-то еще, то немедленно отправляет их за забытой вещью. Юный Макс как-то провел ночь в ее убежище, он мне и рассказал все это. Он хорошо скопировал ее манеры, и получилась просто салонная комедия. Ох, вы легко можете получить показания о ее местонахождении, ведь это было в ночь налета.

– Хорошо, – отметил сэр Клинтон. – А что насчет самого Макса Стэнуэя? О нем у меня нет никаких сведений.

– А мне они и не нужны, – заявил Уэндовер. – Он немного осел, но убийца из него не выйдет.

– Ну, пусть будет по-вашему. Тогда в списке подозреваемых остается только мисс Стэнуэй.

– Чепуха! Только взгляните на нее!

– Видима лишь внешность, – возразил сэр Клинтон. – Чтобы обнаружить кровожадные намерения, нужно копнуть глубже. Но если это вас успокоит, сквайр, то я не знаю ничего, что связывало бы ее со смертями Пирбрайта и Девереллов. В деле Гейнфорда у нее была возможность заглянуть в его спальню и включить газ, но нет никаких доказательств того, что она это сделала.

– Что ж, версия о завещании Родуэя не привела вас ни к чему, – заметил Уэндовер, и это прозвучало, как вздох облегчения. – Да она и не покрывает все произошедшее. Ведь со смертью Роберта Деверелла связано и дело об украденном золоте и убийстве Пирбрайта. А последний не был ни родственником Девереллов, ни Фельденов.

– Как и кролики Эллардайса, – добавил сэр Клинтон. – Сквайр, вы затронули другую сторону дела. Пирбрайт при­смат­ривал за лагерем Цезаря и умер в этом районе. Кролики также были местными. И Деверелл этой ночью был в тех же краях. Но вот Роберт Деверелл умер от вражеского орудия, а Энтони Гейнфорд отравился газом. И это отличается от смертей кроликов, Пирбрайта и Генри Деверелла. То, что они умерли поблизости от римского лагеря, кажется слишком странным совпадением. В этом месте есть что-то зловещее. Можно подумать, что «местный Нострадамус» был прав. И та бумага, которую Деверелл передал Ашмуну – это был набросок карты окрестностей римского лагеря. Но давайте отложим эту мистику и вернемся к главной теме. Она еще не исчерпана, как вы могли предположить. Мы рассмотрели наследников старого Родуэя, и вы не позволили мне искать убийцу среди них. Но что насчет людей, у которых нет прямого мотива, но есть косвенный?

– Я не понимаю, к чему вы ведете, – признался Уэндовер. – У кого мог быть, как вы выразились, косвенный интерес?

– Например, у вашего друга Эллардайса, – указал сэр Клинтон. – Он же помолвлен с одной из наследниц, не так ли? Для него было бы неплохо, если бы она получила приличное наследство, ведь это возместило бы его потери с малайским каучуком.

– Ой, чепуха, – отмахнулся Уэндовер.

– К таким вещам следует подходить без предвзятости, – покачал головой сэр Клинтон. – Ваш молодой друг – приятный парень, я знаю это. Но к делу это не имеет никакого отношения. Мне уже встречались очень симпатичные убийцы. Камлет собрал много любопытных подробностей, связывающих Эллардайса с этими делами. Перед прошлым налетом Эллардайс навестил Роберта Деверелла. Он зашел к Пирбрайту в ночь смерти последнего. Накануне смерти Энтони Гейнфорда доктор был на вечеринке у Фельдена и, подобно мисс Стэнуэй, подымался наверх. Опять-таки и в деле Пирбрайта, и в деле

Генри Деверелла был обнаружен гиосцин или нечто подобное. А Эллардайс регулярно применяет гиосцин в своей практике. И, наконец, о том, что Эллардайс после бриджа отправился прямо домой, мы знаем только с его собственных слов. Его телефон был недоступен, и никто не мог позвонить ему и выявить, дома он или нет. Сам он говорит, что случайно повредил телефон. Но мы знаем, что он мог умышленно сломать его, чтобы предоставить себе свободу отправиться куда-либо под покровом ночи. Что ни говори, а здесь много примечательных подробностей, сквайр. Я не должен быть предрасположенным ни по отношению к Эллардайсу, ни к кому-либо еще. Что я и делаю.

– А как насчет непредрасположенности к мулату? – спросил явно раздраженный Уэндовер. – Он хвастался своей Новой Силой, а ее демонстрация оказалась смертельной: тут и рыбешки, и кролики, о которых рассказывал Эллардайс…

– Снова Эллардайс! – лукаво заметил сэр Клинтон.

– Ну, и что? Вы же сами подбивали его присматривать за Ашмуном. И не можете отрицать это. Я говорю о том, что этот чертов Ашмун похваляется тем, что может убивать Новой Силой, причем в поблизости от лагеря Цезаря. Так что подозрений против него должно быть больше, чем против всех остальных.

– Единственные Силы, о которых я что-то знаю – это силы полиции, и они не так-то новы. Но, кажется, вы лучше разбираетесь в этом предмете. Но скажите, сквайр, какой мотив мог быть у нашего друга Ашмуна? Конечно, он может быть маньяком, но у меня нет серьезных оснований подозревать его в получении какой-либо выгоды от смертей Девереллов, Пирбрайта и Гейнфорда. С другой стороны, в деле Пирбрайта у него есть железное алиби, а также у него есть алиби на время последнего преступления, хотя мы еще не подтвердили его. По отношению к Ашмуну я не предвзят. Дайте мне то, что можно инкриминировать ему, и я в деле. Но пока ничего такого нет, я ничего не стану делать.

– Судя по всему, Генри Деверелл перед смертью был накачан мидриатиком, – заявил Уэндовер. – А по пути он заходил к Ашмуну. Причем он не просто отдал бумагу. Ашмун пригласил его внутрь на минуту-другую. Когда вы приходили к Ашмуну, он предлагал вам выпить?

– Гостеприимность – не преступление, – ответил сэр Клинтон. – Он предлагал.

– Тогда, возможно, он предлагал и Девереллу. А добавить гиосцин в напиток не сложно.

– Если он у вас есть. Но даже если и так, то вы не сможете вызвать все симптомы, проявившиеся у Деверелла.

– Возможно, там был не только гиосцин, – предположил Уэндовер. – Может быть, стрихнин или что-то подобное.

– Концентрат ангостуры? [14] Сквайр, бросьте, так не пойдет. Симптомы Деверелла были точно такими же, как и у Пирбрайта. Доктор Гринхольм не нашел алкалоидов стрихнина в теле Пирбрайта. Так что для предположения, что Деверелл мог быть отравлен стрихнином, оснований нет, по крайней мере, на данный момент.

– Думаю, вы правы, – нехотя уступил Уэндовер. – Ну, я ничего не понимаю.

– Как и я, если от этого вам станет легче, – добавил старший констебль.

– Ашмун удивился, услышав о смерти Деверелла?

– Нет. Понимаете, я не упоминал о его смерти, Ашмун также не упомянул о ней. Можете считать это либо его неведением, либо хитростью. Но поскольку вы постоянно говорите о гиосцине, я у вас кое-что спрошу: откуда Ашмун мог его получить? Это не так-то легко.

– Ну, я думаю, вам следует наблюдать за ним.

– Ходить с собакой по его следам? Подслушивать его разговоры? Собирать пепел с его сигар? Вы это имеете в виду? Если к каждому подозреваемому в этом деле приставить полицейского для слежки, то у меня не останется констеблей. Вспомните, в деле Джека-Потрошителя лондонская полиция расставила констеблей, которые неделями дежурили на улицах, а Потрошитель, тем не менее, совершил еще одно или два убийства. Я не впечатлен данным методом.