Чтение онлайн

Собранное профессором устройство генерировало мощный антигравитационный импульс, который, в свою очередь делал материю нестабильной, и она перемещалась в параллельную вселенную. Обычный генератор создавал антигравитацию плавно, и материя становилась такой постепенно, при этом распадаясь на элементарные составляющие, не сохраняя своей прежней формы. Импульс происходил за несколько миллиардных долей секунды, и попадавшая под его воздействие материя просто не успевала распадаться, тем самым сохраняя свою изначальную форму.

Тогда я очень удивился этому. Естественно есть предположения о существованиях других реальностей, но даже для науки они были

недостижимыми. Но откуда они это узнали и почему столь странно одеты? Спросив их об этом, я получил шокировавший меня ответ: в данный момент я находился в другой вселенной, куда вслед за мной переместился весь институт. Мало того, с тех пор как он оказался здесь, прошло около трехсот лет и эти люди потомки тех, кто присутствовал в этот счастливый день в институте. С тех самых пор, они исследовали этот инцидент, исходя из чертежей, которые я дал профессору.

Поинтересовавшись у них, каким это образом я материализовался здесь на триста лет позже, они пустились в долгие очень долгие объяснения. Из-за того, что я включил устройство на полную мощность, образовалась брешь в пространстве, куда я собственно и попал. Они просчитали, что я пробил целый сектор реальности. По их подсчётам выходило, что реальность делится на несколько секторов, у них получалось три: первые два отличались лишь вероятностным строением, а последний сектор, ещё и законами физики.

Впервые узнав о вероятностном строении, я потребовал внятных и чётких объяснений. Реальности в секторе, в котором раньше находились мы, каждое мгновение делились на количество вероятностей существующих на данный момент и так каждое мгновение времени. В отличном секторе, где сейчас присутствуем мы, все вероятности, как и реальности уже существовали и не делились. Мне стало непонятно, как одна и та же вероятность может существовать сразу в двух секторах, значит, чем-то всё-таки они отличались. Про третий сектор им было известно лишь то, что там совершенно иные законы физики и иное пространство-время.

А задержался я только по тому, что очень быстро перемещался по своему сектору, возможно выхватывая часть материи из него в этот. Но опять же, я появлялся в определённых координатах, куда, же могла подеваться материя, на месте которой я должен был возникнуть? Они объясняли это тем, что в области моего появления генерировался гравитационный импульс, смещая материю, там находившуюся из измерения времени, когда же я занимал её место, то измерение, куда она попала, не могло отторгнуть её, в результате всё оставалось там. Всё же, я какое-то время, хоть и незначительное, находился там, реальность уже успевшая поделиться изменялась, и я мог зацепить и утащить с собой часть материи из неё. Моё тело, попавшее под воздействие антигравитации, теперь само могло генерировать её, как и материя из моего сектора, которую я, возможно, прихватил с собой.

После того как я исчез, был сгенерирован ещё один импульс, больший по объёму, но меньший по мощности, он-то и переместил институт сюда через брешь в пространстве, пробитую мной. Эта материя не могла создавать антигравитацию. Устройство же куда-то переместилось, запасных деталей не было, поэтому они застряли здесь. Я же приостановил свои смещения только благодаря тому, что попал сюда, в этом секторе, с их слов я узнал, что антигравитация генерировалась не так как, как поначалу происходило со мной, а в хаотическом порядке. Случилось это от того, что здесь реальности располагались иначе, и гораздо сложнее допускали в себя инородную вероятность.

Я мог переместиться только

во вселенную со схожей средой обитания, то есть близкую по вероятности. В открытом космосе я никак оказаться не мог. Если я был в воздушном пространстве, то туда же и попадал, очутиться под водой возможно, лишь сместившись в сходной среде.

Сначала меня прельщала такая неожиданная возможность, но после того, как мне поведали, где я очутился, у меня отпало всякое желание её иметь. История этого мира в корне отличалась от событий, произошедших в нашей вселенной.

Здесь правила религия, а не наука, поэтому он был невероятно отсталым во всех отношениях. Ключевой точкой отличия реальностей стал поступок Сократа. В этом мире он согласился умереть за свои убеждения и принял чашу со смертельным ядом. С тех пор его примеру следовали многие ученые умы, поэтому религия захватила власть над народами, и путь науки был загублен, по крайней мере, на несколько тысячелетий.

У нас же Сократ решил отстоять свои идеалы по-другому. Используя свой гениальный ум и ораторское искусство, он за короткие сроки собрал огромную армию, управляемую философами и напрочь разбил своих врагов, уничтожил многие храмы, таким образом, религия деградировала и уменьшила своё влияние. За ним последовали многие, и наука захватила власть и идеологию масс.

Здесь же шёл период, когда управляющие церкви уничтожали своих идеологических врагов, обвиняя их в ереси или колдовстве. Потом тех подвергали пыткам и казнили. Религия была знакома мне только по древним мифам, и я в корне не понимал их действий. Они подвергали гонениям учёных и изобретателей, пытавшихся улучшить жизнь людей на этой Земле. Почему надо убивать того, кто хочет лишь пользы и блага всем людям? Конечно, наука не всегда достигает этого хорошими методами, ведь между добром и эффективностью огромная разница. Но и в этом случае пользы будет гораздо больше, нежели вреда.

У нас была схожая ситуация, с одним единственным отличием: ученые устраивали гонения на верующих. Их так же подвергали пыткам и искореняли. Но, наука смогла оправдать себя и свои действия. У нас побеждён голод, медицина находилась на высочайшем уровне, и практически мёртвого человека можно было полностью излечить. Здесь же медиков притесняли сильнее всего, объясняя это тем, что они не угодны Богу. Якобы по его плану, если человек заболел, то его не следует лечить, это против замысла Творца.

На мой взгляд, только последний болван мог верить в Бога и теорию создания им вселенной. Мне становилось совершенно непонятно, почему местные жители молились ему, дабы он даровал им счастье или хороший урожай. Отчего бы им самим не организовать это своими усилиями. Собственными глазами я смотрел на противно ноющих людей нежелающих улучшать своё существование. Такого я не видел даже в домах для сумасшедших. Здесь абсолютно все сошли с ума.

Из рассказов обитателей института я узнал, что после появления их попытались ликвидировать местные жители, но автоматическая система охраны, состоявшая из нескольких десятков простеньких лазеров, не допустила врагов. С тех пор, отвоевав себе определённую область, они развивали её и здешних обитателей. Однако прогресс был замедлен из-за серости, тупости, различных суеверий и постоянных нападок со стороны. Они сумели получить цивилизацию, по нашим меркам равной средневековой: примитивные средства передвижения, работающие на горючем топливе, джинсовая ткань и самые простые компьютеры. Из институтской техники многое было законсервировано впрок.