Пара, в которой трое
Шрифт:
В один из дней (а мы Майкла еще не знали, может, когда-то виделись, обычно с ним только по телефону разговаривали) раздается у нас в номере звонок, и Майкл сообщает: «Сейчас в Монреале выступает Ice Capades, где катается Элизабет Мэнли, моя клиентка. И вы, конечно же, с ней знакомы. (Мэнли на Олимпиаде в Калгари стала третьей, естественно, мы ее знали.) Она просит, чтобы вы приехали, посмотрели ее выступление. И мне было бы приятно вас представить как моих гостей». И присылает за нами белый лимузин.
Первый раз в жизни лично для меня лимузин! Садимся. Тут же раздается звонок. Майкл говорит: «Вам удобно, ребята? Как вы едете?» Наконец нас привозят, нет, доставляют в Монреаль. Мы наконец знакомимся с Майклом, смотрим спектакль Ice Capades («Ледовые
Приезжаем через полгода в тур к Коллинзу и вновь получаем приглашение от Баттона на его чемпионат. Теперь мы понимаем, что если и дальше будем ездить без агента, без менеджера, то нас сожрут. Это мир адвокатов, а не фигуристов. И мы обратились за помощью к Коллинзу. Он посоветовал: «Я являюсь совладельцем компании Майкла, пусть Майкл с вами свяжется, и вы обговорите с ним вопросы».
Конец восьмидесятых. Тогда так тяжело было звонить на Запад: приходилось куда-то ехать, из дома не соединяли с заграницей. Мы ездили с нашим тогдашним директором Григорием Александровичем Кацевым в Министерство культуры в семь утра, вставая чуть ли не в пять, чтобы попасть, когда в Америке вечер. Худо-бедно соединились с Майклом, обсудили наши проблемы. В результате мы стали первыми профессиональными фигуристами, выступающими сразу во всех профессиональных соревнованиях.
У Баттона в контракте имелся специальный пункт с обязательной оговоркой: ты не имеешь права выступать ни в каком другом профессиональном турнире. Если ты соревнуешься у Баттона в чемпионате мира и в его Challenge of Champions, то в течение года больше нигде выступать не имеешь права. Но Розенберг таким образом подписал наш контракт, что мы могли приезжать сначала к Баттону, предположим, в Осло на Challenge of Champions, потом прилететь в Орландо на открытый чемпионат Америки, а потом еще на какой-нибудь чемпионат. Чемпионы мира и Олимпиады в Калгари Лена Валова с Олегом Васильевым удивлялись: «Ребята, а как вам это удалось?» Вместе с нами перелетала с чемпионата на чемпионат и американская спортивная пара Андерхил – Мартини, давние клиенты Розенберга. Утром перебирались, вечером уже выступали в другом месте. Зарабатывали они фантастические, по нашим понятиям, деньги.
В 1991 году у нас вышло три или четыре старта. Сейчас мы уже не крутимся в этой карусели.
Игорь. Но все эти годы мы продолжали получать приглашения, а зрители на выступлениях вставали. Наташа и Андрей привозили программы, которые в корне отличались от остальных. Они, без сомнения, поднимали уровень соревнований своей художественностью, интересными находками.
Наташа. Когда мы с Андреем выступали на чемпионате, чтобы не разрушать репертуар, театр на гастролях показывал «Чаплина», где мы не участвуем, и «Дивертисмент», откуда наши номера изъяли. Закон любого подобного театра – каждый номер или спектакль в репертуаре должен быть заменяемым. Например, когда коллектив гастролировал во Франции, а мы выступали на чемпионате в Лос-Анджелесе, то договаривались с французским импресарио, чтобы «Распутин» в эти дни не шел. Сразу после чемпионата мы вылетели в Париж, откуда нам полагалось на поезде добираться до Клермон-Феррана. Доехали до этого городка мы только к вечеру, а через час уже вышли в «Распутине».
В общей сложности мы прошли через десять стартов в профессиональных турнирах. Сделали для них десять программ. Порой по два номера готовили. Благодаря тому, что на профессиональных состязаниях вместо обязательных танцев ввели оригинальный, нам с Натальей Александровной Даббади удалось сделать вальс-шутку, с которым мы до сих пор выступаем. Так как в тот год ждали Климову с Пономаренко, которые были сильны в вальсах, то оригинальным
танцем сделали вальс. Мы знали, что традиционно считается, будто вальс у нас не очень получается, и решили схохмить в нем: Андрюша срывает с меня юбку, и мы с ним деремся. Получилось забавно. Нас хорошо приняли, мы тогда выиграли чемпионат, а Климова с Пономаренко не приехали.Помимо вальса мы привезли еще и произвольный танец на еврейские мелодии. Его нам ставили Игорь и Ирина Чубарец. Потом подготовили «Тоску», идея которой целиком принадлежит Игорю. В дальнейшем обычно он придумывал, какую будем делать программу, а элементы мы набирали уже все вместе. Поэтому сложно точно определить, кто постановщик, – мы готовили свои программы вчетвером. Затем у нас появился номер «Птица и море» Барбера, за ним – «Ча-ча-ча», тут основная идея Натальи Александровны. Потом «Рок-н-ролл» – Шкляры вместе с Игорем.
Последний турнир Legends, в котором мы участвовали, был в 1997 году, а наш последний профессиональный чемпионат состоялся еще раньше. Все же к наградам и призовым местам в профессиональных состязаниях совсем не то отношение, что к наградам в любительском спорте. Тем не менее нельзя сказать, что чемпионские звания в любительском выше или они честнее. По прошествии нескольких лет после последнего нашего профессионального чемпионата могу сказать, что, наверное, есть логика в том, что мы выиграли не все профессиональные турниры, в которых участвовали. Существует предел человеческих возможностей. Пожалуй, нельзя однозначно сказать, что все в профессиональных турнирах нечестно. Да, есть в них доля продажи, доля рынка, доля шоу. Но в любом случае, оглядываясь на свою спортивную жизнь, я с уверенностью могу сказать, что свои медали я заслужила.
Игорь. Что такое любительский спорт? Три, четыре, пять человек борются за первое место. Но вот лидер на каком-то вращении или на дорожке вдруг упал. Все! Его сразу смели, кто-то другой уже вышел на первое место. Это спорт.
А на профессиональных турнирах большой группой людей заранее решается, кто на сегодняшний день лидер, он и должен победить. С ним подписывают контракт, обговаривающий, что он – лидер.
Наташа. Оценивается не только твое сегодняшнее качество, но и твое значение в фигурном катании, в каких шоу ты выступаешь или не выступаешь. Я считаю, наша победа в профессиональном чемпионате – это оценка нашего труда после любительского спорта. После него мы сделали «Распутина».
То, что мы, ушедшие чемпионы, выступали среди недавних и сегодняшних чемпионов из тура Коллинза, получивших приглашение на профессиональный чемпионат, наверное, означает, что судьба наша сложилась.
Если помните, Коллинз предложил и Игорю выступать в туре, но он предпочел остаться с театром, чтобы люди не разбежались, чтобы артисты знали: мы никуда не уехали и не уедем. Иначе слух прошел бы сразу: «Они, как и все, уезжают в Америку. Все они одинаковые». Так он остался в Москве, поставил спектакль «Авантюра» – еврейскую балладу для Наташи Карамышевой и Ростика Синицына, но прежде всего, для Вовы Котина. Когда он приехал в Америку меня навестить, куртка с надписью на спине «Игорь Бобрин» его ждала, Коллинз чуть Игоря не убил. Он, когда узнал, что тот не приедет, рвал и метал.
Наши фаны
Игорь. Есть люди, фанатично преданные кому-нибудь или чему-нибудь. Называются они фаны. За Наташей следовали везде две бельгийские девочки-сестры. Была такая девочка и у меня.
Наташа. Я уже рассказывала про двух девчонок, которые приезжали за нами в Париж. У этой истории есть продолжение. Они долго и трогательно с нами прощались, а потом приехали в Москву. Как раз в то время, когда мы с Андреем вместе уже не катались. Мы с ними погуляли по городу, пригласили в гости. А когда мы приехали на свои первые гастроли во Францию, они, естественно, нас навестили. Одна из сестер вышла замуж, у нее родилась дочка Мария. Теперь, по традиции, каждый год в декабре они навещают нас во время французских гастролей. Теперь уже вчетвером.