Чтение онлайн

Из квартиры напротив высовывает нос Наталья Семеновна, любопытная соседка бальзаковского возраста.

— Леночка, это ты? — уточняет шепотом.

— Я, конечно! А кому еще здесь быть? — хмуро поднимаю на нее взгляд.

— Лена, тебя выселили, — громко шепчет она.

— Что?

— Выселили, говорю. Судебный пристав приходил. И свекруха твоя бывшая вместе с ним. Она твои вещи собрала в мешки и выставила их на лестничную клетку. С обеда тут стоят. Как еще не поворовали? Потом квартиру опечатали. Теперь будете ее через суд делить. Хотя, свекруха твоя сказала мне по секрету, что жилплощадь

куплена была до вашего со Славой брака. Так что здесь без вариантов. Придется тебе с дочкой новое жилье подыскивать.

— Как, новое жилье? Куда же мы… на ночь глядя? — торопею я.

Я нащупываю в сумке мобильный телефон и набираю номер свекрови.

А Варвара Андреевна, будто ждала мой звонок весь вечер! Тут же хватает трубку.

— Алло? — произносит громко. И замолкает. Ждет, с придыханием, когда же я начну возмущаться.

— Варвара Андреевна, а вы по какой причине на двери нашей с Катей квартиры замок поменяли? — зло выдыхаю я.

— Вашей с Катей квартиры? Окстись, Леночка! Квартира моя, что хочу, то и делаю. У меня, между прочим, сын в тюрьме. Надо как-то выкручиваться. Вот продам квартиру и смогу ему помочь.

— Так, стоп. В квартире проживаю не только я, но и Катя тоже! Или вы забыли, что у вас внучка есть? И вообще, у нас со Славой устная договоренность — он берет дачу, а нам с Катей квартира!

— Не смеши меня, Лена! Что значит устная договоренность? Квартира была куплена до вашего со Славой брака, а значит, она тебе не может принадлежать.

— Но дачу, которую мы купили после свадьбы, Слава продал!

— Ну… ничем не могу тебе помочь, милочка. Надо было головой думать, прежде чем позволять бывшему мужу единственную нажитую недвижимость по ветру пускать.

— Катя ведь ваша внучка!

— Хм… а может, и не моя вовсе? Не хочу тебя огорчать, но в Кате никакого сходства с нашей семьей нет! Так что сначала докажи, что она дочка Славы

— Чушь не несите! Катя прописана в этой квартире. Вы ее не сможете выписать.

— Если хочешь, чтобы тебе разрешили и дальше жить на нашей территории, будь так добра, забери заявление из полиции и со Славой помирись! Это мое последнее слово. Иначе проваливайте вместе с дочкой!

— И не подумаю, слышали?! Не стану заявление забирать! А мириться с вашим сыном тем более не стану. Он мне алименты за последние семь лет задолжал!

— Алименты? Не мои проблемы. А не хочешь со Славой жить, ищи новую квартиру.

В трубке раздаются короткие гудки.

Я ошеломленно оглядываюсь на детей.

— Мам, это мы что теперь, бомжи? — усевшись на один из пакетов, с опаской уточняет Катя.

— До завтрашнего дня точно, — киваю растерянно. — Придется нам с тобой, Катя, переночевать в больнице.

— Это все я виноват! — угрюмо сообщает Ваня.

Я подавляю вздох.

— Ты-то здесь причем, солнце мое?

— Когда я задувал свечи на торте, то загадал желание! — вспыхивает Ваня. — Я хотел, чтобы вы с Катей сегодня ночевали у нас. Кто ж знал, что вас из квартиры выселят?

— Что ты, Вань! Твоей вины нет. Это все моя война со свекровью и бывшим мужем. Я сама виновата. Мне стоило заставить Славу оформить

официально наш уговор насчет дачи и квартиры. А теперь поздно. В любом случае, до утра в квартиру нам не попасть.

— Эх… ночевать в твоей больнице — такое себе удовольствие, — вздыхает Катя.

У Вани звонит телефон.

— О, это папа! — радуется он. — Пап, алло!.. Пап, тебя отпустили?.. Да забудь ты про мой день рождения, у нас появились проблемы посерьезнее! Какие? Приезжай домой к тете Лене и узнаешь… да, мы тут… Будем ждать.

— Папа едет! — оживляется Ваня. — Надеюсь, он будет не против, если вы у нас переночуете. Вы же… не против?

— Шутишь? — Катя подскакивает на мешке. — Да я даже мечтать о таком не могла! Тем более, завтра выходной! Устроим пижамную вечеринку?

— Дай пять!

Этим двоим уже не грустно. Их ладони соединяются в хлопке, и они с энтузиазмом начинают планировать пижамную вечеринку у Олега дома. Рассуждают, какой фильм можно будет посмотреть и где заказать поп корн в девять часов вечера.

Я обхватываю плечи руками и подхожу к засаленному подъездному окну. Детям весело, а вот у меня в душе жуткий раздрай.

Надо будет завтра утром сходить к нашему штатному юристу и посоветоваться. Я уверена — если даже пойду на уступки и заберу заявление об угоне машины, свекровь и ее сыночек найдут способ напакостить. Поэтому будет лучше, если я посоветуюсь с профессионалом.

Через десять минут на лестнице слышатся мужские шаги. Вскоре на горизонте появляется Олег.

Катя и Ваня немедленно несутся ему навстречу.

— Папа, ты свободен?

— Дядя Олег! Ура, вас отпустили!

Дети виснут на нем с обеих сторон. Они так рады его видеть, как будто он супергерой из фильма, а не чудаковатый хирург из неотложки.

— А что с твоим отцом? — с тревогой посматриваю на него я.

Губы Тихонова расплываются в довольной улыбке.

— А папу отправили в КПЗ до приезда его личного адвоката. Думаю, ему будет полезно посидеть в тихом месте без мобильника и подумать о своем поведении.

Я вздыхаю.

— Надо же… а мне понравилось похищение. Он так галантно за мной ухаживал, подливал лимонад в мой бокал, а потом подарил самый чудесный купальник из всех, что я видела. М-м-м! Я почувствовала себя Золушкой, которая внезапно превратилась в принцессу.

— Ладно, не расстраивайся. Сходим в аквапарк на следующие выходные. Подурачимся, — обещает Тихонов. И тут изумленно осматривается. — Так. Стоп. А что это вы делаете на лестничной клетке?

Я развожу руками.

— Нас с Катей выселили. Квартиру опечатали. Теперь попасть внутрь я смогу только через суд. Так решила моя бывшая свекровь.

Тихонов озадаченно потирает лоб.

— Куропаткина, скажи, почему каждый раз, когда я думаю, что хуже уже быть не может, ты умудряешься пробивать дно снова и снова?

— Не смешно, Олег. Боюсь, нам с Катей придется ночевать в больнице.

— Мам, нет! — отчаянно протестует дочь.

— Какая больница? — фыркает Тихонов. — Давайте, собирайте пакеты. Поехали к нам.

— Пижамная вечеринка? — переглядываются дети.

— Отличная идея! Только попкорн по дороге купим, — Олег с легкостью соглашается на план детей.