Чтение онлайн

26

Славянские племена издревле жили по южному Балтийскому побережью и на островах. В древних средиземноморских источниках есть смутные свидетельства, что янтарь отыскивается в некоей стране Венетов (венедов); Балтийское море тогда называлось Венедским, позже Варяжским... А русский исследователь Александр Федорович Гильфердинг писал: "Западные и северные соседи Балтийских славян, народы Германские, обозначали их теми же именами, какими и всех вообще Славян, т. е. Вендами или Виндами". Один саксонский монах в Х веке свидетельствовал: "Эти славяне народ крепкий и сносливый на труд..." История зафиксировала их племенную пестроту в эпоху европейского средневековья. Вагры, полабцы, глиньяне и смольняне составляли племенной союз бодричей, ободритов или, как они сами себя называли, рарогов. Кичане, черезпеняне, доленчане, ратаре, моричане, укряне и речане образовывали союз велетов, или лютичей. Были также племена брежан, поморян, и особое славянское племя ранов, или руян, жило на острове Руген (Рюген, Ругин, Руян, он же Буян русских сказок). В эпоху раннего средневековья у балтийских славян была своеобразная государственность-объединения племен, князья, чьи нмена сохранила история, города Ратибор, Полабцев, Зверин, Добино, Малахове, приморские крепости Бодрицкая, Радигощ, Щетин, Волын, Камеи, Колобрег... Из Гильфердинга: "В начале IX в., а вероятно гораздо раньше, у Висмарского залива процветала торговля в Рароге (у датчан он назывался Рерик), главном городе Бодричей, которые сами назывались рарогами". Балтийские славяне успешно воевали с датчанами, их поселенкя былив Нидерландах, Англии, есть предположения, что очи доплывали до Исландии... Имели свою религию, храмы, жрецов. Византийский историк Прокопий писал в VI веке о славянских верованиях: "Они признают одного Бога, создателя молыий, единым господом всего и приносят ему в жертву быков и всякие дары... Они поклоняются также рекам и нимфам и некоторым другим божествам..." В сложном ареопаге богов балтийских славян значились Сварог, Дажьбог-сын Сварогов, Стрибог, Жива, Радигост, Яровит, Тряс, Руевит, Морена, Рановит, Прано-Перун, Чернобог, Белбог, однако верховным божеств&м всех племен считался Световит (Святовит-"Святой Свет" или "Святой Светлый"). Великолепный храм е.го находился на острове Руане (Рюгене) в городе Арконе. Он представлял из себя изваяние больше человеческого роста с четырьмя головами. На побережье, в Щетине и Волыне, стояли Триглавы - идолы о трех головах; был и пятиглавый бог. Божества балтийских славян олицетворяли поначалу мирные верования, которые изменились под влиянием исторических обстоятельств. Световит стал главным богом войны, мифологическим символом сопротивления-с кубком и охотничьим луком в руках и более поздним седлом, уздою и боевым мечом подле... В начале IX века Готфрид датский овладел Рарогом, повесил князя бодричей Годослава. Другой их князь Дражко вынужден был уйти в изгнание, а через два года его убили подосланные датчанами люди. С той поры датчане и немцы взялись методично теснить славян, уничтожать их огнем и мечом, разрушать города и храмы, разлагая аристократическую верхушку племенных союзов, натравливая одно племя на другое и ассимилируя остатки коренных насельников края. В середине XII века, незадолго до немецкой агрессии на земли пруссов и прибалтийских народов, западнославянские аборигены еще кое-где автономно существовали, сохранялась устойчивая славянская топонимика. Вот выписка из грамоты 1159 года о доходах князя Поморского Ратибора и его супруги Прибыславы: "В области Ванцлавской деревня Гробно, крепость Узноима, крепость Щетина; на Одре деревня Челехова, крепость Выдухов, реки Текменица и Кременица, деревня Дожбьягора; область Сливинская: крепость Камена, деревня Пустихова; Колобрежекая область: деревни Поблота и Свелюба, город Радов, река Персанта, крепость Белград". В 1168 году датский король Вольдемар I, получивший имя в честь своего прадеда Владимира Мономаха и свершивший около двадцати походов на славян-вентов, то есть балтийских, ворвался о ругинскую крепость Аркону, разрушил храм Святовита, уничтожил его статую. Позже на остров пришли шведы, за ними немцы. Балтийское славянское Поморье постепенно становилось немецким, вера славян-католической, исконные названияиноязычными, хотя и донесшими до нового времени славянские корни и даже следы древних верований, обожествлявших природу. На острове Рюген, например, у мыса Герген (Горный) стоит огромный гранитный утес Buskahm (Божий Камень), есть урочище Swantegara (Святая Гора), в устье реки Дивеновы деревня Swantiist (Святое Устье); и сегодня на Рюгене в названиях местечек звучат славянские понятия-Позериц (Поозериц), Густов, Медов...

Вспомним Пушкина:

И лежит нам путь далек: Мимо острова Буяна...

Он не маленький, этот Рюген, Руян, Буян - почти тысяча квадратных километров. Связан с континентом автодорожной магистралью, меловые скалы глядят в море, встречают пароходы, как некогда они встречали-провожали купеческие и пиратские ладьи. Все побережье острова изрезано глубокими и укромными заливами и бухточками, в которых так удобно было прятаться норманнам, викингам, варягам. На просторах Рюгена-буковые леса, ржаные поля, светлые дюны, зеленые луга, пресные озера, минеральные источники. Здесь зимуют тысячи лебедей, живут орлы и соколы, в глубинах тихих заливов водятся гигантские черепахи и жирные нерпы. Остров сохранил сотни видов животных, птиц, насекомых и растений, исчезнувших на континенте... Живут на сегодняшнем Рюгене немецкие рыбаки, животноводы, овощеводы, в жилах которых тонкой струёй течет славянская кровь. На прибрежных землях в Померании (Поморье) стоят Ольденбург и Бранденбург-бывшие славянские города Старгород и Бранибор (Сгорелец)... А теперь обратимся к В. Н. Татищеву и так называемой Иоакимовской летописи. Василий Никитич Татищев, великий собиратель русских летописных манускриптов, полагал святым долгом написать свой гигантский сводный труд так, чтобы в нем ничего не было "мешано" с нелетописным материалом, перелагая из всех, в том числе и утраченных позже списков, "полнейшее и обстоятельнейшее в порядок лет, как они писали, не переменяя, не убавляя из них ничего". И вот, получив от своего свойственника Мелхисидека Борсчова летопись первого новгородского епископа Иоакима, скопированную в одном из сибирских монастырей, историк "зачал писать то, чего у Нестора нет" или "иначе положено, как следует". Иоаким - лицо историческое. Он был утвержден

на епископство в Новгороде в 993 году. Главное в Иоакимозской летописи - новгородская предыстория и призвание Рюрика. Что в ней правда и что легенды - наука не разобралась, но некоторые факты, пусть и в полулегендарном антураже, полнятся характерными и убедительными подробностями, не противоречащими логике истории... С. М. Соловьев об Иоакимовской летописи: "Нет сомнения, что составитель ее пользовался начальною Новгородскою летописью". Современная наука, используя Нестерову летопись, разноязычные раннесредневековые источники и богатый археологический материал, уже не сомневается, что в конце V - начале VI века на среднем Поднепровье образовалось Киевское государство - княжество полян. Князь Кий поставил также Киевец, городок на Дунае, плавал в Константинополь. А на севере примерно в это же время создалось другое княжество, где, согласно Иоакимовской летописи, первокнязем был некто Славен, потом княжилн три его сына - Избор, Владимир и Столпосвет, а потомок Владимира Древнего в девятом поколении Буривой был отцом новгородского князя Гостомысла, на котором прервалась эта династия. "Сей Гостомысл бе муж елико храбр, толико мудр, всем соседом своим страшный, а людем любим, расправы ради правосудна. Сего ради вся окольни чтяху его и дары и дани даюсче, купуя мир от него. Многи же князи от далеких стран прихожаху морем и землею послушать мудрости, и видите суд его, и проснти совета и учения его, яко тем прославися всюду". Было у Гостомысла четыре сына,которые все погибли в войнах, а три "дочери выданы быша суседним князем в жены". И вот Гостомысл на склоне лет остается без наследника и однажды якобы видит сон, будто "из чрева средние дочери его Умилы" вырастает чудесное дерево - "от плод же его насысчасуся людие всея земли". Видел Гостомысл такой сон на самом деле или просто по разумению своему выбрал достойного наследника? "Вещуны же реша: "От сынов ея имать паследити ему, и земля угобзится княжением его". Вскоре Гостомысл, "видя конец живота своего, созва вся старейшены от славян (словен), руси, чуди, веси, мери, кривич и древовнч, яви им сновидение и посла избраннейшия в варяги просити князя". Интереснейшее место! Б отличие от остальных летописей, Иоакимовская называет среди местных племен еще дреговичей и главное - на втором месте - какую-то таинственную "русь"! Не была ли эта "русь" местным племенем, как считал Д. Иловайский, или влиятельной эмигрантской группой балтийских славян, переселившихся с запада в Новгородскую землю под военным давлением немцев и датчан? А может, в летописи следует читать "славян-руси"? И еще одно варяги здесь не названы по национальной принадлежности, но из всего, что мы знаем по этому вопросу, можно предположить, что Умила была замужем за одним из западнославянских князей,- быть может, на острове Ругин, или в земле бодричей.-рарогов, или, наконец, за князем "рутов", или "ругов", чье постоянное присутствие в раннесредневековой Европе много раз зафиксировано источниками. Кстати, княгиня Ольга, явившаяся в Константинополь через десять лет после посольства Игоря, была представлена во дворе императора как "княгиня ругов". Вероятно, это обобщающее имя славян и образовало позднелатинское наименование средневековой Руси - Ruthenia. Пойдем далее? В Ипатьевской летописи говорится, что посланцы Новгорода "идоша за море к Варягом, к Руси", в Холмогорской сообщается, что Рюрик "убрашася от немец", а В. Н. Татищев итожит: "Прежде пришествия Рурикова колено словенских князей бывшее Гостомыслом пресеклось. Нестор преподобный сказует, что по смерти Гостомысла, словенского князя, по повелению или завещанию его призвали из варяг руссов князя себе Рюрика з братиею. Всем от истории ясно видимо, что оные варяги жили над морем Балтийским, отчего и море оное у русских Варяжское имяновано..." И еще одни не вполне ясный вопрос стоит перед нами: куда именно явился Рюрик? Лаврентьевская летопись называет Новгород без каких-либо промежуточных пунктов, а в Ипатьевской, Радзивилловской, Московском Академдческом списке, в летописцах Хлебниковском и ПереяславльСуздальском значится Ладога. И, зная, что наши предки, как и другие североевропейские народы, нанимали платные варяжские дружины для защиты от других разбойничьих!
– варяжских отрядов, можно предположить, что внук Гостомысла Рюрик действительно "утвердиша город старый Ладогу", то есть крепость, основанную словенами еще в VI веке, и поначалу защищал с севера водный прямоток по Волхову, ведущий к Новгороду.

Любознательный Читатель. Между прочим, во многих публикациях пишется, что и сам Рюрик - не более как миф, легенда.
– Хотел бы я увидеть сверхгения, доказавшего, что в результате супружества Мифа и Легенды родился человек во плоти, подлинная историческая личность - Игорь Рюрикович! Игорь Старый княжил на Руси дольше всех князей и царей - с 879 года, когда по смерти Рюрика за малолетнего Игоря начал править его опекун и - согласно утраченной Раскольничьей летописи - дядя по матери Олег, по 945-й, когда древляне, пишет византийский историк Лев Диакон, привязали Игоря, приехавшего на полюдье, к двум наклоненным деревьям и разорвали...
– Даже в имени Рюрика слышится что-то скандинавское, вроде видоизмененного Рериха и Эрика...
– А ничего славянского не слышится? Рассматриваю свою огромную любительскую генеалогическую схему, которую по разным источникам состалляю много лет. Правящие династии издревле пересекались, связывались друг с другом династическими браками, и это было почти законом истории европейского средневековья. Ефанда, жена Рюрика, из рода норвежских королей. Иоакимовская летопись: "Имел Рюрик несколько жен, но паче всех любяще Ефанду, дочерь князя урманского, и егда та роди Игоря, даде ей обесчаный при море град с Ижорою в вено". А Ярослав Мудрый породнился чуть ли не со всеми европейскими августейшими домами, поставив своего рода мировой рекорд по количеству семейных династических связей. Сам он женился на шведской принцессе Ингигерде, его сестра Доброгнева (Мария) была замужем за Казимиром Польским, дочь Елизавета-за норвежским королем Харальдом Суровым Правителем, другая - Анастасия - за Андреем Венгерским; сын Всеволод "поял", как писали в летописях, дочь византийского императора Константина Мономаха, другой сын Ярослава Святослав женился на Оде, дочери графа Штадского, Изяслав - на Гертруде, дочери маркграфа Саксонского. Вспомним также Анну, жену Владимира Святого, сестру византийских императоров Василия и Константина, английскую Гиду, супругу Владимира Мономаха, и его сестру Евпраксию, выданную замуж за императора Римской империи Генриха IV.
– Вы забыли еще Анну Ярославну, отданную в 1044 году замуж за Генриха I Французского.
– Как же... Это она, любимая дочь Ярослава Мудрого, приехав из великолепного златоглавого Киева в Париж, удивилась, в какую деревню попала, это ей посвятил прекрасные, пленительно-грустные свои стихи ныне покойный Николай Семенович Тихонов:

Над Днепром и над Софией славной Тонкий звук проносится легко. Как же, Анна, Анна Ярославна, Ты живешь от дома далеко!

До тебя не так легко добраться, Не вернуть тебя уже домой, И тебе уж не княжною зваться Королевой Франции самой.

Небо низко, сумрачно и бледно, В прорези окна еще бледней, Виден город - маленький и бедный, И река - она еще бедней.

На рассвете дивами вставали Облака и отступала мгла, Будто там на облаках пылали Золотой Софии купола.

Неуютно, холодно и голо, Серых крыш унылая гряда, Что тебя с красой твоей веселой, Ярославна, привело сюда?

Из блестящих киевских покоев, От друзей, с какими говоришь Обо всем высоком лшрострое, В эту глушь, в неведомый Париж?

Может, эти улицы кривые Лишь затем сожгли твою мечту, Чтоб узнала Франция впервые Всей души славянской красоту

– Но все это XI-XII века-средостение русского средневековья,-продолжаю я разговор с любознательным читателем.-Династические браки, между прочим, уходят в глубь еще более давних времен, и вам в имени Рюрика, повторяю, не слышится ничего славянского?
– Что-то вроде есть, но что?.. Снова разглядываю свою разветвленную генеалогическую схему. Она не имеет научного значения-связи не полны, датировка во многих случаях условна. Хоральд Суровый Правитель, Гудрод Великолепный, Эйрик Кровавая Секира скандинавы. А вот княжеская династия бодричей, западных славян, поклонявшихся ругенскому Световйту и "героически сражавшаяся с датчанами и самим Карлом Великим... Годослав, Дражко, его преемник Славомир, Мотива, Ратибор, Крутой, Нилота, Прибыслав и Вартислав... А по линии славянских князей - через отца Рюрика, бодрического князя Годлава, то есть Годосла"ва,- предок Рюрика в пятом или шестом поколении носил имя Рарог Сокол. Что значит "рарог"? Есть такая птица "papa", живет очень далеко, в Чили, срезает клювом молодые побеги плодовых деревьев, но она тут ни при чем. Других подобий в нашем языке нет. Множество словарей славянских языков в библиотеке дочери. Захожу в ее комнату, беру "Большой польско-русский словарь". Есть! "Rarllog. Балобан". Первое слово произносится по-польски "раруг", второе русское: "балобан". Балобан или балабан - вид крупного сокола, легко поддающегося дрессировке для охотничьих целей. "Рюрик" же по-польски звучит как "Рурык"; и есть летописный вариант имени Рюрика "Рурик", есть чешское имя Ререк, польское Ририк, а если еще вспомнить, что западнославянский союз племен бодричей или ободритов называл себя "рарогами" или "рериками", то скореё всего "рюрик" есть видоизмененное веками и разноязычием западнославянское слово "рарог", означающее сокола... Убежден, что слово "сокол" не случайно в "Слове о полку Игореве" встречается в разных смысловых, грамматических и метафорических вариантах шестнадцать раз, в том числе пять раз непосредственно применительно к Игорю, потомку Рарога и Рюрика, два раза - тоже к Игорю, как "сокольцу" и "соколичу", то есть "сыну сокола", четырежды - к Игорю и другим князьям, участникам его похода, и один раз - к Святославу Всеволодичу, великому князю киевскому. А недавно я разыскал в одной специальной публикации статью московского историка О. М. Рапова. Он доказал, что княжеские знаки на сохранившихся плинфах древнейшей киевской Десятинной церкви вовсе не трезубцы, как считалось, а символическое изображение сокола. На монетах рюриковичей Х-ХI вв., в том числе и на знаменитых серебряных деньгах Ярослава Мудрого - тоже условно-символические контуры сокола в атакующем полете (Рапов О. М. Знаки Рюриковичей и символ сокола - "Советская археология", 1968, № 3)... Рассматриваю снимки монег с круговой надписью "Ярославово сребро". Да, конечно, это пикирующий сокол: укороченный по сравнению с крыльями хвост, обводы точек на условной голове - вокруг соколиных глаз перья не растут. Но сокол никогда не был божеством ни у словен, ни у скандинавских народов, ни у одного континентального германского племени! Сокол, очевидно, древнейший тотем славянского рода, из которого происходил Рюрик и рюриковичи, превратившийся, на Руси в эмблему, символ княжеской власти... Кажется, давно пришла пора отбросить гипотезу о норманнском происхождении русских князей и русской государственности, но издавна были и до сего дня находятся у нас авторы, неспособные расстаться с ней. Один походя напишет, что шведский король Карл XII был "последним варягом", хотя он никогда никому не служил, однако этот "красивый" эпитет заставляет нас думать, что варяги были все-таки шведами. Другой назовет Ольгу Хельгой, хотя она была русской девушкой из-под Пскова и носила поначалу прекрасное славянское имя Прекраса, а при крещении наречена Еленой. Третий окрестит валдайские волока "варяжскими", хотя русские люди пользовались ими тысячу лет... На Западе же постоянно появляются псевдоисторические, политически спекулятивные публикации норманнстов. Западногерманский журнал "Штерн", например, в полутора десятках номеров за 1980 год поместил пространное сочинение некоего Лео Снверса "Немцы и русские", Талдычит в самом начале: "С походов норманнских судов на юг начинается русская история". "До этого русская история имела размытые контуры"... "Варяги приплывали на своих быстрых лодках в 8 и 9 веках из Швеции"... "Они объединяли разобщенно живущие славянские племена, придавая им свою строгую организацию"... "Дали им имя Rus"... "Рюрик был первым князем в стране". И так далее, в духе давно протухшего норманизма, хотя еще лет двадцать назад один из ведущих западных норманистов, работающий в Швеции, официально заявил, что все их аргументы оказались несостоятельными и... надо создавать неонорманнзм! Только как его теперь создавать, если установлены совершенно объективные и неоспоримые научные истины: 1. Начальные государственные образования в виде союзов племен и княжеств существовали на Руси задолго до варягов. 2. Среди скандинавского и германского континентального населения никогда не было племени или этнической группы под названием "русь", 3. Скандинавы не могли оказать никакого заметного положительного влияния на жизнь средневековой Руси, потому что отставали от нее в общественном развитии; у них почти не было городов, на сто лет позже к ним пришло христианство, письменность, чеканка монеты; первый свод законов также появился на сто лет позже Русской Правды. 4. Варяги-иноплемепники не оставили на Руси никаких следов в языке, обычаях, верованиях, архитектуре, судостроении, быте, ремеслах. 5. Рюрик не упоминается ни в одном скандинавском или немецком средневековом памятнике. Он был, вероятно, славянином из племени бодричей (рарогов), внуком Гостомысла, сыном его дочери Умнлы и бодрического князя Годослава (Годлава). Добавлю, что еще М. В. Ломоносов считал Рюрика выходцем из западных славян, а В. Н. Татищев писал: "...Годелайб, которого дети неизвестны, то одному Рюрика Трувора и Синава причли" ("История Российская", т. 1, с. 293). Занятие монархического трона иноплеменником было делом довольно обычным для средневековой и новой истории Европы. На английском престоле, начиная с норманнского завоевания, постоянно сиживали не британцы. Литовец Ягайло полвека был королем польским, Филипп V из французских Бурбонов-испанским, наполеоновский маршал Жан Батист Жюль Бернадот основал нынешнюю династию шведских монархов... Рюрик, однако, не был монархом - такого способа правления на Руси в его времена еще не существовало, и декабрист Никита Муравьев после прочтения антиисторической книги одного французского автора возмутился: "Рюрик, Олег, Игорь, Святослав - абсолютные владыки! Невежда!" Однако и русскую императорскую корону возлагали на себя немцы, полунемцы, четвертьнемцы и ничего в этом "обидного" нет. Главное в другом. Политические спекулянты разных мастей толковали и толкуют факт призвания Рюрика как цивилизаторскую и даже расовую миссию германца в "неполноценных" прарусских и других восточноевропейских племенах, якобы неспособных создать своей государственности; здесь проходил водораздел между норманистами и антинорм анистами, о чем достаточно сказано выше. Кроме всего прочего, Рюрик не был, повторимся, скандинавом или северогерманцем; это обстоятельство при всей его исторической второстепенности подрезает, однако, норманистам становую жилу...
– Нет ли каких-нибудь европейских источников, хотя бы косвенно подтверждающих славянское происхождение Рюрика и более объективно освещающих вопрос о призвании варягов?
– Косвенных источников немало, и хотя они довольно поздние, их полезно знать. Австриец Сигизмунд Герберштейн, например, дважды побывавший в XVI веке в России, выпустил свои "Rerum moscoviticarum comnientarii" (Вена, 1549), где подробно писал о призвании варягов, заключив: "На основании всего этого, мне кажется, что русы скорее всего призвали себе князей из вагров или варягов, чем передали власть чужестранцам, которые были чужды и их религии, обычаям и языку". А в начале следующего века вышла в Кельне книга об истории всех языков, написанная Клодом Дюре. На нее ссылается знаменитый швед Филипп-Иоанн Страленберг, что был взят в плен под Полтавой, много лет пробыл в Сибири, где составил хорошую ее карту, понравившуюся Петру I, а по возвращении на родину писал немало о России. Вот цитата из него: "Клод Дюре говорит не без основания, что варяги, от которых происходил Рюрик, были вандалами, называемыми другими "вендами"". А в 30-х годах прошлого века в Северной Германии была записана интереснейшая древняя легенда о Рюрике и его братьях. Узнал я о ней недавно из одной книги, вышедшей в Канаде в 1964 году. Автор ее, рассказывая о начале Руси, приводит сведения, изложенные в предыдущем абзаце, досадует, что не располагает книгой, в которой напечатана эта любопытная легенда, но публикует ее выходные данные-Marmier X. Les lettres sur le Nord (Мармье К. Письма о Севере). Ксавье Мармье, французский путешественник и писатель, побывал в Северной Европе, в Африке, Америке, на Ближнем Востоке, отовсюду писал путевые очерки, потом романы, позже стал членом Французской академии. Посетил он и Россию, где познакомился с Н. Гоголем, П. Чаадаевым, В. Одоевским, П. Вяземским, И. Тургеневым, Л. Толстым, и стал первым западноевропейцем, представившим русскую литературу тамошнему читателю-переводил Пушкина, Гоголя, Бестужева-Марлииского, Жуковского и других, а его перевод "Героя нашего времени" Лермонтова до сих пор считается во Франции лучшим. Писал: "Ни одна литература, кроме русской, не проявила такого сильного стремления сохранить свой самобытный тон, свои местные формы, одним словом, свои отличительные черты национальной литературы; подобный факт воспринимается первое время с удивлением; но он становится понятным, если вспомнить, что эта литература была единственным убежищем для чувств национальной независимости и индивидуальной свободы, у которых не было иных способов для своего проявления..." Но все это было позже, много позже первого путешествия Ксавье Мармье по Северной Германии, бывшей земле бодричей. И нет ли в московских библиотеках его книги? В Историчке, которой я пользуюсь годами, ценя ее выше других за редкости и редкостную оперативность сотрудников, этой книги Мармье не оказалось, но выручила меня Горьковка МГУ, первая в моей жизни большая библиотека, которой я стольким обязан,- можно сказать, почти что началом жизни... Позвонил давнему своему знакомому Виктору Васильевичу Сорокину, главному библиографу Горьковки и одному из лучших знатоков старой Москвы, в которой on помнит в лицо чуть ли не каждый дом. Интересней всего с ним общаться, как это вам, дорогой читатель, ни покажется странным, на московских... кладбищах. Виктор Васильевич знает тысячи надгробий на Ваганьковском, Введенском, Пятницком кладбищах, наизусть некрополи бывших Донского и Новодевичьего монастырей; это он мне первым показал все московские декабристские могилы; в его неторопливых тихих рассказах будто оживают давно ушедшие москвичи с их страстями, привычками, родственными и дружескими связями, добрыми делами, грехами, преступлениями и подвижениями...
– "Les lettres sur le Nord"?
– переспросил он.
– Marmier? Поищу! Выходные данные?
– Первое издание 1840 года, Париж, второе - 1841-го, Брюссель. Тоже, естественно, на французском. Назавтра он позвонил мне и огорчил: - Названных вами изданий и с точно таким названием, к сожалению, нет.
– Жалко!
– подосадовал я.
– Придется мне обращаться в Национальную библиотеку Франции по международному книгообмену.
– Может, вас устроит парижское издание 1857 года?
– Да мне любое! А что - неужто есть?
– Есть... Я полистал ее - путешествия по Норвегии, Швеции, то есть Европейскому Северу.
– А по немецким землям?
– Да заезжайте, сами посмотрите! Книгу я выписал на себя. Лежит, дожидается.
– Можно, я сейчас буду, минут через двадцать?
– Пожалуйста. И вот она передо мной - "Северные письма" К. Мармье. Открыл, и, сразу за титульным листом, первая же глава - "Мекленбург", Северная Германия - два герцогства, примыкавшие к Балтийскому морю. Как раз на этой территории обитали в средневековье славянские племена. В центре земли бодричей стоял город Зверин (позже Шверин), на побережье - Росток, сохранивший свое название до наших дней, а также Рарог, называвшийся уничтожившими его датчанами Рериком. К. Мармье был слишком далек от затянувшегося диспута норманистов и антинорманистов, он скорее всего вообще ничего не знал о нем, как и о приписываемой Иокиму летописи. Просто юный путешественник довольно подробно записал легенду, которую услышал в бывшей земле бодричей, и так как она публикуется на русском языке впервые, то я приведу ее подстрочный дословный перевод, максимально приближенный к подлиннику. Перед этим большим абзацем - переложения древнейших мекленбургских мифов, не имеющих отношения к нашей теме, а далее следует нужный нам текст, перелагающий средневековую легенду, сохранившуюся в памяти далеких потомков балтийских славян до XIX века. Вот это место, слово в слово:

"Другая традиция Мекленбурга заслуживает упоминания, поскольку она связана с историей великой державы. В VIII веке нашей эры племенем оботритов (в подлиннике Obotrites, то есть ободритов, бодричей, рарогов.В. Ч.) управлял король по имени Годлав (Godlav), отец трех юношей, одинаково сильных, смелых и жаждущих славы. Первый звался Рюриком (Rurik-paisible, то есть "тихим", "мирным", "кротким", "смирным", "безмятежным"), второй Сиваром (Siwar-victoricux-"победоносным"), третий Труваром (Truwar-fidele- "верным"). Три брата, не имея подходящего случая испытать свою храбрость в мирном королевстве отца, решили отправиться на поиски сражений и приключений в другие земли. Они направились на восток и прославились в тех странах, через которые проходили. Всюду, где братья встречали угнетенного, они приходили ему на помощь, всюду, где вспыхивала война между двумя правителями, братья пытались понять ("разобраться"), какой из них прав, и принимали его сторону. После многих благих деяний и страшных боев братья, которыми восхищались и благословляли, пришли в Руссию (в подлиннике en Russie.-B. Ч.). Народ этой страны страдал (буквально gemissai, "стонал".-В. Ч.) под бременем долгой тирании, против которой больше те осмеливался восстать. Три брата, тронутые его несчастьем, разбудили в нем усыпленное мужество, собрали войско, возглавили его и свергли власть угнетателей. Восстановив мир и порядок в стране, братья решили вернуться к своему старому отцу, но благодарный народ упросил их не уходить и занять место прежних королей. Тогда Рюрик получил Новгородское княжество (в подлиннике la principaute Nowoghorod), Сивар - Псковское (de Pleskow), Трувар - Белозерское (de Bile-Jezoro). Спустя некоторое время, поскольку младшие братья умерли, не оставив детей, Рюрик присоединил их княжества к своему и стал главой династии, которая царствовала до 1598 года" (Marmier X. Lettres sur le Nord. Paris. 1857, p. 25-26; Мармье К. Северные письма. Париж, 1857, с. 25-26).

Легенда необыкновенно любопытна, хотя век указан ошибочно, а исторические даты не подтверждают молодого возраста трех братьев. Годослав (Годлав) погиб в 808 году, а призвание его сыновей русские летописи относят к 862 году. И "королевство" казненного отца не было мирным! У рано осиротевших братьев вообще не было уже никакого королевства, то есть княжества. Воспитанные, очевидно, матерью и ближайшими родственниками, они с юности познали ратный труд - сопротивление родственных славянских племен продолжалось. Имея, очевидно, огромный боевой опыт в борьбе с немецко-датскими захватчиками и придя на Русь значительно раньше 862 года, они действительно защищали поначалу рубежи Новгородской земли от повсеместной тогда экспансии норманнов и викингов. Все трое были уже в солидном возрасте, когда получили княжеские столы, что в какой-то степени объясняет скорую и почти одновременную смерть Трувора и Синеуса. Дольше их прожил Рюрик, умерев, как и его дед Гостомысл, уже в глубокой старости... Не было, кажется, в мировой исторической науке течения более вредного и спекулятивного, чем норманизм,- своего рода многовекового наукообразного террора, унижавшего русский народ, искажавшего его историю! И пришла пора окончательно похоронить норманизм, так как за бесконечными спорами на эту тему исчезало куда более важное-историческая суть, подлинные задачи науки..
– А в чем она, эта суть, какие задачи?
– В том, чтобы, используя старый, новый и новейший археологический материал, индийские, греческие, римские, византийские, ватиканские, армянские, еврейские, английские, немецкие, болгарские, русские, скандинавские, арабские источники, мифы и литературу разных широт и меридианов, богатейшую символику и конкретику дошедшего до наших дней прикладного народного искусства, данные общеславянской истории в связи с историей сопредельных народов, антропологию, нумизматику, сфрагистику, геральдику, верования и сказания, восстановить подлинную историческую картину средневековой, древней и древнейшей жизни наших предков, с достоинством ввести ее в русло мировой истории, в просветление!

27

Меня особо заинтересовало слово "русь" в перечислении племен, со старейшинами которых Гостомысл согла- совал призвание Рюрика. Конечно, это могла быть новгородская колония западных славян, согнанных датчанами и немцами с родных мест в первой половине IX века. Только откуда все же могло взяться это слово, которым назвалась впоследствии наша великая страна с ее великой историей! До сего дня почти все исследователи выводят слово "русь" из иностранных источников. О близкозвучных этнонимах "руты" или "руги" мы уже говорили. Уточнюво II-III вв. н. э. меж балтами, славянами и германцами .жили какие-то руги. В V веке они зафиксированы на Среднем Дунае. Еще Тацит называл их "Reudignii". Ученые .возводя! это племенное имя к термину, означающему "корчеватели леса",-значит, руги занимались земледелием. Один автор предлагает взять за исходное понятие, образовавшее этноним "русь", слово "медведь", ибо оно во многих западноевропейских языках имеет общий корень "urs". Финны и карелы, далее, словом "руотси" называли дружинников у варягов. В смысловой основе этого тер.мина лежали понятия "весельные люди", "гребные воины", но он в равной степени относился к славянам и шведам! Есть в то же время исследования, выводящие имя нашей родины от днепровского притока Рось, и вся эта пестрота мнений дает повод новым и новым дискуссиям. Истина же, быть может, находится посредине,-Русь, Россия, исходное имя нашей родины, возможно, исторически сложилось из многих источников. В таком случае упрекать кого-то, в частности великого Нестора, в непатриотизме, норманизме и прочее-дело несерьезное, тем паче, что все эти гипотезы научно не подтверждены до сего дня и, возможно, это вообще пустой спор. Решаюсь высказать свою точку зрения на происхождение слова "русь", которая мне представляется достаточно конкурентоспособной.

Любознательный Читатель. Интересно!
– На нее натолкнул меня замечательный ученый, великий словак Павел Шафарик-лингвист, диалектолог, этнограф, историк, знаток славянских древностей и языков. Родился он в 1795 году, окончил университет в Иене, учительствовал в Сербии, редактировал первый чешский иллюстрированный журнал, много занимался научными изысканиями в Праге в условиях противодействия австровенгерских властен, был цензором и хранителем библиотеки, терпел всю жизнь материальную нужду, нравственные утеснения, тяжело болел и незадолго до смерти, весной 1860 года, даже в отчаянии бросился во Влтаву. Павел Шафарик первым доказал, что славяне вместе с романскими и германскими народами внесли равноценный вклад в формирование европейской цивилизации, его работы сыграли исключительную роль в подъеме национального самосознания всех славянских народов. Он оставил большое научное наследие по славянскому языкознанию и истории, среди которых главное место по праву занимает его многолетний труд "Славянские древности", в котором, как писали тогда, "под пеплом древности" автору "удалось найти столько света, что не только история славян, но и их старых соседей - скифов, кельтов, германцев, сарматов, финнов и др.
– получила нежданную ясность и достоверность"... На его надгробии надпись: "Въ красных Mipa воспитал ся отъ юности своея..." Строго говоря, слова "реудигнии", "руги", "руты", "руотси" или "роксоланы", например, от которых производил имя наших предков Д. И. Иловайский, фонетически все же довольно далеки от слова "Русь", и в английских, например, средневековых источниках, начиная с XII века, вначале упоминалась Русия, Руссия, Руссы (Rusia, Riiisу sie, Russi), потом появилась Рутения (Ruthenia), которую, как писал в своей "Хронике" XII в. Роджер из Ховента, "мы предпочитаем называть Руссией"... А "рос" греческих и арабских авторов или "рус" латинских? От речки Роси или латинского слова "rus", означающего сельскую местность? Но ведь сельских местностей было множество в Европе, а наша родина издревле славилась городами. И уже в глубокой древности большое племя наших предков, если какая-то часть его действительно некогда обитала в крохотном бассейне Роси, скорее обрело бы этноним, связанный с магистральными причерноморскими рекамиДоном, Донцом, Днепром, Днестром, Дунаем. В названиях этих рек настойчиво повторяется звукосочетание "дн", все они даны каким-то одним древним народом, и мы скоро обратимся к нему, жившему на берегах северочерноморских рек пять тысяч лет назад, среди которого обнаруживаются явные следы и наших далеких предков...
– Даже?!
– Но вначале, пожалуйста, закончим тему о происхождении слова "Русь"... Люди Земли издревле жили в горах и пустынях, в тундре и джунглях, у морей или в степях, живут и сейчас. Русские же деревни чаще всего лепятся к рекам. Так же располагались и наши древнейшие поселения, из которых образовались позже первые русские города, все без единого исключения обосновавшиеся на реках. Река снабжала наших предков рыбой, пернатой дичью, самым лучшим бобровым мехом, обеспечивала добычливую охоту на диких копытных у бродов, звериных водопоев, речных обрывов, давала воду для приготовления пищи, омовений, полива садов и огородов, корм домашней водоплавающей птице и луговую траву для скота. И еще одно, очень важное,никаких дорог через леса в те времена не было, и река предоставляла легкий, идеально гладкий путь: летом по воде, зимой по льду. Река образовывала также естественную защиту на крутых, изрезанных притоками берегах... На реках и речных водоразделах издревле обменивались товарами соседи, по рекам шла и международная торговля, которая приносила доходы от пошлин, взимаемых с иноземных купцов. Реки давали выход к морям, на дальние внешние рынки. И наконец, особый разговор - о значении рек в военном деле. Имею в виду не только речные обрывы, на которых стояли феодальные замки и укрепленные города. У водных преград возводились системы Киевско-Переяславских крепостей, позже-феноменальные каменные Новгородско-Псковские крепостные линии. Наши предки умели также великолепие использовать привычную для них природную среду-реки, озера и болота-в открытых

сражениях. Очевидно, это подсобное тактическое средство русы зналп с незапамятных времен, когда конных кочевников, прискакавших за добычей на земли наших предков-пахарей, встречали на бродах и переправах отчаянно сражавшиеся пешие воины. Далеко не всегда и по разным причинам река становилась помощником и другом, и мы, не забывая горьких уроков на Стугне, "Каяле", Калке, Сити, Пьяне, свято помним победоносные битвы на Днепре, той же Стугне, Западной Дв1п:е, Эмайыге, Неве, Чудском озере, Воже, Непрядве, Ворскле, Угре, Ведроше, Березине, Волге... Наши далекие предки обожествляли реку, и первое свидетельство о почитании славянами рек и водяных божеста (нимф) зафиксировано у византийца Прокопия в VI веке н. э. Нестор тоже писал, что в языческую эпоху мы вместо богов почитали реки, озера, источники. В другом средневековом русском сочинении сказано: "наша язычники клали требы озерам и рекам, ради немощи очныя умывались в кладезях и повергали сребреники". После крещения Руси долго еще свершались у рек языческие народные празднества. Из Стоглава: "сходились мужи и жены и девицы на ночное плещеванье и безчинный говор и на бесовские песни и на плясанье и скаканье"; "тогда к реце идут с великим кричанием, аки беси и умываются водою". В житии преподобного Нифонта есть некоторые подробности праздника: "бесы в виде человеческом, ови бьяху в бубны, друзии же в козице и в сопели сопяху, инии же возложиша на лица своя скураты и идяху на глумление человеком и, мнози, оставивше церковь, течаху на позоры", то есть на это зрелище... Так вот, Павел Шафарик поразил меня одной своей фразой, которой предшествовало утверждение, что в праславянском языке река называлась "руса" ("rusa"). Он писал: "Это коренное славянское слово, как общее существительное имя, уже осталось в употреблении только у одних русских в слове русло, означающем ложбину, русло реки, глубь, вир; но как собственное имя рек, городов и селений, более или менее близ них лежащих, употребляется почти у всех славян". И далее словацкий ученый привел двадцать топонимов, производных от корня "рус", в землях "русских, русняков (украинцев), поляков, чехов, словянов (словаков), босняков, сербов и болгаров". Попутно ищу в своих заготовках карточку с интересной выпиской из трудов знаменитого русского историка прошлого века: "Народное имя Рось или Русь, как и многие другие имена, находится в непосредственной связи с названиями рек. Восточная Европа изобилует реками, которые носят или когда-то носили именно это название. Так Неман в старину назывался Рось; один из его рукапов сохранил название Русь; а залив, в который он впадает, имел название Русна. Далее следуют: Рось или, Руса, река в Новгородской губернии, Русь, приток Нарева; Рось, знаменитый приток Днепра на Украине; Руса, приток Семи; Рось-Эмбах; Рось-Оскол; Порусье, приток Полиста и прочие. Но главное, имя Рось или Рас принадлежало нашей Волге" (Иловайский Д. Разыскания о начале Руси. М., 1882, с.70-71). Стоп! Ведь от того же праславянского корня "рус" образовано слово русалка, "нимфа" Прокопия! С древним культом ее связано множество языческих поверий. Русалки, шаловливые, прекрасные в своей наготе девы, могут соблазнить любопытного мужчину, защекотать до смерти или увлечь в реку и погубить. Они живут в речной глуби или мельничных омутах, в троицу качаются на ветвях деревьев, куда, задабривая их, женщины вешают пряжу и платки. Стоит девушке тайно сплести венок в лесу и бросить его на воду для русалки, та сразу же даст любимого. Поверья эти полны поэтического очарования и дожили кое-где до нашего времени. А вот и новые слова того же гнезда. Русалкино заговенье. Во времена В. И. Даля в первый день после христианского праздника - апостольского поста, или петровок, в селениях Нижней Волги "девки идут все толпою с песнями на Волгу, бросают венки, провожая русалку, чудовище, представляемое несколькими парнями, покрытыми одним парусом; впереди несут на шесте занузданный конский череп, позади идет дико наряженный погонщик". "...На Русалку, или Семик, девки крестят в лесу кукушку, кумятся, завивают венки, а на русальнице, русальной или русальской неделе, следующей за Троицей, с Духова дня (перед праздником Пятидесятницы) более в лес не ходят порознь, тут гуляют русалки". Привожу это просторное гнездо русских слов и понятий, чтобы показать, насколько прочно укоренились языческие верования и обряды, связанные с русалками, в нашем народе-они переплелись с церковными праздниками и живут на Руси почти тысячу лет после принятия христианства! Языческий обряд-весенние песни и пляски у реки,которые осуждали церковники, о чем мы говорили выше, назывались русалии. В житии святого Нифонта: "...нарекоша игру ту русалья". В. И. Даль собрал еще немало диалектных русских слов, производных от того же исходного корня "рус". Это руслень - "приполок за бортом, за который крепятся ванты", руси - "обруч, обогнутый сетью", русленый, то есть цеженый квас, руслина-быстрина, стрежень, русленик-цедилка,, руст; как говорят, что вода идет рустом, это значит, она идет потоком, струёй. А к слову русый, означающему цвет волос. Даль прилагает русскую присказку: "Руский народ русый народ". И еще В. И. Даль зафиксировал в своем словаре собственное имя Рус, объяснив его как "сказочное чудовище днепро.вских порогов"; величайший знаток русского языка, быта и верований не мог внести в свой словарь этого слова, не услышав его в народе! И от древнейших языческих времен осталось у русских мужское имя Руслан, памятное по пушкинской поэме; это звучное древнерусское имя входит в современные словари личных имен, и я сегодня знаю в Москве нескольких Русланов. Главным же путеводным словом для нас остается "русло", присущее только русскому языку образованное от корня "рус" с конечной русской флексией, очень распространенной в нашем языке; сравните: вес-ло, ветр-и-ло, корм-и-ло, тяг-ло, сус-ло, мы-ло, ора-ло, Яр-ило, мас-ло, точ-и-ло коромыс-ло и так далее. Приступим к главному. Великое множество племен л народов на земле назывались по месту их преимущественного обитания, многие отставшие в общественном развитии в зависимости от этого обстоятельства называют себя и до сего дня. Самоназвание приморских чукчей - ан калын ("морские жители"), эвенков-оленеводов и охотников-дункан ("жители сопок"), бедуины-значит "степные", "жители пустынь", селькупы-шёш куль ("таежный человек"), африканские тервины-"лесные", индейцы сенека-нунда-вэ-о-но ("великий народ холмов"), индонезийские батаки - "живущие на воде". А восточнославянские раннесредневековые поляне - это "жители полей", дреговичи - "жители болот", древляне - "жителя дебрей, лесов", однако различия существовали только для них самих, и все они с незапамятных времен селились вдоль рек... И вот я решаюсь высказать предположение, которое, как мне кажется, выдерживает требования исторической лингвистики, топонимики, истории, логики. Если "руса" - это "река" - извечное место поселений наших предков, с которой всегда был так тесно связан их образ жизни и верования, "рус" праславянский корень, образовавший такое большое гнездо слов только в русском языке. Рус - полузабытое мифическое днепровское божество, то обобщенный этноним "русы" или "руссы" - издревле значило "живущие на реках", "жители рек", "речной народ"...
– Но когда это - "издревле"? Ведь на Днепре славяне появились в V веке нашей эры, во главе с князем Кием!
– Это одно из глубочайших заблуждений, идущее от первого русского историка Нестора, очевидца возвеличения Киевской Руси, но ограниченного в своих знаниях о древности. К тому же у него нет дат. И гипотеза о том, что все славяне будто бы расселились с Балкан,- не более как гипотеза. Полностью согласен с выводом современного украинского исследователя А. П. Знойко: "Могучая Киевская держава IX-XIII вв. была только одним из позднейших фактов истории Руси (курсив мой.- В. Ч.), стародавняя же история и культура ее еще ждут широких исследований..." Наши отдаленные предки всегда жили на Днепре, они были автохтонами, то есть коренными жителями приволжских и причерноморских степей и прилегающих районов Европы. На Киевских холмах археологи находят целые клады римских монет I-IV вв. нашей эры - видимо, предки полян производили излишки собственных товаров для международной торговли. А Геродот, посетивший южнорусскую степь еще в V в. до нашей эры, писал о северных районах, где у "множества огромных рек" жили так называемые скифы-пахари, "которые сеют хлеб не для собственных нужд, а на продажу". Милоградская культура Среднего Поднепровья (VII-II вв. до н. э.), более поздние зарубинецкая и черняховская (II-V вв. н. э.) несли в себе немало элементов, доказывающих их славянскую принадлежность. И на протяжении тысяч лет здесь сохранялась непрерывная земледельческая традиция. Знать, и в самом деле "глубоки омоты днепровския"!
– Но не станете же вы уверять, что пять тысяч лет назад в причерноморских степях жили далекие предки славян, русских! Для этого очень смелого предположения нужны доказательства.
– Они есть, и смелость ни при чем, если речь идет о подлинно научном, объективном знании... Предыдущие страницы, кстати, были уже написаны, когда мне посчастливилось найти один старый сборник статей русских историков, археологов, ученых, любителей старины. В публикации профессора Ф. И. Кнауэра "О происхождении имени народа Русь" высказана интереснейшая гипотеза, ссылок на которую я не встречал. Автор пишет, что в древнеиндийских гимнах "Ригведы" упоминается мифическая река Rasa, "великая матерь", текущая па дальнем северозападе, на старой родине. А в "Авесте", священной книге древних персов, приписываемой самому Заратустре, говорится о реке Ranha, где живут люди без главарей, где господствует зима и земля покрыта снегом; позже у персов это река Raha, отделяющая Европу от Азии. Скрупулезным филологическим анализом исследователь доказывает этимологическое тождество этих названий с древним именем Волги - Ра, которое обрело впоследствии такие формы, как Рос у греков и арабов, Рось, Русь, Роса, Руса у славян. Последними топонимами были названы многочисленные северо-западные реки на новых местах расселения народа, вышедшего в глубокой древности на свои исторические пути с Волги, так же как другие древнеиндоевропейцы, переселившиеся с нее на дальний юго-восток, назвали один из притоков Инда именем той же реки-прародительницы Rasa. Автор считает, что "имя народа "русь" чисто славяно-русского происхождения" и "в точной передаче слова означает не что иное, как "приволжский народ" (Труды одиннадцатого археологического съезда в Киеве, 1899. М., 1902, названная статья, с. 1-19). Снова вспомним также компоненты главных гидронимов Причерноморья "дн". Реки Дон, Донец (Северский - большая, длиной более тысячи километров река), Днепр, Днестр, Дунай. Ученые пришли к выводу, что названия всех этих рек образовались от одного понятия, принадлежавшего древнейшему народу, что жил в этих местах с незапамятных времен.
– Неизвестно какому?
– Это были предки ариев, то есть индоевропейцев, чья прародина локализуется наукой в степном Поволжье н Причерноморье.
– Что значит арии?
– "Этноним арии,- пишет современный исследователь Я. В. Чеснов в сборнике "Этнографы рассказывают", выпущенном Институтом этнографии им. Н. Н. МиклухоМаклая (М., 1978., с. 26),-многие тысячелетия назад означал "пахари", а затем стал названием господствующего народа в древней Индии"... Возможно, добавлю, что между словом "арии" и общим в своей коренной основе для всех балто-славянских народов словом, означающим это исходное понятие, есть связь. Литовская, например, форма слова "пахать" - arti, ariu, в народном говоре "пахарь" - arijas, латышская - art, aru, сербскохорватская - орати, польская - огас, чешская orati, старорусская - орати и т. д. В Индии же слово aryia приобрело значение "благородный", "верный"... Так вот, если возвратиться к названиям северочерпоморских рек, то в древнейшем памятнике арийской культуры "Ригведе" слово "дану" обознагчает реку вообще. В поздних произведениях санскритской священной литературы, появившихся в Индии, это словореликт не встречается... Но вернемся к арьям (ариям) и "Ркгведе".
– Сразу множество вопросов! Что такое "Ригведа"? Когда и где она написана? Какое отношение имела древкейшая индийская литература к Причерноморью? Какая вообще может быть связь между народами, столь отдаленными исторически, и районами, столь отдаленными географически?
– Веды - памятники древнеиндийской литературы, написанные еще до возникновения буддизма. Переводится слово "веды" как "знание", и мы вспомним к месту русские слова, образованные от того же древнейшего первокорня,- "весть", "ведать", "ведомости", "ведун", "ведьма", "ведомство", "известия". "Ригведа", "веда гимнов"- колоссальный, по объему превосходящий Илиаду и Одиссею, вместе взятые, сборник лирико-мифологических священных песен, созданный в районе Афганистана Пенджаба в последней четверти II тысячелетия до нашей эры арьями-скотоводами, которые переселялись в Индию на протяжении примерно пяти столетий.
– Откуда?
– Из степной и лесостепной зоны Восточной Европы, с междуречий Волги-Дона-Днепра-Днестра, где в III тысячелетии до нашей эры сложилась индоиранская, или арийская (индоевропейская), языковая и культурная общность. Арьи тесно соседствовали или даже составляли близкородственную общность с протобалто-славянскими племенами. Одно из главных научных подтверждений этого факта - поразительное сходство санскрита ведических арьев со славянскими, особенно восточнославянскими языками-по основному лексическому фонду, грамматическому строю, роли формантов и множеству других частностей. Об этом написана тьма исследований, но мы вынуждены ограничиться несколькими наиболее показательными примерами. Санскритское nabha, nabhaca - это место обитания богов, пространство, несущее солнце и облака, рождающее зной и дождь, имеет соответствия во многих индоевропейских языках, но наиболее близко этому понятию русское "небо, небеса", выраженное в удивительно сходной лексической форме. Ученые, давно также сопоставляют санскритсковедическое "bhaga" (милостивый бог, покровитель, добрая судьба) со славянским словом и понятием "бог". Архаичные верования, мировоззренческие понятия и слова, их выражавшие, держались, очевидно, прочнее других, поэтому мы продолжаем. Персонифицированная божественная надмирная сила в санскрите обозначается словом "дева" - от ведического "div", что сопоставимо со славянским "диво", и вполне может быть, что полуторастолетние споры филологов о том, кто такой "див" в "Слове о полку Игореве" ("Дивъ" Екатерининской копни), который "връжеся на землю" после поражения князя Игоря, когда-нибудь завершатся этим сопоставлением... А вот еще два очень интересных примера из той же, как говорится, "оперы". "Агни - бог огня"... Неисчислимое множество гимнов вед посвящено Агни и его ипостаси... Все жертвенные ритуалы, начиная с ведических времен, проводятся перед огнем... В русском язычестве были широко распространены "моления огневи" под овином, возжигание купальских костров и другие обрядовые действия, связанные с культом огня. Запреты осквернять огонь разными "нечистыми" предметами традиционно соблюдаются многими старыми людьми и в наши дни... Почти без изменений остается, например, в Югославии тот метод добывания "живого огня", о котором рассказывается в "Рягведе": "Агни породила счастливая древесина для трения", "добывайте трением, о мужи, провидца недвуличного..." В Югославии же в мае проводят праздник "живого огня", называемый "прогоница". По древнему обычаю, в этот день скот для защиты от болезней прогоняют между двумя кострами, зажженными от "живого огня"... В обряде добывания огня имеют право участвовать только мужчины, которые вручную трут один брусок дерева о другой до появления искры, от которой зажигают солому, а от нее обрядовые костры (Гусева Н. Р. Индуизм. М., 1977, с. 79). Добавлю, что литовцы и уничтоженные немцами пруссы, чьи далекие предки, близкородственные древнейшим балто-славянам, по основному своему языческому верованию были огнепоклонниками. А в русском "Слове Христолюбца" засвидетельствовано следующее языческое моление: "Огневе молять, зовуще его Сварожичемъ". Сварог почитался и западными славянами, как одно из верховных божеств, а многозначно-е санскритское svarga - идущий (пребывающий) в свете, сияние, небо, небесный свет. Сын Сварога Дажьбог, упоминаемый, как известно, в "Слове о полку Игореве",- это Dah-бог, "сияющий" бог; по словам русского летописЦа, "Солнце-царь, сын Сваротов еже есть Дажьбог". Напомню также, что в Индия одним из древнейших культов, перешедших в индуизм от арьев, был и остается культ рек и воды, что у арьев и славян существовал одинаковый обычай захоронения погибшего воина с его конем, что славянский культ рода, настолько древний, что его истоки невозможно датировать, имел параллели в арнйско-яндуистских культах, а на Дону и Днепре найдено много статуэток, изображающих богинь-матерей, относящихся к эпохе энеолита. Скульптурные же изображения многоглавых индуистских богов, в частности пятиглавого или-позже-четырехглавого Вишну, имели поразительные соответствия в культовой скульптуре славян, Кроме каменного четырехликого Збручского идола, были, как мы уже зааем, миогогл-авые боги у славян, живших на острове Рюген (Руян) и балтийском побережье. По свидетельствам Титмара Мерзебургского, Саксона Грамматика, Адама Бременского и других очевидцев, живших в XI-XII вв., Световит в Арконе-это "большой, превосходивший рост человеческий, кумир, с четырьмя головами". Саксон: "В другом городе острова Руяны - Корениц-е было три храма, из которых в одном стоял громадных размеров истукан бога Руневита, о семи лицах, семь мечей в ножнах было привязано к его боку на одном поясе... В другом храме находился идол Поревита о пяти головах, и в третьем - идол Поренута о четырех лицах, а пятое лицо было на груди". "Важнейшим в Поморском крае был Триглав, истуканы которого находились в Штетине, Волыни и других местах". В Браниборе (Бранденбурге) тоже был трехглавый идол... И ученые не сомневаются, что именно арьи принесли в Индию основу верований, из которых развился индуизм.
– Но ведь Индия - страна древнейшей земледельческой культуры, и, может быть, пришельцы усвоили то, что уже было?
– Нет. Индийские историки и археологи Д. Д. Гасамби, С. К. Дикшит и другие пришли к выводу, что именно арьи привнесли в Индию коневодство и железную металлургию, а советская исследовательница Н. Р. Гусева, на книгу которой мы ссылались, прожившая в Индии несколько лет, изучая индуизм, утверждает, что "арьи принесли с собой свои религиозные представления, нормы обычного права и социально-этические установления... распространяли в Индии ведизм и воспринимали многие элементы культуры и религии местного населения", хотя "наука пока не располагает точными сведениями о религии доведического населения Индии, так как до сих пор не прочтены письмена на печатях цивилизации долины Инда (или цивилизации Хараппы)".
– Хорошо, но подойдем к теме с другой, так сказать, стороны - можем ли мы говорить о славянах III тысячелетия до нашей эры?
– Можем! Советская исследовательница Т. И. Алексеева долгие годы изучала антропологический материал и первой в истории науки пришла к выводу, что "формирование черт, присущих древним славянам, относится к глу- бокой древности, во всяком случае к III-II тысячелетиям до нашей эры" {Алексеева Т. И. Славяне и германцы в свете антропологических данных.- "Вопросы истории", 1974, № 4, с. 60). Может быть, арьи, то есть "пахари", а позже, несомненно, "скифы-пахари", были земледельческим праславянским населением лесостепной и степной зон Причерноморья.
– А что в этой работе говорится об антропологических данных славян и германцев?
– Т. И. Алексеева, комплексно рассматривая многочисленные антропологические данные, сближает ряд славянских племен с балтийскими, находя одновременно большие разграничения с германскими: "В ряду колебаний этих соотношений германцы и восточные славяне занимают диаметрально противоположное положение". Кстати, Т. И. Алексеева установила, что славяне впервые вступили в контакты с германцами не ранее начала нашей эры, а бодричи и новгородские словене принадлежали к одному антропологическому славянскому типу.
– Минутку! Если арьи, ушедшие в Индию, были степными скотоводами, а оставшиеся арьи - земледельцы - частично, может быть, предки балто-славян, у которых оказалось с арьями столько языковой и культовой общности, то это мы, а вовсе не немцы, вроде как бы арийцы!
– Только нельзя на этих или каких-либо других научных разысканиях строить какие бы то ни было расистские концепции. Немецкие фашисты пытались создать свою националистическую расовую теорию, согласно которой только немцы были якобы прямыми потомками ариев, настаивали на своей "чистоте расы", особой "избранности" немецкого народа, считали все другие народы умственно и физически неполноценными и этой антинаучной демагогией попробовали оправдать захватнические войны, бредодые- плацы, уничтожения других народов, генетического ".улучшения" человеческой породы. Мы знаем, чем все это кончилось... Подытожим: последние достижения науки говорят, что индоевропейская общность формировалась в степях юго-восточной Европы, и данные археологии, которая относит это время к периоду так называемой срубной культуры, а также данные сравнительной лингвистики, этнографии, антропологии, истории позволяют сделать вывод о несомненной общности того большого этнического массива, в котором будущие ведическне арьи-скотоводы соседствовали с праславянами-пахарями. Только никаких, повторяю, расовых концепций строить на этой базе нельзя...

28

Вятичи еще долго не могли примириться с поражением. Поклонялись своим языческим богам; христианство сюда проникало с трудом. Есть летописное известие, что вятичи убили миссионера Киево-Печерского монастыря Кукшу это произошло в 1113 году, то есть через сто двадцать пять лет после киевского крещения Руси! И Владимиру Мономаху, как и его прадеду и тезке, пришлось дважды собирать войско, чтоб снова привести в покорность это мужественное и сильное племя, о чем он сам пишет в "Поучении": "А въ вятичи ходихом по две-зиме на Ходоту и на сына его". В 1154 году сам Юрий Долгорукий протянул было сюда руки, однако не вышло: "Пришедшю же ему в Вятиче и ста, не дошед Козельска",- должно быть, крепость эта была действительно серьезным препятствием, если он решил не штурмовать ее и вернулся назад. Козельск рос, богател со временем, а его крепость становилась все неприступнее. В 1223 году Мстислава, казненного на Калке Субудаем, летопись именует князем козельским и черниговским - видать, среди множества городов Северской земли княжеский домен Козельск числился тогда не последним, а вскоре этот город стал центром удельного княжества Козельского. Потом 1238 год с его великой бедой, пришедшей из Великой Степи, но с противоположной от этой степи стороны... Снова стою у Козельского креста. Интересно, какое имя носил бог, из коего сделан этот крест,-Дажьбога, Перуна, Хорса, Стрибога, Смарьгла, Ярилы, Купалы, Велеса, Мокоши, Чура, Морены, а быть может, самого Рода или самой Берегинн? Ах, как мало мы знаем о своем древнейшем прошлом, словно бы. стесняемся его, хотя учим школьников разбираться в сложнейшей иерархии языческих средиземноморских богов... Этот грубый крест, в который превратилось козельское ритуальное изваяние, долго выполнял, наверное, роль лоцманского знака над порожистым участком Жиздры. Такими крестами, установленными на видных местах, наши предки издревле столбили приметные точки рельефа, сухопутных или водных путей. Снова вспоминаю летописный Игнач крест, до которого доскакала орда Селигерским путем, вспоминаю Лопастицкий с княжеским знаком, Стерженский с надписью, Нерльский, многочисленные более поздние кресты на сибирских реках, горах и перевалах. Кстати, крепость на жиздринских бродах была экономически и стратегически важной еще и потому, что через нее по водоразделу, наверняка проходила в средневековье летняя дорога, связывающая восточные районы северных княжеств с югом, со степью, а также торный зимник по хлебородным местам к Козельску и далее на Карачевстолицу большого северского удела, от коего отпочковался козельский. Крест многое мог бы рассказать, только камни, к сожалению, говорить не умеют... Не перед камнем стою, а перед глубокой многовековой тайной! Победоносное степное войско было сковано железной цепью организации и послушания, умело применяло новейшую осадную технику, обладало огромным опытом штурма самых неприступных твердынь того времени, руководилось поседевшим в жестоких боях главнокомандующим и - сорок девять дней штурмовало деревянный лесной городок, семь недель не могло взять Козельска! По справедливости Козельск должен бы войти в анналы мировой военной истории наравне с такими ратоборческими гигантами, как Троя и Верден, Смоленск и Севастополь, Брест и Сталинград. В годы Великой Отечественной войны героически сражалась с фашистами и древняя земля вятичей. Прифронтовые белые снега и черные пепелища поливались алой солдатской кровью, а в немецких тылах поднимался на врага народ-богатырь. Страна вскоре услышала о маленьком городке Путивле и председателе его горсовета Сидоре Ковпаке, который со своим партизанским отрядом свершил беспримерный рейд по фашистским тылам протяженностью десять тысяч километров, уничтожив сорок вражеских гарнизонов. В верховьях Жиздры людиновские парни и девчата создали диверсионную группу мстителей, грагически погибшую вместе со своим вожаком Алексеем Шумавцовым, который посмертно был удостоен звания Героя Советского Союза, а четверо его сподвижниковАнатолий Апатьев, Александр Лясоцкий, Антонина и Александра Хотеевы - награждены орденом Ленина. А недавно под стекло моего письменного стола ненадолго легла необыкновенная историческая реликвия с того самого деснянско-окского водораздела, который в древности делил не только воды, но и северян с вятичами. В этом районе ближайшего немецкого тыла сохранялась Советская власть, работали окружком и райком ВКП(б), действовало много партизанских отрядов. Одним из соединений командовал Виктор Алексеевич Серебряков, отец московского поэта и моего друга Геннадия Серебрякова. В отрочестве крестьянский парнишка из-под Палеха Виктор Серебряков воевал в дивизии Чапаева, позже стал кадровым военным и войну встретил на границе. Раненный в обе ноги, он долго отлеживался в крестьянском чулане, а потом на самодельных костылях два месяца шел по тылам к фронту. В окрестностях Дятькова нашел партизан, и они, несмотря на предъявленные документы и сохраненную нашивку со шпалой, посадили Серебрякова для пробы за пулемет. Позже Серебряков стал командиром одного из отрядов, потом начальником штаба партизанской бригады. Погиб он в мае 1943 года в тяжелом бою с карателями... В лесу выходила газета "Народный мститель", о которой стоит рассказать. Один из ее номеров - за 20 августа 1943 года-лежит под стеклом моего письменного стола. В четырехполоске небольшого формата все как положено: передовая, сводки с фронтов, клишированная рубрика "По родной стране". А вот сообщение об уничтожении фашистами города Жиздры: "Бесформенные груды кирпича да кучи пепла - это все, что осталось от красивого, хорошо знакомого многим из нас города Жнздры. Фашистские изверги, отступая под могучими ударами советских войск, полностью разрушили город-все деревянные дома сожгли, а каменные здания взорвали. Варвары разорили и уничтожили школы, библиотеки, больницы, кино, разрушили и взорвали все водоемы и колодцы... Многих жителей Жиздры и окрестных деревень фашистские работорговцы угнали на каторгу в Германию, а их имущество разграбили". Третья полоса - партизанская. Рассказывается об уничтожении автоколонны врага, взрыве моста, диверсии на перегоне железной дороги, смелом разведчике П.- все фамилии тут зашифрованы. На последней страничке карикатура, краткая информация о действиях партизан Югославии, Греции, Бельгии и Франции, заметка о разоблачении шпионки, подосланной фашистами в партизанский район, и "Письмо с фашистской каторги" семнадцатилетней девушки к матери, которая, очевидно, передала с;-о в партизанскую редакцию: "Здравствуйте, милая мамочка! От вас нет писем. Не знаю, что и подумать. Вы, конечно, живете плохо. Мама! Продай все мои вещи и купи себе хлеба. Не береги ничего для меня. Долго я едва ли выдержу. Очень ослабела. Работаем мы у барона Ф. Работаем кошмарно. Болят все суставы. Иногда с работы меня ведут под руки мои подруги. Мы стонем, как старухи, от боли в пояснице. В дождь, холод и жару работаем целый день с раннего утра и до захода солнца. Живем в барском сарае, под замком, с решетками на окнах. У нашего барона Ф. работает 70 человек-девушки из Чернигова, из Вязьмы, из Петергофа. Много среди них студенток и 10-классниц. Все мы тоскуем по родине. Мама! Помнишь, как я мечтала быть врачом или артисткой? Я об этом не могу вспомнить без слез..." Все это было, дорогой читатель, если учесть глубину нашего путешествия в прошлое, совсем недавно... Конечно, газете этой место в музее, и когда я, получив ее, позвонил директору Государственного. Исторического музея Левыкину, он помолчал и произнес с заметным волнением в голосе: - Что-то не верится.
– Да нет, Константил Григорьевич, вот она, передо мной, и я вам ее, конечно, передам.
– Будем очень благодарны. И немедленно в основную экспозицию! А знаете, я ведь освобождал те места и был там ранен... Только, пожалуйста, сберегите эту драгоценность!.. И я снова почувствовал, что Левыкин волнуется. Еще бы! Coxpaнились, наверное, тысячи экземпляров партизанских газет времен второй Отечественягой, войны, но такой нет даже в главном Историческом, музее страны, хранящем миллионы, бесценных экспонатов, в том числе, скажем, знаменитый турий рог из черниговской Черной Могилы. Дело в том, дорогой читатель, что этот экземпляр "Народного мстителя" был напечатан на бересте! Размер небольшой - примерно сорок на тридцать сантиметров в развороте, но все же вместилось на четырех полосочках тринадцать заметок. Береста сохранила свою белизну, и на ней прекрасно отпечатались не только буквы, но и клише, и лишь в тех местах, где были зачернения от старых сучков да пленочные отслоения, часть слов не читается. Зато изумительная по качеству печать на желтоватой заболонной стороне! Каждая буковка вдавилась, как в древних новгородских, смоленских и витебских берестяных грамотах, и заполнилась навеки типографской краской... Сохранил эту необыкновенную, быть может, в своем роде единственную за всю историю печатного дела газету партизанский печатник Петр Федорович Кирюшнн, адрес которого мне дал Геннадий Серебряков. Я написал ему и вскоре получил ответ:

"Уважаемый В. А.! Коротко отвечаю на Ваши вопросы. Родился я в 1921 году, работаю в Дятьковской типографии с 1937 года и по настоящее время. В начале Отечественной войны я, как опытный печатник, был забронирован для дальнейшей работы по выпуску районной газеты, а после оккупации нашего района зачислен в партизанский отряд для организации подпольной типографии, где и работал до освобождения наших мест от гитлеровцев. В лесной партизанской типографии мне пришлось налаживать полиграфическое оборудование, обучать новые кадры, освоиться в тяжелых условиях землянки, приладиться набирать, верстать и печатать газету с оружием в руках, таcкать ее тираж на плечах под обстрелом, бомбежкой - всего не перескажешь. Весной 1943 года после ожесточенных боев, враг оттянул от фронта большие силы на уничтожение партизан - у нас кончилась бумага, самолеты с Большой земли не могли ее доставить, хотя газета была в тот момент нужна, как воздух. Я, молодой коммунист, понимал, какая сила заложена в печатном слове, но выпустить газету не мог. И вот вышел из землянки, закурил и задумался - что же предпринять? А вокруг стоят и белеют березы, чистенькие такие! Подошел я к первой из них, посмотрел на нежную, белую, как бумага первый сорт, кору, и вдруг меня осеняло - не попробовать ли? Осторожно сделал надрез, и молодая кора хорошо сошла. Я прибежал с нею, свеженькой и сыроватой, в землянку, примерил к сверстанному ранее набору, положил на печатный станок и тиснул. Вышло отлично! Тут же понес газету секретарю окружкома ВКП(б) Туркину С. Г., тот, конечно, одобрил и сразу повеселел. Все, кто был в то время свободен, пошли с ножами и то порами в березняк, и мы тут же напечатали этот номер. За ним другой. Тираж был небольшой, до 50 экземпляров. Распределялась газета по отрядам и среди населения разведчиками Сизневым В., Панковым Т., Лукашевой Т. и другими. Шла газета в пять районов, оккупированных немцами, которые были вокруг нас. Один из первых номеров "Народного мстителя" на березовой коре самолетом переправили в Москву и показали Сталину. И. В. Сталин сказал, это хорошо, что нашли выход из положения и не сорвали выпуск партизанской газеты, но враг может подумать, будто у нас нет бумаги. Бумагу прислали. Газета малым форматом выходила три раза в неделю, большим - один раз. Конечно, не я один выпускал "Народный мститель", у нас был целый коллектив. Первый наш редактор Кустов Е. А. погиб в 1942 году, секретарем был Лугин П. А. Дальше - наборшик-печатник Новиков И. С., радиотехник Пискунович В. С., художник Скрипник, инициалы не помню, и я, старший по типографии, - наборщик, метранпаж и печатник... Высылаю Вам подлинник газеты "Народный мститель" на бересте № 75 (237) за пятницу 20 августа 1943 года. П. Ф. Кнрюшин. 20 июня 1979 года". Наверное, боевые отличия у Петра Федоровича Кирюшина есть, а я рассказал моим читателям о его газете к о нем, чтоб скромный человек этот к выходу на пенсию получил еще одну награду-общую нашу признательность, кстати; каждый может сейчас посмотреть эту газету в Государственном Историческом музее.