Палитра счастья
Шрифт:
— Да, три таких и три таких. И всё тебе, дружок! Я думаю, дама в таких количествах не употребляет, — он мимолётом улыбнулся Эве.
— Ошибаешься. Дама употребляет… и не в таких количествах, — с невозмутимым видом Ян достал ещё одну бутылку и принялся за её изучение. Грег весело глянул на Эву и его выразительное лицо застыло в немом вопросе.
— Бывает, — загадочно сказала она. Убрав чашки, она подошла и встала рядом, пока они усиленно изучали содержимое коробки, а Грег попутно давал какие-то разъяснения из серии «Что, где и когда?»
Эва
Мягкое, ласкающее … отвлекающее от всех мыслей…
— Так, ладно… — он вернул коньяк на место.
— Думаю, нужно опробовать это дело. Я надеюсь, дама к нам присоединится? — спросил Грег, обратив взгляд на девушку.
— Нет, к вашему великому сожалению. У меня дела, — Эва покачала головой и ответила ему извиняющимся взглядом.
— А жаль, очень жаль.
— Не надейся Мур, — ровно произнёс Ян, прослушав их обмен репликами, и продолжил, предвосхищая следующий вопрос. — Ты не в её вкусе. Эва любит самцов. Правда, Эви? — ласково спросил он.
— А я? — Грег в притворном возмущении приложил руку к груди.
— А ты его жалкое подобие! Хватай коробку, пойдём в кабинет.
— Ну, ты и сволочь! — обличил его Грег и взял в руки коробку с коньяком.
Эва рассмеялась, а Ян забрал из рук Грега его ношу, проворчав:
— Нет, уж! Давай я, а то ещё со зла шарахнешь сейчас об пол три литра отменного напитка.
— Ну, вот как с ним после этого разговаривать, — пожаловался Грег Эве, вызвав очередной приступ смеха.
— Даже не знаю что тебе и посоветовать? — посетовала Эва.
— А ты не разговаривай со мной, — нашёлся Ян, — ты пей. Так тебе будет легче пережить эту маленькую трагедию. И не придуривайся, я знаю, что у тебя устойчивая психика.
— Да уж! Общение с тобой кому угодно нервы может расшатать. Правда, Эви? — закончил он приторным тоном.
— О, да! — поддержала она его, и Грег расплылся в счастливой улыбке.
— Давай уже… — Ян толкнул его плечом в сторону прохода.
Эва замерла посреди кухни, задумавшись, что же она собиралась сделать. Что-то сделать или взять что-то… Совершенно вылетело из головы. Бывает, идёшь с определённой целью, а потом забываешь, зачем вообще шёл. Вот и сейчас был как раз такой случай. Пять минут она имела чёткое представление о своих намерениях, а теперь застыла, перебирая в уме собственные мысли. Однако кроме язвительных мужских шуток и хохота, она ни на чем не могла сосредоточиться.
— Бокалы. Я забыл бокалы.
На кухне снова появился Ян, но шёл он совсем не в ту сторону, где он мог найти необходимы атрибуты пития. Он целенаправленно обходил барную стойку, двигаясь в её направлении.
Когда Эва поняла, что он собирается сделать, она оперлась ему в грудь руками, не пуская подойти ближе.
—
Нет, Ян! Ты замараешься! Я вся в краске! Она даже ещё не высохла и точно останется у тебя на рубашке.— Тихо! — скомандовал он и убрал её руки. Прижал к своему телу, словно старался слиться с ней в единое целое, сжав привычным крепким захватом рук.
— Подожди! Мне нужно принять душ и переодеться, — Эва попыталась противиться, но это было бесполезно.
— Стой я тебе говорю! — ещё одна фраза в подобном тоне лишила её всех сил сопротивления, и она перестала вертеться. Подхватив, он приподнял её над полом, и, поцеловав в висок, уткнулся в волосы. Эва обняла его за плечи. Майка начала задираться и он с удовольствием воспользовался этим, засунув под неё руки, ощутив под ладонями нежную кожу.
— Господи, ты, Боже мой… — ворчливо отозвалась она.
— Тихо, говорю. Соскучился, — шепнул ей в ухо, обжигая горячим дыханием, вызывая обычную реакцию. Мурашки побежали по телу, заставляя ёжиться от мучительных сладостных ощущений.
Она улыбнулась и поцеловала его.
Или он поцеловал её.
Они поцеловались.
Эва поняла, что он действительно скучал, а Ян смог убедиться, что не он один сегодня изнывал от тоски.
— Ты мне всего только один раз позвонил сегодня, — с укором в голосе сказала Эва.
— Замотался. Времени совсем не было. Придёшь к нам? Приходи.
— Приду. Только позже. Мне нужно привести себя в порядок, — кивнула Эва сползая по его телу, когда он снова опускал её на пол.
— Ян, а бокалы? — окликнула его Эва, остановив на полпути, когда он направился к выходу.
— У меня там есть, — с лукавой улыбкой он прошёл к барной стойке и снял один бокал с решётки. — Для тебя.
Хлопнул дверцей холодильника. От этого стука задребезжали, стоявшие в ней стеклянные бутылки. Отбросил рукой пустую коробку от пиццы и поскрёб костлявую грудь.
Звучный «пшик» огласил кухню, и пена хлынула из узкого отверстия жестяной банки, заливая пол.
— Что за хрень! — он выругался, и подержал банку над раковиной, выждав пока стекут последние капли.
В квартире наверху слышался пронзительный собачий лай. Старухин пёс всё никак не успокаивался, а заливался всё громче и громче.
Раздражало.
Уже просто бесил постоянный собачий визг вперемешку со старушечьим «лаем».
Они друг друга стоили — старуха и её пёс. Лаяли одинаково.
— Проклятая шавка!
Он вернулся в комнату и сделал музыку на всю громкость, чтобы перебить визг надоедливой собачонки.
Басы долбили так, что пол ходил ходуном, звуки отражались от стен и предметов мебели и даже тело, казалось, завибрировало.
Кайф!
Потянулся, хрустнув косточками, и снова плюхнулся в кресло, уставившись в монитор.
Схватил со стола вновь открытую банку пива и сделал несколько глотков. Вернув её на место, клацнул пару кнопок на клавиатуре ноутбука.