Пальцы женщины
Шрифт:
– Хотите посмотреть на отличный экземпляр того, как человек может сам себе свернуть голову? Тогда посмотрите на картину.
Он вздохнул и встал. Потом слегка зевая направился к выходу.
Я смотрел, как он выходил. Дверь с тяжелыми полотнами захлопнулась за ним.
Если они думали, что в зале находилось триста человек, то мне еще не на что было жаловаться, у меня было на руках только пятьдесят счетов. Большинство медиков оказались бескорыстными, но некоторые хотели получить все свои деньги.
Большинство предъявленных счетов касались
Может быть, я что-нибудь и выиграл бы подав в суд на столь чрезмерную претензию. Но самым простым, было заплатить самому. Но этот выход также и не был простым, так как если бы банк и располагал большим количеством денег, то очень малое количество из них принадлежало мне. Если подсчитать все мои ресурсы, то я располагал тремястами семьюдесятью четырьмя долларами.
Бывают моменты, когда мне не следовало выходить без уздечки.
15
В четверть двенадцатого позвонил телефон. Это был Ханрахан.
– Да, сэр, - сказал я.
– Главный администратор подал жалобу комиссару, - сказал он.
Он издавал какие-то звуки, похожие на то, какие издает лошадь жующая сено. Через секунду я уже понял, что это он кусает свою сигару.
– Да, сэр.
– И у нас есть еще одна жалоба.
– Да, сэр. Я поставил свою машину в неположенном месте.
Я все равно ничего не выиграл, показывая себя почтительным.
– Вы сделали, что?
Нет никакого смысла шутить с людьми, которые не понимают шуток. Я постарался смолчать и ничего не ответил. Ханрахан так любит сообщать мне плохие новости, что это подавляло в нем все остальные чувства.
– Вторая жалоба исходит от инспектора Ханрахана. Он предупредил главного комиссара, что вы то тут, то там сделали фальшивые заявления. Теперь догадайтесь, что он ответил.
– Я доставлю вам удовольствие сообщить мне об этом.
– Вы должны выяснить все это дело в течение тридцати шести часов. В противном случае, берегитесь!
Я не знал, какого ответа от меня требовали и предпочел промолчать.
– И держите меня в курсе дела по телефону. Вы даже можете вызывать меня по PSV. Я буду счастлив заплатить за это. Я жду от вас новостей, инспектор.
Он повесил трубку.
Я повесил трубку в свою очередь. Прощай хорошая жизнь. Прощай полиция Нью-Йорка. Прощай мое жалование и небольшая, хорошая пенсия. Прощайте мои путешествия в Порт-Рика и отличные обеды в хороших ресторанах.
Я пил кофе чашку за чашкой. Я не мог себя заставить выйти, чтобы купить газету.
Я влил себе двойного скотча в кипящий чай. Я поднес это пойло к губам и тут мне пришла в голову мысль, что пока я буду спать, может быть зазвонит телефон. У меня будет мутная голова и я рискую не все понять. Я вылил содержимое чашки в умывальник и налил себе немного молока. Я сделал глоток,
поставил чашку около телефона и ненадолго растянулся на кушетке, прежде, чем раздеться и лечь в постель. Я погрузился в дремоту, как тяжелый камень на дно болота.Телефонный звонок быстро вывел меня из этого состояния.
– Инспектор Санчес?
– Голос был слабым и, казалось, исходил издалека.
– Я один из врачей, которые сегодня утром были в Центральной школе.
– Да, я слушаю.
– Вы можете позвать мне к телефону инспектора Санчеса, пожалуйста.
– Он сам у телефона.
– Вы можете меня соединить с инспектором?
Я с трудом сдержал свое нетерпение.
– Я думаю, что соединение...
– Вы не можете говорить яснее, прошу вас?
– Я полагаю, что соединение очень плохое, - ответил я.
– Если вы мне дадите свой номер телефона...
Все звуки прекратились. Я внимательно посмотрел на трубку, которую держал в руке. Я посмотрел на часы. Один час дня. Некоторое время я ругался. Испанский язык вне всякого сомнения лучший для этого язык. Там очень много этих "р". Я знал очень много отвратительных слов. Я упражнялся таким образом в течение одиннадцати секунд. Телефон снова зазвонил.
Я с такой быстротой поднял трубку, что опрокинул чашку с молоком, которое разлилось на мои брюки. Но наплевать. Это был тот же голос.
– Инспектор Санчес?
– Да.
– Я пытался некоторое время тому назад соединиться с вами, но была очень плохая слышимость. Мое имя Морисон. Я один из врачей, с которыми вы говорили сегодня утром.
– Да, доктор?
– Я думал над тем, что вы говорили... Я... ну вы ведь не думаете, что я зря отнимаю у вас время?
– Нет. Нет. Я вас слушаю.
Я старался говорить спокойным, твердым голосом. Очень хороший способ, чтобы успокоить нервных врачей.
– Хорошо. Вы знаете, эти обрывки сведений могут оказаться полезными.
– Да, доктор?
– Но не слишком, конечно. Я хочу сказать, что это случайность. Но если я ошибаюсь, то буду очень огорчен, что заставил вас потерять ваше время.
Этот человек тихонько трепался по аппарату. Может быть, это пескарь, а может быть и большая рыба. Невозможно убедиться в этом, пока я не увижу его. Но если я слишком сильно нажму на него, я рискую потерять его. И даже, если у меня было огромное желание стукнуть его телефонным аппаратом, я должен сдержать себя и любезничать с ним.
Я что-то пробормотал.
– Вы понимаете, это довольно сложно. И кстати. Да, одну секунду мисс! Простите меня, я обслуживаю неотложные случаи и санитарная карета только-что подъехала. Я работаю здесь анестезистом.
– Я приеду в госпиталь.
– Если вы не считаете, что это потеря времени. Видите ли, я знаю одного врача и одну врачиху, которые могли бы сообщить кое-что по тому поводу, о котором мы говорили. Но я знаю, что вам звонит бесчисленное количество людей. Итак...
– Я сейчас же приеду.