Пакт гильдий
Шрифт:
Сцепившись, они покатились по наклонной посадочной платформе, Кос сжимал руками горло лорда-мага, а тот, в свою очередь, лупил 'джека рукой Крикс. Они остановили свое скольжение лишь тогда, когда Косу удалось зацепиться пяткой между двумя разболтавшимися панелями.
Руки 'джека соскользнули с шеи лорда-мага, который продолжал отбиваться рукой курьера, пока Кос не остановил его ударом локтя в пах. Хок скрутился, воя от боли, и этого, по всей видимости, хватило, чтобы напомнить лорду-магу о том, что, помимо прочих его способностей, он мог глазами прожигать в людях дыры. Кос заметил вспышку за миг до выстрела и ладонью ударил Хока в подбородок в последнее мгновение, избежав пары раскаленных лучей, которые с легкостью бы срезали ему скальп. Огонь
– Да кто ты такой?
– прорычал Хок.
– Кос, - сказал Кос.
– Лига Воджеков. В отставке.
– Что?
– сказал лорд-маг, замявшись на долю секунды.
– Ты сам спросил, - сказал Кос. Они осторожно кружили друг перед другом, но никто из них не мог найти более выгодную позицию.
– Так, зачем тебе все это, Хок? Нив-Миззет тебя чем-то обидел? Это место начало тебя доставать? Знаешь, я ведь понимаю, как такое могло случиться. Иногда меня самого это бесит: пыль, чума, эта цветочная дрянь попадает в нос и уши. Но, все-таки. Ты же не хочешь на самом деле все это сжечь? Выключи эти штуковины. Не делай этого.
– Кос протянул одну руку.
Этого было достаточно Хоку, чтобы размахнуться и с умопомрачительным звоном ударить отрезанной рукой курьера в челюсть Коса, отбросив его спиной о бок парящей сферы. Отрезанная рука не состояла из костей и кожи. Она была металлической, но не такой тяжелой, как железо или миззиум. Легкость металла была, пожалуй, единственной причиной, почему удар не пробил череп Коса. У 'джека уже практически не оставалось чувств, чтобы схватиться за летательную сферу, и он скатился по наклону вниз.
Кос сплюнул выбитый зуб, один из немногих оставшихся коренных.
– Это было больно, - сказал он.
– Кто я такой? Да кто, к черту, ты такой? Двенадцать лет я живу здесь, двенадцать лет ничего не делаю, сижу и расслабляюсь. И тут появляешься ты, и снова наступает конец этого чертового мира.
– На слове "мира" Кос резко повернулся и ударил коленом по ноге лорда-мага, сбив его с ног и отбросив под парящую сферу, где он остановил свое падение, столкнувшись, как понял Кос, с силовой магией, удерживавшей эту штуку в воздухе.
– К чему эта драка, Хок?
– сказал Кос.
– Где твоя крутая-раскрутая магия? Если ты хочешь попытаться уничтожить тут все, я жду от тебя крутой-раскрутой магии. Сделай все красиво. Где твое войско? Война? Армии, марширующие по улицам, и орды жутких, непонятных штуковин? А это - всего лишь драка.
Глаза Хока вспыхнули, но у Коса было достаточно времени, чтобы пригнуться за Пиракуин.
– Это что-то личное, колдун? Эй, ты ведь не знаком ни с одной из моих бывших жен,правда?
Глаза лорда-мага воспламенились. Кос оттолкнулся от сферы, едва избежав очередного выстрела. В этот раз Хок не сдерживался, и Кос задумался о разумности диверсионного поведения, не имея четкого плана нападения. Старый 'джек оказался не достаточно быстр, чтобы избежать ожога через всю спину, но это был лишь скользящий выстрел, оставивший неглубокую рану.
«Мне явно нужна профессия, в которой неглубокая рана не считалась бы удачным вариантом», думал в полубреду Кос, опускаясь на четвереньки от жгучей боли. Кос прополз вверх по наклонной платформе, изо всех сил стараясь удерживать летательную сферу между собой и лордом-магом.
– Я трачу свое время, - сказал Хок, - и силы. Они мне еще пригодятся.
– Он прошел мимо Коса, пнув его еще раз в живот. Кос со стоном повалился на бок. Хок подошел к самому краю платформы и поднял руку Крикс над головой. Со своего ракурса, Кос не видел, что яйцо под ним начало трескаться, но он отчетливо слышал его треск. Он не был похож ни на один звук, что он слышал раньше, словно горный обвал, звенящий как металл, оставляя в воздухе странное, леденящее
Лорд-маг начал читать заклинание, дающее ему господство над первым драконом, вылупившимся в Равнике за последние пятнадцать тысяч лет, но Кос боковым зрением заметил нечто более интересное. Наверху было какое-то движение, и сквозь туман он увидел, как последние оковы Голозара раскрываются под концентрированным залпом огня из левой ноги Крикс.
– Такое не каждый день увидишь, - сказал Кос. Он откашлял немного крови, надеясь, что заклинание Хока будет не очень коротким.
Таисии было не до отдыха. Языки пламени вырывались со всех ярусов и площадок Котла, питаемые поврежденными трубами, изрыгающими летучие газы и магию, которая прогорала сквозь другие трубы, что в свою очередь приводило к новым пожарам... и все это, похоже, каким-то образом было завязано на гнездовье, поскольку вместе с отваливавшимися от него сплетениями труб, по цепной реакции обваливалось и все остальное строение. Обломки Котла рушились в воду у ног ее верблюда, чудом не попадая в вездесущих Иззетских гоблинов, некоторые из которых трудились над ремонтом всего того, что еще не горело, оберегая его от воспламенения, другие старались сохранить работу того, что еще функционировало, и лишь немногие кричали в панике и разбегались. Орущие дезертиры шлепали сквозь дымящиеся заводи и выбегали наружу в освещенное Шизмом утро, но Таисия не приказывала никому из своих солдат преследовать их. Правда и солдат у нее осталось не так много, как было вначале.
Гоблины угрозы не представляли, но в Котле были и другие силы сопротивления. В данный момент ее головной болью была группа гидропирических фатумов, чьи текучие, жидкие тела не пострадали от наводнения, которое Таисия устроила для их огненнотелых сородичей. Водные элементали разорвали на куски вирусоидов и пару зомби-огров - фатумы могли в любой момент обращать свои конечности в лед, и обратно в жидкость силой одной лишь мысли. Они всегда были вооружены, и при этом их ничем нельзя было поразить. Гидропирики сейчас отделяли Таисию от трех проблем, с которыми ей придется столкнуться совсем скоро - драконьи яйца. На двух из них, тех, что были с красными и синими пятнами, уже виднелись мелкие трещины, а на пурпурном уже недоставало нескольких кусочков скорлупы. Влажная кожа дракона уже виднелась в трех местах. В ней пульсировала жизнь.
Баронесса уже лишилась семерых вирусоидов и ничто из того, что они пытались предпринять, не наносило ни малейшего вреда гидропирикам. Оружие проходило сквозь их жидкие тела, вода очевидно на них не действовала, а массивные кулаки зомби лишь вспыхивали огнем, пробивая жидкие тела фатумов. Огонь на них тоже не действовал. Они лишь абсорбировали его, подпитывая свои пламенные сердцевины. Таисии хотелось знать, где сейчас были ее теневики, но ей приходилось верить в то, что где бы они ни были, они выполняли ее приказы. Теневики не нарушали договоренностей, и сейчас им было поручено лишь внешнее прикрытие ее войска. С ней оставались последние два зомби Голгари, пара безголосых вирусоидов и Дрека-Зуб.
К несчастью, ей пришлось выслать минотавров и Шонн на задание по раздаче лекарства гоблинам - минотавры отлавливали гоблинов, Девкаринша применяла лекарство, вне зависимости от того, желали того пациенты или нет - и поэтому, из телохранителей, с Таисией остался лишь Дрека-Зуб и ее верблюд, с каждой секундой все больше впадающий в панику.
Единственное, что она еще не пробовала против фатумов, были таж. Таж были больше призраками, чем живыми существами, возможно, их призрачная природа будет более эффективна против жидкотелых элементалей. То, что она задумала, могло стать губительным для самих таж, так же, как и для фатумов, но у нее не оставалось выбора. Словно в подтверждение ее мыслей, фатум рассек восьмого вирусоида своей жидкой рукой, которая на мгновение превратилась в ледяной топор. Она приняла решение, не мешкая.