Падение Евы
Шрифт:
Погибель рода человеческого, проклятая за свою дерзость. Отданная Самаэлю ради исполнения нового замысла, который тот неожиданно поддержал. Что за странные игры ведут отец и сын? Михаэль не был уверен, что действительно хочет знать. Ведь сторона, которую бы он занял, не принадлежала бы ни одному из них.
Её лицо, залитое дождём, и вспыхнувшая в зелёных глазах надежда никак не шли из головы. Наказание для людей… или для него самого? С того рокового момента, когда она предпочла смерть от его меча вместо вечности в прекрасной золотой клетке, полной чарующих цветов и волшебных созданий. Рядом с человеком, которого создали ради неё, но который не был ей нужен. Огонь в руках ангела,
Разумеется, Отец знает об этом. Ничто не скроется от его всевидящего ока, ни одно сердце не сможет обмануть и спрятать чувство, сколь запретно бы оно ни было. Поэтому ему и был дан выбор. Вернуться в семью или пасть вместе с той, которую посмел полюбить.
Михаэль вдруг понял, что выбор этот был сделан ещё давным-давно.
***
Вскоре в клинику доставили большое число пострадавших после крушения самолёта. Рейс Берлин – Бостон попал во внезапную грозовую тучу, и пилоты не смогли справиться с управлением. Странным и не поддающимся объяснению было то, что погода изменилась буквально за несколько минут. Солнце скрылось с безупречно-лазурного неба и на какое-то время всё вокруг затянула тьма. Потерявшие связь с землёй пилоты были вынуждены вслепую продолжать полёт, пока в опасной близости от них сверкали молнии. А затем одна из них пронзила крыло самолёта, и больше ничего нельзя было сделать.
Кто-то умер ещё до падения, их сердца не выдержали шока. Большинство же погибло сразу после столкновения с землёй. Прибывшая на место трагедии скорая помощь смогла извлечь из-под обломков лишь одного мужчину, находящегося на грани жизни и смерти. Его тотчас отправили в больницу.
Во время подготовки к операции потерявший сознание пассажир внезапно резко открыл глаза и схватил хирурга за руку. Одна из медсестёр вскрикнула от неожиданности. Мужчина неотрывно глядел на Майкла, пока запекшиеся от крови губы пытались произнести хоть слово. Из-под кислородной маски доносились лишь хрипы, но влажные карие глаза сами всё сказали.
«Это из-за тебя!»
– Усилить анестезию! – крикнул кто-то из ассистентов, видя, что их хирург впервые растерялся. Его крик привёл Майкла в чувство, и он сбросил с запястья ослабевшую чужую руку. Мужчина снова потерял сознание.
Обретя над собой контроль, «святой Михаил» Массачусетской больницы Бостона принялся за операцию.
***
Несколько часов спустя команда вышла из палаты. Принимая поздравления от коллег за очередное спасение жизни, Майкл мог лишь рассеянно улыбаться в ответ. Взгляд чудом выжившего пассажира и слёзы в его тёмных глазах яркой картинкой засели в голове. Доктор почти не слышал, что именно говорили ему люди, хотя догадаться было не сложно.
Новость не оставила никого равнодушным. Обстоятельства внезапной трагедии обсуждались на каждом углу. Предположения высказывались самые различные: от беспечности самих пилотов до кары небесной (из уст наиболее верующих). И хотя многие не принимали в расчёт слова последних, они всё же смогли зародить зерно сомнения в сердцах даже самых отъявленных атеистов. Слишком внезапно всё случилось.
– Доктор Эллиот, вам что-нибудь нужно?
Вопрос пришлось повторить дважды, и лишь тогда Майкл обернулся на голос помощницы. Девушка сжимала в руках папку с документами, с нескрываемым обожанием глядя на хирурга. Майкл смутился, прекрасно понимая, почему она обратилась к нему.
– Нет, Лана, спасибо. Мне нужно немного отдохнуть.
– Я могу принести кофе или чай, или…
– Не нужно, Лана. Спасибо.
Она прикусила
губу, умолкнув. Майкл чувствовал на себе пристальный взгляд, когда проходил мимо. Он считал её хорошей доброй девушкой и искренне желал, чтобы Лана влюбилась в кого-то более подходящего. Почти падший ангел с угрызениями совести мало подходил на эту роль.В своём кабинете Михаэль лёг на кожаный диван и закрыл глаза. Из приоткрытого окна слышались радостные трели птиц, а ветер доносил ароматы выпечки из ближайшей кондитерской. Словно и не было никакой беды. Мир снова вернулся к привычной жизни и будет возвращаться каждый раз, что бы ни произошло.
«Это из-за тебя!»
Голос звенел в голове. Того мужчины или его собственный? Или… Отца?
Сколько ещё людей погибнет из-за его решения? Сколько ещё будет принесено в жертву, пока он пытается спасти сестёр от их участи? И какой пример он подаёт, став вторым братом, воспротивившимся воле Создателя?
Всё было бы намного проще, будь он обычным человеком. С простыми земными проблемами и мимолетными радостями, по-детски не ведающим, каков мир на самом деле.
Михаэль открыл глаза и красное пятнышко на верхней полке стеллажа привлекло его внимание. Сборник её любимых стихов. Алые цветы гибискуса на обложке завораживали, маня коснуться их. Поэтому он и убрал книгу так высоко, но не смог заставить себя выбросить или спрятать. Как и не смог вырвать из сердца её хозяйку.
Поддавшись внезапному порыву, Михаэль снял книгу с полки и замер, прежде чем открыть на случайной странице.
Влей мне в мёртвую грудь исступление;
Не гаси этот пламень в груди,
Страсть, сердец ненасытных томленье!
Diva! Supplicem exaudi!
В дверь постучали, и Майкл резко захлопнул книгу.
– Войдите.
Не сразу показавшаяся темноволосая голова девушки вызвала лёгкое раздражение. Слишком резко закрытая книга гудела в сжимавшей её руке.
– Что случилось, Лана?
Медсестра нерешительно замерла на пороге, покусывая губу и не зная, как озвучить новость, которая поразила больницу пару минут назад.
– Послушай, я очень устал. Если это не что-то срочное, то пусть…
– Ваш пациент, Джейкоб Аллен… Он умер.
Книга выпала из ослабевших пальцев, и звук столкновения с полом пронзил голову Майкла, как молния – крыло упавшего самолёта.
Невозможно. Он не мог умереть. Это какая-то ошибка…
– Его сердце внезапно отказало. Мы ничего не могли сделать…
– Почему не позвали меня?! Это мой пациент, я за него в ответе!
Лана попятилась, испугавшись реакции доктора. Никто и никогда не слышал, чтобы он так кричал. Но и раньше не было ни единой смерти после или во время операции, проведённой им…
– Мы не успели позвать вас, всё случилось слишком быстро…
Майкл пронёсся мимо, так что девушка едва успела отскочить в сторону.
***
Никто не смотрел на него, и всё же Михаэль чувствовал, как горит его кожа. Собравшиеся в палате окружили больничную койку, на которой лежал скончавшийся мужчина. Не было слышно ни единого звука, и тишина была оглушающей. Спустя время коллеги начали расходиться. Кто-то нерешительно коснулся плеча Майкла, в знак поддержки. Он не ответил. Когда все ушли, Михаэль подошёл ближе и, присев на койку, дотронулся до руки умершего. Ещё теплая, но уже лишённая жизни.