Падение Аккона
Шрифт:
Как вскоре выяснилось, нубийца звали Кафуром. Кафур был не только старшим евнухом гарема, но и доверенным лицом эмира во всех других частях дворца. И на иерархической лестнице этого мирка, насыщенного интригами, выше Кафура стоял только сам Тюран эль-Шавар Сабуни.
В отличие от евнуха, двое стоявших за его спиной были одеты гораздо скромнее — в свободные кафтаны из светло-голубого миткаля. Застиранную ткань их кафтанов распирали широкие плечи, а из просторных рукавов выглядывали кисти мускулистых рук.
Когда евнух увидел Герольта и Мориса, его жирное круглое лицо исказила гримаса отвращения. Его носа
— Во имя пророка, держите этих тварей подальше от меня, — высоким голосом прокричал он, щёлкнул пальцами и позвал: — Махмуд! Саид!
Двое стоявших за его спиной приблизились.
— Мы должны оттащить этих христианских собак в подвал? — подобострастно спросил один из тюремщиков, обнажив щербатые зубы верхней челюсти.
— От них воняет, как из хлева со свиньями, который следовало бы доверить такому дураку, как ты, Махмуд! — брезгливо произнёс евнух и замахнулся, будто хотел влепить своему собеседнику пощёчину.
Махмуд увернулся от воображаемого удара, а его напарник по имени Саид поспешно добавил:
— Сначала мы окатим их водой!
Евнух кивнул:
— Так начинайте же! И снимите с этих собак одежду со знаками их глупой веры! Они оскорбляют Аллаха и взгляд каждого благочестивого человека. Сорвать их и бросить в огонь!
Бессильно скрипя зубами, Герольт и Морис позволили сорвать с себя плащи. Потоптав тамплиерские одежды, Махмуд и Саид носками сапог отбросили плащи выскочившим из стойла конюхам, чтобы те швырнули их в огонь. Однако друзья испытали наслаждение, когда тюремщики зачерпнули в поилке для коней по ведру и окатили их водой.
Когда рыцарей подвели к Кафуру, Герольт мысленно взмолился о том, чтобы их не обыскали и не заставили снять последнюю одежду. Иначе им придётся расстаться с золотом, спрятанным под туниками. Хотя проглоченные изумруды и рубины стоили гораздо дороже, именно на золото пленники возлагали главные надежды. Подкупить Махмуда и Саида — простых тюремщиков на скудном жалованье — было гораздо проще золотом, чем камнями, о ценности которых те и понятия не имели. Расчёт Герольта был прост: евнух и его подручные должны были думать, что их обыскали с головы до ног сразу после пленения на корабле.
Его надежда сбылась: их не обыскали и одежды не лишили. Кафур нетерпеливо переминался с ноги на ногу возле открытой двери. Вероятно, он получил приказ собственными глазами убедиться в том, что пленники посажены под замок.
За дверью начинался спуск в подземелье эмирского дворца. Их путь освещали масляные лампы. Первая лестница насчитывала едва ли двадцать ступеней и заканчивалась широкой площадкой, к которой подходила вторая лестница.
Герольт и Морис украдкой переглянулись и поняли друг друга: вторая лестница, вне всякого сомнения, вела во дворец. Рыцарей повели дальше. Звон их цепей эхом отскакивал от каменных глыб величиной с бычью голову, из которых были сложены стены подземелья. Чем глубже они спускались, тем более влажным и затхлым становился воздух.
Наконец, лестница привела к тяжёлой железной решётке с закрытой дверью. К этой решётке подходил другой широкий коридор. Вероятно, это тоже был прямой ход во дворец.
Саид взял связку ключей,
висевшую на вбитом в стену крюке, и открыл дверь в решётке. На площадке, оказавшейся за ней, находились две деревянные двери. Из стены на уровне груди выходил короткий железный жёлоб. Под ним в стену была встроена небольшая полка, которую снизу поддерживал железный стержень. Из-под задвижки, которая закрывал жёлоб, постоянно капала вода. Она стекала по этому жёлобу в огромную бочку. Вероятно, за стеной находилась цистерна либо вода в эту систему поступала прямо из Нила. Уже тут в ноздри рыцарей ударил резкий запах мочи, кала и плесени. И этот запах становился тем сильнее, чем дальше они шли.В дальнем конце площадки они увидели вторую железную решётку от пола до потолка. Там подземный ход заканчивался. По обе стороны от этого тупика находились темницы.
Герольт насчитал шесть темниц, в каждой могло поместиться несколько человек. Свет не проникал ни в одну из них. Лишь в проходе имелись два квадратных зарешеченных отверстия, через которые, судя по всему, в подземелье проникал свежий воздух. Мог ли через них попасть солнечный свет, должно было показать утро следующего дня.
Друзья с трудом заметили оборванного человека, который, поджав ноги, лежал у стены в первой темнице. Его лицо осталось скрытым от рыцарей. Зато они разглядели кровоподтёки на его голых ногах и спутанные волосы — некогда черные, но теперь изрядно разбавленные сединой. Закованы были не только ноги несчастного. Цепь его наручных кандалов соединялась с железным кольцом, вмонтированным в стену на уровне колен. Поэтому узник не мог даже подняться, не говоря уже о том, чтобы сделать хотя бы шаг. Человек не шевелился и не издавал никаких звуков. Возможно, он был мёртв.
Когда Герольт увидел узника, у него перехватило дыхание. Только теперь до него дошло, какие испытания им предстоят.
Саид открыл первую камеру.
— Садитесь поудобнее и наслаждайтесь нашим гостеприимством, достойные рыцари! — усмехнулся он и толкнул Герольта в спину. Тот упал на грязный пол.
Когда Герольт приподнялся и сел у стены, он увидел полуразложившийся труп крысы, валявшийся среди сырой и грязной соломы и нескольких пальмовых листьев. Он сумел проглотить проклятие, чуть не сорвавшееся с его губ.
Мориса Саид тоже толкнул в спину, но тот все же сумел удержаться на ногах. Дверь камеры захлопнулась за ними, и ключ шумно провернулся в замке.
— Разве вы не хотите снять с нас цепи? По крайней мере, руки вы могли бы нам освободить! — Морис указал тюремщикам на короткую цепь, соединявшую оковы на его руках. — Или трёх решёток не достаточно, чтобы вы за нас не беспокоились? Неужели вы так боитесь двух безоружных, посаженных за решётку тамплиеров?
Кафур с ненавистью посмотрел Морису в глаза.
— Я хотел бы, чтобы эмир отказался от решения получить выкуп за вас, шелудивые христианские собаки! — прошипел он. — Всемогущему Аллаху было бы угодно, чтобы вам пустили кровь, а ваши головы бросили в Нил! Но, возможно, мне ещё удастся убедить его в том, что такова воля Аллаха и что он получит вечные сокровища в Небесном Царстве, если предаст вас долгой и мучительной смерти!
Две другие решётки по очереди закрылись за евнухом и тюремщиками, звякнули ключи на железном кольце, и шаги людей, поднимавшихся по лестнице, затихли.