Ожерелье из ласковых слов
Шрифт:
Он был таким толстым не из-за письма, которое было больше похоже на записку. Дэниелл не удивило, хотя и немного разочаровало, что Пэм написала так мало.
В конверте было множество фотографий. Она стала доставать их одну за другой: кухню разобрали – остались одни стены, горы новой сантехники, которую будут устанавливать, чердак, вновь превращенный в одну огромную комнату…
«Странно, – подумала Дэниелл. – А где Пэм с Грегом собираются жить?»
Впрочем, какое ей теперь до этого дело. Она подписала договор купли-продажи почти месяц назад и отослала его Дики. Бумаги пришли к ней
Она посмотрела на фотографии детей. Вот Пэм на пороге «Веселой вдовы» под новой большой вывеской. Дэниелл почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза. Она положила фотографии рядом с собой на скамейку и полезла в сумку за платком. Фотографии рассыпались по скамье разноцветным веером.
Пожалуй, только Пэм могла разрушить пресловутое проклятие над «Веселой вдовой» и превратить ее в счастливый дом.
Она вытирала слезы, но они текли и текли. Как часто она теперь плакала…
Чья-то тень накрыла скамейку, Дэниелл рассердилась. В парке полно мест, неужели надо именно ее беспокоить?
Чья-то рука потянулась к вороху фотографий. Она сразу узнала эту руку, подняла глаза и увидела Дики.
– Смотрю, Пэм посвящает тебя в свои планы, – сказал он.
Дэниелл не смогла скрыть горечь в голосе.
– А почему бы и нет? Я же оставила Элмвуд, а не своих друзей.
– Тогда она сообщила тебе, что чердак будет превращен в номер для молодоженов? Такой небольшой люкс со всем необходимым, чтобы молодые могли удалиться от мира, если захотят.
– Уж ты, наверное, вдоволь над этим позабавился. А где же Пэм с Грегом будут жить?
– Они перестроят каретную. Там нужен ремонт, но по площади это больше, чем их нынешний дом, и им не придется жить в доме вместе с гостями.
– И дети могут шуметь сколько влезет, – Дэниел слегка покачала головой. – Должно быть, она взяла кредит в банке.
– Да, кстати, ты мне напомнила, – он достал из нагрудного кармана несколько сложенных бумаг.
Дэниелл не удержалась.
– А что, факс недостаточно хорош?
– По факсу нельзя пересылать чеки. – Голос у Дики был спокойным. – Да и в любом случае мне надо было в Чикаго, по делам.
– Извини за то, что тебе пришлось меня искать. Как ты нашел меня?
– Твоя соседка сказала, что ты пошла в эту сторону.
Дэниелл взглянула на чек, который он ей протянул, затем удивленно подняла глаза.
– Но здесь больше денег, чем я должна была получить по договору купли-продажи, Дики, гораздо больше.
– Договор касается только дома. А это включает в себя плату за мебель, а также за деловую репутацию бизнеса, которую ты так старательно поддерживала.
– Спасибо, что лично доставил чек, Дики. Желаю хорошо провести время, но, надеюсь, ты не будешь возражать, если я не составлю тебе компанию. – Она встала.
Дэниелл уже сделала несколько шагов, когда он произнес:
– Теперь ты снова можешь делать свои покаянные платежи Историческому обществу. Она резко повернулась к нему.
– Конечно, я все знал, – сказал он. – Как только я стал помогать Марте с инвестированием этих денег, я сразу обратил внимание, какие интересные
суммы приходят и в какие интересные периоды. Кроме того, ты так переживала по поводу музейных денег. Не надо обладать большой интуицией, чтобы догадаться, что ты этими платежами замаливаешь свою вину.Она рассердилась.
– Да, я чувствовала свою вину, потому что всегда считала, что мисс Фишер собиралась оставить Историческому обществу «Веселую вдову» или хотя бы доходы от нее. А вовсе не потому, что я манипулировала ею, чтобы она мне ее оставила, – я этого не делала. Но ты не веришь мне, поэтому зачем снова начинать этот разговор? – Она повернулась, чтобы уйти.
– Я верю тебе.
От этих слов, сказанных так мягко, у Дэниелл внутри все перевернулось.
– Ты слишком невинна, чтобы спланировать это, Дэниелл.
– Полагаю, это можно рассматривать как комплимент. Тогда спасибо. И за то, что деньги привез. А теперь извини меня…
Он преградил ей путь.
– Пожалуйста, присядь ненадолго.
Дэниелл стояла в нерешительности: хотелось бежать и хотелось повиноваться. Во всем.
Она села на краешек скамьи. Дики сел на приличном расстоянии. Чтобы им не касаться друг друга. «Осторожен, – подумала она. – Всегда предусмотрительный».
– Лора была последней каплей, – наконец проговорил он.
Дэниелл нахмурилась.
– Моя мать вечно манипулирует людьми. Она идет напролом. Это чуть не свело с ума моего отца. Он не смог мириться с этим и предпочел уйти. Как правило, я просто не обращал внимания. И научился этому за много лет.
Дэниелл никогда раньше не слышала столько горечи в его в голосе.
– Когда мне исполнился двадцать один год, она стала знакомить меня с женщинами. Большинство из них были похожи на нее – расчетливые интриганки, не гнушавшиеся никакими средствами.
– Но ведь Лора не такая?
– Нет. Лора слишком мягкая. Она очень податливая, доверчивая и не очень умная. Ее единственное желание в жизни – угодить окружающим. Мать убедила ее, что, если она правильно разыграет карты – мамины, естественно, – я женюсь на ней.
– Она небезразлична тебе?
– В некотором роде, да. Я не хочу, чтобы ее истерзали махинации матери. Но с мамой невозможно говорить. Поверь мне, я пытался.
Дэниелл вздохнула вполне участливо. Она тоже пыталась говорить с миссис Де Карло.
– И тогда я решил уехать подальше.
– В Элмвуд? – с сомнением спросила Дэниелл. – Ну, конечно, теперь все понятно.
– Я искал небольшой городок на периферии. Я думал, что мама не станет утруждать себя поездками сюда. И она больше года ограничивалась ворчанием по телефону и только сейчас решила появиться лично.
– Какой сюрприз, – пробормотала Дэниелл.
– Да, для меня это было неожиданностью. Я был уверен, что нас разделяют не менее шести штатов. Не думаю, что в ближайшее время она приедет еще раз, – задумчиво проговорил он. – Я выбрал место на карте вслепую, потому что мне было все равно, где жить. Я могу управлять холдинговыми компаниями Де Карло из любого места. Мой отец, например, последние пять лет жизни делал это из Коста-Рики… Но здесь я встретил тебя, маленькую Дэниелл. Я даже и не знал, что женщина может быть такой.