Ойкумена
Шрифт:
– Чудные дела творятся, - пробормотал бригадир, подумал было, не осенить ли себя святым знаком, но передумал и ограничился словами.
– Пантократор, убереги и защити, - после чего скомандовал.
– Собираемся! Время не ждет. Хочу к закату увидеть дымы Врат.
Впрочем, все и так уже споро сворачивали лагерь. Каждому не терпелось вернуться поскорее, чтобы встретить ночь в чистой постели и чистой же ночной рубашке. Или в приличном трактире, за кружкой пива, а не магически сохраненной воды с привкусом паучьей мочи.
– Лезь в телегу, - милостиво приказал бригадир рыжей, которая все еще не оправилась от удара в голову. Алая метка украсила ее лоб в самом живописном месте, строго по центру.
Бизо
Лена привыкла серьезно переживать свои неудачи, стараясь извлечь из них максимум уроков. Отчасти сказался и мамин перфекционизм - строгая женщина, типичная «self-made woman» из глухой провинции никогда не позволяла дочери спустить на тормозах промашку. Наоборот, она возвращалась к неудаче вновь и вновь, пока все не оказывалось исправлено. Поэтому поражение погрузило девушку в глубокое огорчение, и Лена машинально ждала от остальных, что ей не забудут позорный проигрыш. Но здесь снова сказалось иное отношение местных к жизни. Все как будто забыли про утренний поединок, глубоко и полностью уйдя в путевые заботы. Даже суровая Шена перестала бросать на Лену мрачные взгляды, в которых отчетливо читалось, что воительница сделала бы с незваной гостьей, будь на то ее воля.
Поразмыслив, Елена решила, что, наверное, все из-за того, что драки здесь должны быть нормой жизни. Поэтому катастрофический провал для нее - мимолетное развлечение для всех остальных. Сидеть было жестко, телега оказалась заполнена какими-то ящиками, бочонками и мелким инвентарем, среди которого Лена узнавала лишь некоторые предметы вроде крупноячеистой сетки, фонаря с наполовину сгоревшей свечой, пучка коротких толстых стрел с оперением из тонкой стружки. Наверное, у банды не хватало денег, чтобы купить по лошади для каждого, так что они использовали телегу со скарбом и рабочим инструментом на всю компанию.
Сколько прошло времени, она не могла сказать, скорее всего, часа два или три. Телега двигалась достаточно бодро, со скоростью обычного пешехода. Сантели веселел с каждым условным километром, а Кай наоборот, мрачнел, не выпуская меч из рук. Тем удивительнее, что новую возможную опасность первым заметил именно бригадир. И он же сразу принял самое верное решение.
– Лезь под рогожу, - коротко скомандовал главарь, кладя ладонь на топор. Похоже, для него это был традиционный жест для всех случаев жизни.
В первое мгновение Лена не сообразила, что приказ относится к ней, но Бизо понял все совершенно правильно. Он с неожиданной для своего сложения силой пригнул ее голову ниже и натянул сверху покрывало, похожее на брезент из очень грубой и толстой нити редкого плетения. Рядом сопел раненый Кодуре, который дремал всю дорогу, проснувшись только на утреннюю перебинтовку и кружку воды. На мгновение Лена ощутила укол самодовольства. Как ни крути, именно она почти что вытащила страдальца с того света, и сон его больше не напоминал предсмертную летаргию. Затем гордость уступила место тревоге.
Кажется в этом «Канзасе» все время что-нибудь случается...
– Нечего девку всему свету показывать, - буркнул Сантели.
– Не ярмарка, денег не дадут.
Кай легонько стукнул Лену по голове клинком, плашмя, через рогожу.
– Не высовывайся, - предупредил мечник.
Теперь вся бригада увидела, отчего забеспокоился командир. С востока появился небольшой конный отряд. Пока человечки на крошечных лошадках казались не больше половины мизинца, но быстро приближались. А это значило, что кавалеристы высматривали именно обоз охотников
за Профитом.– Чего-то они близко от Врат приключений ищут, - заметил с некоторым удивлением Бизо.
Виаль как обычно промолчал, приготовив копье и натянув шапку поглубже. Шена тоже проверила большим пальцем острие альшписа, которым и без того можно было алмазы царапать. Кай достал из телеги простой шлем с наносником «стрелкой» без винта.
– Шестеро, - сообщил Сантели, воспользовавшись дырявой пластинкой.
– И за ними никого не вижу. Ставьте скотину.
Шена придержала лошадь номер Три. Телега вздрогнула и с легким скрипом остановилась.
– Ну, если не засада, то не обломится бродягам, - подумала вслух Шена.
– Силы почти равные.
Сантели ничего не сказал, он, как бригадир, вышел вперед, обманчиво-спокойный, с кинжалом в одной руке и топором в другой. Скрипела тетива арбалета, которую натягивал спрятавшийся Бизо. Алхимик хорошо знал свое место в бою - за и под телегой, стараясь не угодить под удар, тыча стрелами и кинжалом во вражье пузо, насколько получится.
– Это Раньян, - сказал Кай, плотно наматывая на руку давешний плащ.
Конники тем временем приблизились настолько, что можно было разглядеть доспехи и снаряжение. Выглядели они не как сержанты, но близко к тому. У самого первого развевались на ветру длинные - до плеч и ниже - черные волосы, не прикрытые ни шлемом, ни шапкой, даже не перехваченные ремешком.
– Раньян...
– повторил Сантели с таким видом, будто сгрыз целый стручок островного перца.
– С ним мы разойдемся, - тихо предположила Шена.
– Нет заводных лошадей, - указал Кай.
Никто не ответил, все и так было понятно. Нет запасных - значит, отряд сорвался с места и помчался именно сюда, чтобы встретить именно бригаду. Или же конники ушли в дальний поход и вконец измотали коней, а это значит, что они на работе.
Раньян слыл честным и очень обязательным человеком, что при его работе свободного наемника-рутьера было нелегко, но прибыльно. Еще он был крайне принципиальным, не убивал детей, а женщин - только за двойную плату. Встреча с наемником в преддверии Врат могла пройти без эксцессов - если бригада не входила в его новый заказ. И обещала кровавую поножовщину - если имелся конфликт деловых интересов.
Конный отряд перешел с галопа на рысь, а затем на ровный шаг. Кони выглядели не в край заморенными, но порядком уставшими. Покрытые пылью всадники - тоже. Все в плотных кожаных доспехах, с малыми щитами и при «крысиных» тесаках, выкованных из одного куска металла, так, что рукоять переходила в тонкий прут, загнутый вперед и вверх в виде скобы, для прикрытия пальцев. Скоба и в самом деле походила на крысиный хвост, отсюда и название. У двоих Сантели заметил короткие метательные копья «джериды» в специальных футлярах у седла.
Кавалерийский вожак небрежным жестом остановил свою маленькую армию, сам же двинул коня вперед еще на несколько шагов. Длинные, очень темные, с синеватым отливом волосы свисали по обеим сторонам лица совершенно свободно, без косичек и выбритых висков. Короткие усы и бородка клинышком были очень аккуратно подстрижены, хотя щетина выдавала человека, который уже несколько дней в пути. Лицо и прическа профессионального бретера из фехтовального братства. Обычно такие щеголяли тяжелыми двуручными саблями, но у этого бойца оружия на поясе вообще не было, кроме пары кинжалов. Зато у седла в простых деревянных ножнах висел длинный «пробойник» - тяжелый кавалерийский меч, который некоторые особо сильные и умелые рыцари брали в дополнение к копью. Рубить им было нельзя - клинок представлял собой длинное граненое шило без лезвия. Зато хорошо разогнавшись, можно было пронзить самый прочный доспех, а уж обычные кольчуги, что носили на пустошах, «пробойник» шил, как иголка платок.