Овермун
Шрифт:
Сколько сердец в тот вечер забилось чаще, когда их хозяева поняли все? Как будто спасенные, почитатели Акиллер стали танцевать и пить. Их кошельки стремительно пустели. Их взгляды становились жарче и укрывались хмельной завесой. В таком состоянии они готовы были на все.
– Как все прошло?
Алиса не решилась выходить на сцену в тот вечер. Она сидела в офисе, перелистывая рабочий журнал и сверяясь с компьютером. В обязанности организатора входило только обдумывание тематических вечеринок, снабжение клуба необходимым реквизитом, танцорами и танцовщицами... Однако высшее и условное руководство подключило ее к иному роду занятий.
– Вроде бы хорошо, - ответила Акиллер, устало приседая в любимое кресло.
– Поприветствовала, открыла сбор... Что еще нужно для успеха? К счастью, никто меня не задержал там дольше...
– То есть, - Алиса на миг подняла глаза, - толпа не замолчала и не потребовала объяснений?
– О да...
– девушка прикрыла глаза, откинувшись на спинку.
– Впрочем, я сомневаюсь, что стала бы отвечать им...
Кто-то настойчиво постучал в двери. Карина закатила глаза. Ее подруга, увидев реакцию, поднялась, захлопнула журнал и подошла к двери.
– Меня нет, и нигде не наблюдаюсь!..
– произнесла Акиллер тихо.
– Лучше тебя знаю!
– подмигнула Алиса.
– Да?
За дверью, вопреки ожиданиям, показалась не стайка фанатов, а крепкий мужчина в форме - местный страж порядка. "Привратник" Леха в тот вечер был и стражем "фейс-контроля". Он, улыбнувшись Алисе, сказал:
– Алис, там это... Ваш Тамерланов объявился. Федя задержал его на входе, как просили.
– Спасибо, лапочка, - заигрывать с охранниками давно вошло в привычку.
– Феде мой пламенный привет, а Тамерланова в VIP-зал. И скажите Димке, пусть приготовит ему что-нибудь эдакое... И без особого спирту, пожалуйста! Ему рано напиваться. Я права, Карина?
– она обернулась через плечо.
– Абсолютно, - девушка оживилась, услышав знакомую фамилию ее личного героя, - передайте нашему гостю, что я буду через пару минут.
С чувством выполненного долга, Леха направился обратно к посту. Девушки, проходящие мимо, захихикали и сменили направление, последовав за ним.
– Через пару минут?
– Алиса ухмыльнулась, с удивлением отмечая, как некогда спокойная начальница усердно что-то меняет в макияже.
– А я уж думала, ты прямо сейчас бросишься ко входу, радостно повизгивая...
– Я еще не совсем сумасшедшая, - ответила та.
– Мой выход должен быть дружелюбным, но сдержанным. В конце концов, этот Тамерланов может быть не тем, с кем стоит особо разглагольствовать...
– О-о, какой текст!
– рассмеялась Алиса.
– А ведь несколько часов назад именно вы, дорогая Акиллер, сказали лично этому подозрительному типу, что будете счастливы рассказать ему все-все-все...
– Я все обдумала, - Карина с серьезным лицом смотрела на нее, - это был какой-то эмоциональный порыв. Может, все из-за той глупой истерики?..
– Так вот как мы заговорили?
– Малинина присела.
– Глупая истерика?.. Мне казалось, что это был настоящий крик души...
– Воланд унизил меня, - сказала Карина, злобно глядя в зеркало, - и я сильно разнервничалась.
–
Он задел твои старые комплексы?– вновь усмехнулась Алиса.
– А мне казалось, что твое нынешнее положение их полностью уничтожило.
– Он действительно кое-что задел во мне, - девушка вздохнула, и теперь взгляд ее был почти мученический, - задел старую травму. Он дал мне понять, что без отца я не могу ему перечить. Черт возьми, откуда же он знает, что я не могу заставить себя помириться с папой?!
– А почему ты себя не можешь заставить?
– Да потому что...
Она осеклась. Вздохнула. Подол лазурного платья зашуршал, и Карина села на краешек стола, скрестив руки. Алиса выжидающе буравила ее взглядом, постукивала ноготками.
– Алиса, все очень сложно! Он с детства запрещал мне все, понимаешь? Дай ему волю, и нашего клуба больше не станет!..
– Но ведь с его денег был построен сам клуб?
– Малинина вскинула бровь.
– Да, но... Он выделил деньги на салон красоты, а не на ночной клуб... Короче, я его просто обманула.
– И он обиделся?
– Еще бы! Но не в этом дело...
– Карина снова вздохнула, снова поднялась.
– Когда мне исполнилось восемнадцать, папочка вынужден был признать мою независимость... Ведь к тому времени я сама поступила, сама сдала на права, сама поправляла его дела в Париже... Он счел меня самостоятельной, но свободы действий мне не дал. И это меня взбесило. В конце концов, я с детства терпеть не могу приказов с его стороны... Я знала, что один из бизнесов, к которым он никогда не прикоснется, был клубным. А значит, он не стал бы вмешиваться в мои дела. Назло ему я построила "МАХ" и обзавелась покровителями. И когда он явился в мою квартиру выяснять отношения, поклялась, что никогда не попрошу его помощи!
– Так значит, на том и порешили?
– Алиса задумчиво рассматривала ногти.
– Значит, это и есть твоя история выхода на сцену?
– К сожалению, да...
– Так вот чего ты взбунтовалась! Это ты просто скрывала от меня, что не любишь шумные вечеринки?
– Я вообще люблю тишину.
– Что, правда?
– блондинка звонко рассмеялась.
– И только ради того, чтоб папе насолить, ты выбрала клубный бизнес?
– Увы.
– И тебя ни капельки не привлекает твое завидное положение?..
– Не перегибай палку. Свой клуб и своих поклонников я все равно люблю... Но ненавижу, когда Владик сам диктует мне законы, Форс воплощает через нас свои безумные идеи, да и все остальные вип-клиенты... Но теперь я еще больше возмущена, когда узнала, что Воланд спокойно распоряжается моим персоналом!
– О, тише...
– Алиса поморщилась.
– Тебя ведь, по идее, нет, и ты нигде не наблюдаешься...
– Ах, да...
– Карина осеклась, снова приникла к зеркалу.
– Как я выгляжу?
– Ты у меня или у зеркала спрашиваешь?.. Ладно-ладно! "Шикарно" тебя устраивает?
– Вполне. И сама ты тоже ничего, подруга... Пошли.
– Куда, к Тамерланову?
– удивилась Алиса.
– Нет, танцевать!
– возмутилась Карина.
– Конечно, к нему!
– Это еще зачем?..
– Если я заявлюсь одна, это будет смахивать на свидание.
– Не усугубляй.
– Не ломайся.
Алиса возвела очи горе, усмехаясь. Да, вот она, Карина... Если бы ее не стало тогда, апрельским утром, как бы она, Алиса, жила дальше? Пожалуй бы, ушла с бродячим цирком...