Овермун
Шрифт:
– И что теперь?
– дрожащим голосом спросила Алиса.
Подруга ответила, что нужно ждать. Помолчав, она вдруг вспомнила, что недавно разговаривала с человеком не менее сильным в этом городе, чем ее собственный отец.
– Алиса, нам нужно ехать к Форсу... Ты знаешь, где он живет? А то мне как-то страшно звонить ему и спрашивать об этом. Если он узнает, что я не выехала немедленно, то...
– Не надо заканчивать фразы!
– сказала блондинка.
– Я и так хорошо знаю, что будет. Я помню, где он живет, не волнуйся. Поехали же скорее!
Карина быстро кивнула.
Саурон был заперт в клетке, музыкальный центр выключен, как и все электричество
– О, черт, ключи забыла!
– воскликнула Карина.
– Саурон, зараза, их опять на шкаф утащил!..
Ей пришлось вернуться в квартиру. Возвратившись, она отдала Алисе небольшую коробку.
– Это тебе Артем подарил, - пояснила она.
Когда Алиса включила телефон, пришло сообщение: "Позвони. Я не скучаю, но есть важный разговор. Артем М."
Глава третья. Лишенная надежд
"С детства я ненавидела, когда отец запрещал мне гулять с друзьями. Он все чего-то боялся, иногда даже кричал на меня ни с того, ни с сего... Он, в силу неизвестных мне обстоятельств, всегда находил способ ограничить мою свободу... ...А потом мы переехали, и многих друзей я больше никогда не увидела. Зато поняла, наконец, от кого меня охранял отец. От своих заклятых друзей"
(записи в дневнике Карины Акиллер)
Украина, Одесса
Турбаза у берега Черного моря. Несколько километров от города
Черные фигурные ворота открылись сразу же за черными сплошными, открывая впереди себя восхитительный вид на трехэтажный особняк. Здание было окружено густой зеленью и обвито диким плющом или еще какими-нибудь декоративными вьюнками. Живая изгородь тянулась вдоль широкой асфальтированной дорожки, ее невысокие кусты были аккуратно пострижены. У большого крыльца качались на ветру пальмовые листья. Сами деревья были посажены, как ни странно, в глиняные круглые горшки. Помимо пальм, здесь росли и два кедра. Их высокие ветки достигали открытых широких окон третьего этажа. Свободным от растительности был только белый колончатый балкон с открытыми нараспашку дверьми. Сказочный вид загородного особняка дополнял близкий шум моря.
Красный "Феррари" был встречен тревожным лаем двух огромных ротвейлеров. Собаки громко рычали и лаяли, брызжа слюной и пытаясь накинуться на авто. Однако их надежно удерживали большие цепи и сильные сторожа.
– Нам не рады?
– тихо прошептала Карина.
– Напротив, - Алиса Малинина покачала головой.
– Должно быть, Форс нас ждет.
И правда. Как только "Феррари" остановился, лай утих: сторожа надели ротвейлерам намордники и загнали в будки. Девушек тут же встретил довольно высокий худой человек в странном костюме давностью двести-триста лет. То есть, встречающий действительно носил черные туфли на красных каблуках, с квадратными носками и голубыми бантиками; белую сорочку с просторными рукавами, которые плотно облегали запястья благодаря золотым запонкам; настоящие буффоны в красную и желтую полосочку; красно-золотую ливрею; белый напудренный парик и даже настоящее кружевное жабо! Через его согнутую руку была переброшена белая тканевая салфетка. Девушки встретили его изумленными сдержанными взглядами.
– Bonjour, mademoiselles!
– поздоровался он довольно приветливо.
– Monsieur Force vous attend...
Карина очень удивилась такой встрече. Она осмотрела сухощавую фигуру француза, его степенное
выражение лица. Кстати, оно напоминало сморщенное яблоко... Видимо, мужчина в возрасте.– Форс всех так встречает?
– украдкой спросила она у подруги.
Алиса пожала плечами:
– В прошлый раз меня встретил испанец, но когда понял, что я по-испански ни гу-гу, заговорил на нормальном русском...
Девушка усмехнулась, переведя взгляд на высокого француза. Он действительно держался так, словно ничего не понял из их разговора. Хотя, быть может, он и не притворялся.
Карина мило улыбнулась:
– Mersi, - ответила она.
– Приносим извинения за то, что ему пришлось долго ждать.
– Прошу за мной, - человек чуть поклонился и повернулся к дверям.
Французский язык юная Акиллер знала отлично еще со школы. Недаром беспощадная муштра ее отца и персонального учителя производилась строго каждый день, кроме воскресенья. Но даже в этот единственный выходной несчастная Карина сидела за домашним заданием.
Обе девушки последовали за дворецким (ну, наверное, в подобном антураже его можно так назвать). Стоило им зайти, как в просторной приемной они увидели сине-бело-красный флаг.
Дворецкий поднялся по лестнице на второй этаж. Здесь, как ни странно, все пространство занимал всего один большой зал, украшенный лазурной плиткой и чудными коврами. Кроме красивой белой мебели, достопримечательностью этого помещения была огромная картина на одной из стен, изображающая прелестных златовласых русалок с обнаженными грудями, которые играли во что-то вроде догонялок. В углу картины была изображена русалка-брюнетка с серебряным хвостом. Она играла на флейте, причем из инструмента выходили большие, четко изображенные пузыри воздуха.
– Какая красивая картина, - восхитилась Карина, - и такая большая.
Француз обернулся и ответил:
– Истинный шедевр. Куплен господином Форсом в Шампани во время закупки лучшего газированного вина. Ее прежний владелец, однако, сообщил, что картина создана где-то в Италии.
Карина улыбнулась ему, вновь осмотрела причудливый зал. Блики от воды декоративного бассейна приятно освещали подрагивающими зайчиками часть стены, создавая неповторимый уют. Завершала изящный антураж крупная лоджия впереди. Там показались одетые в пышные бальные платья две девицы. Их головы укрывали изумительные шляпы с плюмажами. Девицы обмахивались веерами и очаровательно улыбались. Заметив Алису и Карину, они сделали глубокие реверансы.
– Bonjour, mademoiselles! Tres jolie temps, n'est-ce pas?
– спросила та, что выглядела постарше.
– Je suis d`accorde, - ответила Карина.
– Tres jolie.
И почему-то ей стало неловко. Глядя на шикарные платья девушек, она скосилась на свои джинсы и скромные туфельки. Алиса, и та в своем коротком сарафане и покрытых кристаллами босоножках выглядела презентабельней. Девушки продолжали непринужденно улыбаться, обмахиваясь большими пушистыми веерами. Та, что казалась младше, спросила, тоже на исключительно чистом французском языке:
– Дамы были приглашены на поздний завтрак господина Форса?
– Да, госпожа Форс, - чуть кивнул дворецкий.
– Однако же, дамы, вы довольно опаздываете. Вам стоит поторопиться, пока не подали десерт.
– Orevoir!
– сказала ее подруга, вновь сделав реверанс и чуть склонив голову так, что белый водопад легких перьев ее шляпы всколыхнулся.
– Желаем удачи!
Обе девушки степенно зашагали в сторону выхода из зала, о чем-то беседуя и хохоча. Карина недовольно хмыкнула, поняв, что они смеются, скорее всего, над ней.