Отыграть Саму Себя
Шрифт:
Лиама.
Поэтому шутки Мартина и Кэма пропускала мимо ушей. Я была сосредоточена только на решении возникшей проблемы и старалась как-то оградить этих ребят от мести Лиама. Не возьму сейчас те условия, которые он мне выставил, парень выставит уже более жестокие рамки, пережить которые моим друзьям будет сложнее.
Я этого не хотела.
Не хотела из-за своей гордости и непродуманности, подвести их еще сильнее.
Лиам зашел в класс перед самым звонком, с присущей ему ленивой походкой и полным самодовольства лицом. Парень сразу выделил меня
Дерьмо.
Мисс Кейси, решив, видимо, добить меня, устроила сегодня практический урок, предложив нам препарировать лягушку. Зная, как Брук боится и лягушек, и крови, я морально готовилась к тому, что делать всю грязную работу придется мне.
Но я понятия не имела, что у меня, оказывается, тоже, своего рода, фобия.
Пока Брук, отодвинувшись на край парты, истерически держалась за нее, сказав, что будет записывать результат в лабораторную тетрадь, я настраивалась на процесс. Конечно, я начала нервничать, когда передо мной распласталась маленькая жирная лягушка.
– Почему они такие жирные? – усмехнулся позади меня Кэм, отчего часть класса истерически хохотнула.
– Размер «plus-size» нынче в моде, ты не знал? – парировал ему Нейт, игнорируя тяжёлый взгляд мисс Кейси, и подпитывая смех в классе.
Нам всем раздали инструкции и лабораторные листы, куда нужно было заносить выводы. Сразу после этого пару девочек вывели из класса, потому что их лицо стало таким же белым, как мел у доски.
– Слушай, Алекс …
Когда Кэм тычет меня карандашом в спину, я не ожидаю от него ничего хорошего. Поэтому сразу перебиваю его своим глухим голосом:
– Если ты сейчас сунешь мне в лицо вашу лягушку, клянусь, я убью тебя, Кэмерон Уайт.
Парни хохотнули, после чего Кэм снова наклонился ко мне, мягко сказав, что не собирается издеваться надо мной.
– Я не настолько жесток, Алекс. Просто хотел попросить у тебя ручку.
Медленно протягиваю ему запасную ручку, получив себе в спину проникновенное: «Спасибо, Алексис».
Мисс Кэйси объявляет начало работы, поэтому я подношу инструмент к пузу несчастной. Только вот мои руки начинают дергаться и сильно потеть. Даже мой лоб покрылся испариной.
Это было ужасно.
Я не могла не то, что сделать это, я даже просто смотреть на это не хотела.
Поворачиваюсь к Брук, которая сидела с уже закрытыми глазами и очень напряженным лицом.
«Отлично», поддержки мне ждать было не откуда.
Вдох. Выдох.
Я возвращаю взгляд к лягушке и, игнорируя веселье позади себя, медленно подношу инструмент к лягушке. Когда мои легкие резко сдуваются, отчего мне становится трудно дышать, а нервы, и без того уже обострённые, сдают, я нервно бросаю скальпель в сторону, чем привлекаю внимание учителя.
– У вас проблемы, Алекс?
Наплевав на то, что меня сочтут слабой, гордо киваю.
– Да.
Я поднялась.
– Мы не можем препарировать эту лягушку. Может, вы поможете нам?
По классу прошелся тихий смех со стороны парней и понимающие вздохи со стороны девчонок.
Мисс
Кейси, смерив нас с Брук взглядом, предложила другой вариант.– Кэм, поменяйся местом с Брук.
И учительница вернула свой взгляд ко мне.
– Я разрешаю Брук не касаться лягушки, но тебя, Алекс, прошу работать с Кэмероном в паре. Если Брук не может совладать со страхом, то ты–с волнением. А это не одно и то же.
Я промолчала.
Почему везение всегда так гордо проходит мимо меня?!
Брук, даже не посмотрев на меня, собрала свои шмотки и порхнула к Нейту, освободив свое место Кэму, который лениво присел рядом и притянул лягушку ближе к себе. Таким образом, она оказалась на середине стола.
– Не думал, что ты боишься лягушек.
Медленно моргаю.
– Я тоже.
Кэм хмыкает и, присев чуть ближе, как-то ласково улыбается.
– Тогда тебе придется выбрать.
Я недоуменно поднимаю взгляд к парню, который кивает мне на лягушку.
– Или ты разрезаешь ее или анализируешь ее внутренности.
До меня стало медленно доходить, что вторая часть работы, наверняка, еще хуже. Да, анализировать я люблю и умею. Но я не уверена, что смогу проанализировать … чьи-то внутренности.
Действительно, что может быть хуже?
Отвечаю парню жалобным взглядом.
– Понятно. Тогда пододвинься ко мне ближе, Алекс, я не укушу.
Мне пришлось подвинуться к нему, чтобы сразу после этого услышать продолжение.
– Только попристаю.
Кэм дерзко подмигивает, а я отвечаю ему скудной улыбкой. Как он умудряется сохранять оптимизм и веселье в такой ситуации?
Я нехотя беру скальпель, а парень, в очередной раз удивив меня, взял мою руку в свою и прикоснулся скальпелем к животу лягушки. Все, что я чувствовала в этот паршивый момент, это тепло его руки. Меня больше не волновало, что я сейчас провожу хирургическое вмешательство. Прикосновение и близость Кэма …успокаивали.
Я снова чувствовала себя в своей зоне комфорта.
Куда, похоже, теперь входило присутствие Кэма рядом.
Паршиво.
– Молодец. – Похвалил меня парень, когда разрез был закончен. Однако Кэм не торопился убирать свою руку, да и я не убирала свою.
Что происходило между нами, я уже не понимала.
Я поднимаю на парня какой-то вопросительный взгляд, но когда вижу его теплые серые глаза, понимаю, что и он не знает ответ на мой вопрос.
Между нами просто это было и все.
Напряжение.
Влечение.
Что-то очень дорогое и важное.
Что мы оба не могли понять, но так хорошо чувствовали.
Мы смотрели друг на друга, так и не убирая руки. Этот был один из немногих моментов, когда я позволила Кэму такую возможность, после той «несчастной» вечеринки.
– Это не совсем то, что я имела в виду, когда говорила вам работать совместно.
Над нами раздался усмехающийся голос учительницы, который подействовал на меня, как удар мячом прямо в лицо. Я резко вырываю свою руку и отстраняюсь от Кэма, зная, что предательски краснею.