Отвоёванный шанс
Шрифт:
–Он не верил в Спасителя.
– Это не показатель.
– Кто не верит в Спасителя и не молится ему – теми управляет Чёрный Бог.
– Ты вообще можешь усвоить что-то, что хоть немного не укладывается в твои убеждения?
– Это общепринятая догма!
– Мир не делится на белое и чёрное. Мы это уже обсуждали. Жаль, что ты не можешь это понять.
С этими словами Врон развернулся и вернулся обратно в комнату.
– Ора, Мора, Ася – все крылатые на месте? Приказ – летим на поиски! Возражения не принимаются, ясно?
Глава 10
Тени от холмов удлинились и расчертили равнину на тёмные и светлые полосы. Треск, производимый насекомоподобными представителями местной фауны, постепенно сходил на нет. Небо было чистое, ни облачка, только парили в вышине несколько небесных медуз. Количество летающих организмов
Тромонт приказал открыть одну из коробок с пайком, а сам снова забрался на челнок и задумчиво смотрел, как садится солнце.
Насколько им тут хватит штатной еды, интересно? У них в челноке десять коробок, в каждой – по шесть пакетов с дневным рационом, а их четверо. Значит, еды хватит на 15 монийских суток. Это если не отожмут трурнийцы (правда, им очень постараться придётся). Но всё равно завтра нужно будет заняться поиском местных пищевых ресурсов. Биосфера тут богатая, так что еды должно быть много. А пока имеющиеся запасы можно немного истощить…
Монийские звездолёты выгодно отличались от трурнийских тем, что в них имелись отделяемые спасательные капсулы, которые имели свои собственные тормозные двигатели, парашюты, а так же целую кучу всяких ящиков и контейнеров. В том числе – и контейнеры с едой. Сейчас это могло очень сильно их выручить.
Солнце скрылось за высотой с развалинами, и окружающую территорию залила густая вечерняя синь. Только вершины холмов ещё светились рыжеватым светом. Небо на западе окрасилось в красно-оранжевые тона. Местные треснецы умолкли, и наступила тишина. Только изредка её разрывали далёкие крики каких-то местных животных, да лёгкий ветерок слегка шевелил траву, которая издавала лёгкий шелест. Над низменностями тонким рваным одеялом ложился белый влажный туман.
Дуб, жуя консервированный мурхар, что-то рассказывал Лайте и Маору, который, сидя на земле, сооружал что-то из своего ножа и длинной прямой палки. С их стороны периодически доносился смех – вопрос выживания в данный момент явно их не очень беспокоил. Хотя в такой атмосфере действительно трудно думать о чём-то плохом: сейчас это место больше всего напоминало какой-то биосферный оздоровительный курорт.
Интересно, у Дуба запас баек когда-нибудь вообще закончится, или он их производство на поток поставил?
– Ну вот, остудил я его чуток. А он, гад такой, не успокоился, решил мне отомстить… – продолжал Дуб. – Пригласил меня как-то к себе в каморку. Подходим к двери, он не заходит сам, а становится сбоку и картинным жестом пропускает меня вперёд. При этом выражение лица у него было какое-то нехорошее. Я смекнул, что тут что-то не так, изображаю, как на меня внезапно сошло озарение, и говорю: «слушай, как я мог забыть? У меня же под кроватью пара бутылок Золотого лимонада припрятана! Ты тут подожди, а я сбегаю, возьму! Надо же как-то трёхдневный юбилей нашей дружбы отметить! Ты тут меня подожди, а я сбегаю!» И радостно побежал к себе, только вместо того, чтобы зайти в свою комнатку, пробежал мимо, выбежал наружу… не, этого он видеть не мог – там два поворота было… подкрался к его окну и заглянул. Ну, точно, над дверью мешок с чёрной мукой висит… Маор, ты что это там такое сооружаешь?
– Копьё, – ответил он важно и продемонстрировал своё творение.
Это действительно было копьё, и сделано оно было элементарно: Маор просто срубил прямую длинную палку, вставил её в рукоятку ножа и крепко завинтил зажимы. На вид конструкция получилась очень крепкая и надёжная.
– Хорошая штука! – заметил Дуб. – Я себе такую же сделаю… В общем, я смотрю ему в окно, над дверью висит мешок с мукой, под кроватью его любимый бунгурмех сопит. Ну, чё делать? А у меня как раз в одном из карманов лежало несколько радиоуправляемых петард с пультом управления. Ну, вы знаете, что это такое и как работает. Я одну штуку ему на карниз положил и смылся. По дороге забежал в свою комнату, взял лимонад. Подхожу к нему, такой типо крутой весь, в одной руке – лимонад, другая – в кармане. «Во, смотри, какой лимонад! Такой тут трудно найти!» – говорю ему, а в это время жму на кнопку пульта. Из его комнаты раздаётся хлопок и громкий визг испуганного бунгурмеха. Он дёргается, врывается в комнату, желая понять, что там произошло, и…
Монийцы расхохотались.
– И чем всё закончилось? – спросил Тромонт с челнока, хотя всё уже было понятно.
– Да хорошо история кончилась. Я захожу в комнату, осматриваю сначала его, потом обрывки пакета на полу, качаю головой и говорю: «Братец, а тебе известно, что когда ставишь
кому-то ловушки, то рано или поздно попадаешься сам? Ладно, давай я помогу тебе отряхнуться, и выпьем лимонад по этому случаю»… Вот так. После этого мы продолжили дружить. Правда, недолго мы без приключений жили – не интересно было. Поэтому мы как-то встретились, договорились о продолжении войны, выдули по этому случаю оставшуюся бутылку лимонада и продолжили друг другу гадить. Но это другая история, это я потом расскажу…– Это всё интересно, но нам надо заранее решить, что мы будем делать завтра, – вклинился Тромонт.
– Так точно. И что мы будем делать завтра? – спросил Дуб.
– Например – попробовать поискать какие-нибудь съедобные виды растений. А заодно прогуляться по окрестностям и изучить местную флору и фауну.
– Я бы порылся на том холме, на котором развалины.
– Посмотрим.
– И, ещё, нужно найти источник пресной воды. Обязательно. Вот как-то так…
Красная полоса на западе налилась багрянцем и поблекла. Вечер понемногу сменялся на ночь, стало темновато. На небосводе начали проступать яркие местные созвездия: звёздное небо тут было очень яркое. В воздухе стали мелькать какие-то некрупные ночные летающие животные, ориентирующиеся, очевидно, с помощью ультразвуковых сигналов.
Монийцы на всякий случай укрылись в челноке, но с открытым люком. Маор наполовину высунулся из него и зорко следил за окрестностями. Разговор снова вернулся к странному случаю, который произошёл с Тромонтом час назад.
– Меня больше всего интересует механизм этого явления, – говорила Лайта. – Мысли ведь нематериальны, это просто информация!
– А Учитель никогда ничего не делает на пустом месте, кроме очень редких исключений. Значит, для этого нужен какой-то активирующий механизм. Может, ты просто случайно оказался в пересечении потоков каких-нибудь там высоких энергий? Бред, конечно, но…
– А может, Молох помог?
– Нет, это вряд ли… – сказал Тромонт, подумав. – Думаю, это всё спровоцировано атакой ящера. Я ведь не мог защитить обычным способом ни себя, ни Лайту, и Учитель, видя нашу безвыходную ситуацию, помог мне активировать в мозге какие-то невероятные способности, а потом, когда опасность миновала, он опять их отключил.
– Да, кстати, я слышал несколько историй о том, как монийцы делали с высшей помощью невероятные вещи, – начал Дуб.
– Это те, где твоему другу молния «помогла» и где твой пращур во время войны Раскола спасся, вовремя покинув место попадания ракеты?
– Это тоже занятные истории… Не, я сейчас другое вспомнил.
Дуб был феноменальным рассказчиком. На каждую жизненную ситуацию у него в голове имелся набор историй, число которых порой многократно вырастало за счёт того, что он умел качественно менять как героев рассказа и их действия, так и обстановку и смысл происходящего, так что на выходе получалась принципиально новая повесть.
Он уселся поудобнее и начал вещать.
– Было это на одной планете, где шенхель растёт жареный, а у трурнийцев крылья растут вместо ушей… Это присказка. А сказ вот. Жил-был один товарищ. Он работал снабженцем на одной базе, а рядом с их жилыми бараками, километрах в десяти, был испытательный полигон, где пилоты учились цель поражать. Ну, там цель ещё найти нужно среди деревьев. А в лесу в тот год много дикой харвары уродилось. Ну вот, пошёл он как-то эту харвару собирать. Собирал, собирал да и заблудился. По солнцу сориентироваться – никак, облака небо загородили. По густоте ветвей у растительности – тоже, дело на экваторе было. Решил наобум идти. Шёл, шёл и увидел небольшую прогалину, а на ней домик стоит, какой-то обдолбанный весь, но всё-таки дом. Авось в нём и живёт кто-нибудь. Начал он к нему подбираться. Уже полпути по бурелому преодолел, а тут в небе из-за облаков вылетает монийский штурмовик какой-то древней устаревшей конструкции и пикирует прямо на него! Ну, он как увидел это дело, побросал все корзины с харварой и стал в дикой панике окоп рыть. Пока штурмовик пикировал и домик ракетами-пустышками долбил, он успел себе яму почти в метр глубиной вырыть. Штурмовик отбомбился по дому учебными снарядами и улетел, а мой приятель как рванул из этой ямы! И дорога к дому как-то сама собой нашлась. Потом подошли контролёры проверить, как пилот отбомбился (по дымящимся отметинам на доме), нашли эту ямищу и понять ничего не могут: полчаса назад тут ничего не было! Причём видно, что её старательно голыми руками копали, по следам от сорванных когтей. Вот так. Потом этот пацан сам удивлялся, как он смог такую дыру сделать.