Ответ
Шрифт:
– Как Алис? – помолчав, спросил Джон.
– Плачет. Она полюбила этого мальчишку и теперь будет страдать. Ладно, закончим с этим. Скажи лучше, как у тебя дела.
– Если не касаться секретов, то мы будем в первых рядах и очень скоро, – ответил он. – Возможно, через два-три дня не будет связи, поэтому не нужно волноваться.
– Мы будем волноваться, пока ты не вернёшься домой, – вздохнул Грант.
Когда закончился разговор с братом, Джон несколько минут решал, звонить в полицию или этого не делать. В отличие от жены он не успел полюбить свою покупку и надеялся на то, что любовь придёт позже. Было жаль Алис и потраченных денег, но брат прав в том, что сына ему никто не вернёт. Если начнут преследовать машину, скорее всего, её собьют. Приняв
Исаак не понимал, зачем отцу понадобился отправлять их морем. Было намного проще перебросить в убежище самолётом, а корабль купить в той же Африке. Плыть две с половиной тысячи миль! Ему не нравился корабль и не казалась надёжной охрана, и было такое настроение, что ни с кем не хотелось общаться. Мир катился в пропасть, а он оказался к этому не готов, хоть и подготовился лучше многих других. Исаак мысленно поблагодарил отца перед заходом в Суэцкий канал, когда узнал о войне между двумя Суданами. Войска Южного успешно наступали и были рядом с провинцией Северный Дарфур, в которой построены убежища. Американцы эвакуировали свою базу, а охрана городов не могла защитить от южан. И что теперь делать ему? На этот вопрос ответил связавшийся по комму Давид.
– В Судан не пойдёте, – сказал он сыну. – Идите в порт Джидда к Саудитам, вас там встретят. Я уже распорядился, чтобы наше золото и припасы перевезли на новое место. Охраны достаточно, но и ваша не будет лишней. Убежища не хуже тех, на которые я рассчитывал, а место гораздо надёжней. Договорись в порту о стоянке корабля, он нам потом пригодится.
– Зря вы сюда приехали, Николай Дмитриевич! – сказал президенту министр обороны. – У вас идёт та же информация, а убежище защищено лучше нашего центра.
Оба находились в одном из залов Национального центра управления обороной России.
– Тоскливо и страшно, – признался Мурадов. – Нас с вами заставили поставить крест на современной цивилизации. Её могильщиком стали США, но начнём всё-таки мы. И выжившие будут об этом знать и передадут своё знание детям. Можно оправдываться и приводить свои доводы, но для большинства это ничего не изменит. Я вам не помешаю, посижу в сторонке и посмотрю на работу ваших людей.
– Давайте сядем вместе, – предложил Сергеев. – Я здесь тоже не нужен. Всё расписано по секундам и каждый знает своё дело. Вот свободные места.
Они сели за столы с выключенными мониторами и стали наблюдать за большим, во всю стену, экраном, на котором отображалась оперативная обстановка.
– Ещё три минуты, – сказал министр. – Мне тоже страшно, как и всем в этом зале. Большую часть жизни готовился к войне и надеялся, что её всё же не будет.
– Внимание! – раздался громкий мужской голос. – Все войска России приведены в полную боевую готовность! Система гражданской обороны в полной готовности! Через две минуты начнутся оповещение и общая эвакуация населения городов списка «А» в убежища и зоны безопасности. Службам первого удара объявляется минутная готовность!
В зале за такими же столами сидело много офицеров, которые ждали, когда истекут последние секунды мирного времени. И они истекли.
– Подрыв ядерных зарядов на океанском дне прошёл! – отчитался кто-то из группы проекта «Волна».
– Активированы средства уничтожения спутников связи и навигации!
– Пущены в ход полсотни «Невидимок», – объяснил президенту Сергеев. – За каждым закреплён свой спутник, который будет уничтожен в считанные минуты.
– Старт ракет первой очереди!
– Эти уничтожат американские базы и гражданские объекты в Европе, временно занятые войсками, – добавил министр. – Сейчас объявят старт ракет для уничтожения дальневосточных баз.
– Старт ракет второй очереди!
– Силы флота и береговой обороны наносят удары по кораблям и подводным лодкам противника!
– Пошло оповещение населения!
– Служба оповещения о ракетном ударе. Пока не замечено ни одного старта.
– Служба космического мониторинга.
Пошла волна цунами. Фронт около восьмисот километров, начальная высота волны – десять метров, скорость – семьсот километров. Время подхода – шесть минут, прогноз по высоте волн на берегу – до трёхсот метров, по скорости – до ста пятидесяти.– Пущенные ракеты успешно преодолевают американскую ПРО. Потери ниже десяти процентов. С учётом резерва даём прогноз на полное уничтожение всех целей.
Отчёты следовали один за другим и сопровождались выводом на экран сопутствующей информации.
– Отмечены первые старты шахтных ракет с территории США!
– Отмечены старты ракет с уцелевших подводных лодок.
– С баз не зарегистрировано ни одного пуска.
– Волна дошла до береговой черты. Параметры близкие к расчётным.
– Первые боеголовки в зоне досягаемости средств ПРО! Наблюдаются многочисленные ложные цели. Прогноз по уничтожению – восемьдесят процентов.
– Это не окончательный прогноз, – объяснил Сергеев. – Отработали противоракеты, а прорвавшимися блоками займутся перехватчики. Ну и отдельными...
Зал заметно тряхнуло, а спустя десять секунд услышали ослабленный расстоянием и защитой центра гул.
– Ядерный взрыв в тридцати километрах на северо-запад, – отчитался кто-то из офицеров. – Мощность около ста килотонн.
– Это в районе Клина, – сказал Сергеев. – При такой мощности достанется и Зеленограду.
– Все намеченные к уничтожению спутники ликвидированы!
– Отмечаются отдельные взрывы боеголовок в европейской части России. Информация на экране.
– Уже два десятка! – озабоченно сказал президент. – И их число растёт.
– Не страшно, – тоже не сводя взгляда с экрана, отозвался министр. – Стартов с территории США больше нет, их союзники молчат, а уцелевшие подводные лодки уже отстрелялись. Если у противника остались стратегические бомбардировщики, им не позволят прорвать оборону, поэтому эти взрывы последние. Американцам досталось намного сильнее! Фактически война уже выиграна, теперь нужно будет разбираться с последствиями. Вооружённые силы будут оставаться в полной боеготовности, но границу не перейдём. У соседей творится такое, что я не удивлюсь, если они забудут свою неприязнь и дружно переселятся к нам. Почти в каждой семье есть летающий автомобиль, так что это будет нетрудно. В Прибалтике точно не выживут, и сильно пострадает Польша. Вот если побегут немцы, то не к нам, а к французам.
– Мы стреляли не по ним, а по американцам. – Мурадов потёр лицо руками и поднялся с кресла. – Никто не заставлял европейцев делать свои страны плацдармом для нападения на Россию. Ладно, полечу, как вы сказали, разбираться с последствиями.
Глава 5
«Везение это или нет? – думал Дэвид Бенсон, сидя на мягкой лавке убежища базы Рамштайн. – Если бы во время тревоги не оказался рядом с убежищем, распылило бы на атомы, а так смог сохранить жизнь и даже не облучился. Вопрос в том, сможем ли мы отсюда выбраться и что делать потом? Судя по сотрясению и шуму, взрыв был ядерным, значит, базы больше нет. И не осталось ни одной из тех ракет, которыми так восхищался сидящий рядом Деррик. И вряд ли ударили по одной нашей базе, я на месте русских раздолбал бы их все. Следовательно, помощи не будет. Если не завален вход, мы просидим здесь до тех пор, пока не кончатся пайки, а потом наденем костюмы радиационной защиты и попытаемся выйти. Может, даже удастся выбраться к людям, не набрав смертельной дозы. И кому мы там нужны? Немцам? У них было до черта наших баз, и если на месте каждой теперь радиоактивные развалины, то они сами драпанут куда-нибудь подальше. И нам не скажут за это спасибо, запросто могут убить и бросить на обочине. Но пусть даже случится чудо и не будет враждебности, как вернуться в Штаты? Без помощи и денег... Вряд ли получится воспользоваться коммом. Индикатор показывает полное отсутствие связи, наверное, из-за того, что русские уничтожили спутники. Да и будут ли брать доллары, если их удастся достать?».