Чтение онлайн

– Розалинда...

– Поспешность, с которой вы побежали за мной, не помешала вам захватить ваш драгоценный документ. – Только тогда он последовал за ней, чтобы заверить в любви, которой не испытывал к ней. – Теперь по крайней мере я знаю, какое занимаю место в вашей жизни.

Она попыталась выдернуть руку, но он не отпустил ее.

– Это не имеет никакого отношения к тем чувствам, которые я к вам питаю. Это бизнес, вот и все. Если я не буду заниматься бизнесом, нам не на что будет жить, дорогая, не так ли?

Папа' тоже так говорил. «Я мужчина, и я знаю, как лучше». Это всегда приводило Розалинду

– Вы знаете, что я не глупая. Мы оба знаем, что дело тут не в бизнесе, не в том, что не на что будет жить.

Он отпустил ее руку и стал натягивать кальсоны.

– Тогда в чем, по-вашему, дело? Уверяю вас, если бы я хотел отомстить вашему отцу, я выбрал бы более разрушительную месть, чем просто лишение его титула. Я бы мог обесчестить вас и отказаться жениться. Я давно мог его разорить. Даже отравить! Но как бы плохо вы обо мне ни думали, у меня есть моральные принципы. Я думал, вы знаете меня достаточно хорошо, чтобы не заподозрить в том, что я способен на месть, которая сама по себе незначительна.

– Нет, вы бы сделали это ради амбиций, которые тоже незначительны, как и месть.

Вскочив на ноги, он стал мерить шагами комнату.

– Ошибаетесь! Амбиции значительны. Без них не было бы «Найтон-Трейдинг». Не могу понять, почему я должен упустить шанс моей фирмы получить большую долю торговли с Китаем только потому, что вы не хотите, чтобы кто-то неодобрительно отзывался о ваших сестрах.

Она вскинула голову:

– Вы знаете меня, Грифф, я не так «практична», как вы. Я больше забочусь о людях, чем об имуществе или успехе вашей проклятой компании.

– Возможно, вы заботитесь о своей семье, но не обо мне. Вы скорее спасете своих сестер от сплетен, чем поможете мне преуспеть. Я действительно практичен, благодарение Богу. Плевал я на сплетни. Для меня гораздо важнее то, что принесет пользу моей компании и ее многочисленным служащим.

Как это благородно с его стороны! Грифф представил все дело так, будто это она преследует свои эгоистические цели. Она слышала эмоции в его голосе раньше, когда он спорил с ее отцом, когда говорил о той боли, с которой жил, считаясь бастардом. Это было глубже, чем любая «практичная» причина.

Розалинде вдруг открылась правда, разорвавшая ей сердце.

– Продолжайте повторять, что все это ради блага ваших служащих, но вы знаете истинную причину. Вас на самом деле заботит такая чепуха, как сплетни. Даже слишком заботит.

У нее перехватило дыхание. Ей стало больно и за него, и за себя.

– Вам ненавистно, что вас не признают законнорожденным, вас возмущают те, кто называет вас бастардом и сторонится за связи с преступниками, а также лорды, которые не пускают вас в свой круг. Вам нужен этот титул, чтобы вы могли утереть им нос и заставить их признать, что вас оклеветали.

Розалинда попала точно в цель, и лицо Гриффа исказила боль.

– Вы пытались доказать это своим успехом, но все же это не удовлетворило вас, поэтому вы хотите найти более впечатляющий способ сделать это. Вот истинная причина того, что вы готовы пожертвовать чем и кем угодно, только бы получить свой титул, не так ли?

– Ничего подобного! – процедил он сквозь зубы, хотя испытывал боль, унижение,

Ему нужно доказать свою состоятельность всем этим людям, но это ему никогда не удастся. Каких бы вершин он в жизни ни достиг, всегда найдется тот, кто будет презирать его. Он хотел заполнить пустоту там, где должно было находиться сердце, члены палаты лордов не могли сделать этого за него.

– Очень сожалею, что мой отец причинил вам столько зла. Я залечила бы вашу рану, будь это в моих силах. Но вы сами должны это сделать. Однако совершаете один неправильный поступок за другим.

– Вы имеете право на собственное мнение, – процедил он, – но оно ничего не меняет.

– Да, я знаю. – Именно поэтому она не может выйти за него и должна сегодня же уехать. Он не согласен с ее мнением, поскольку неразрывно связан со своим прошлым.

Она поспешила к двери, но он преградил ей дорогу.

– И хотя у каждого из нас свое мнение, мы поженимся. Вы признались, что я вам нравлюсь, и я не позволю вам отказаться от своих слов!

Она посмотрела на Гриффа, и ее сердце болезненно сжалось. Неизвестно, когда она снова увидит его. В порыве нежности она коснулась его щеки. Ее бедный жестокий, страдающий грифон. Теперь она знала, почему он охраняет свое сокровище и разрывает своих врагов. Давным-давно кто-то украл его сокровище, и теперь он чувствует уверенность, лишь когда накапливает сокровища.

К несчастью, среди всех этих сокровищ не осталось места для любви. И для нее тоже.

– Вы действительно нравитесь мне, – прошептала она. – Я люблю вас, и это мое проклятие. Но вы не знаете, что такое любовь, и это ваше проклятие.

Розалинда выскользнула из комнаты.

«Я люблю вас, и это мое проклятие. Но вы не знаете, что такое любовь, и это ваше проклятие».

После ее ухода Грифф еще долго сидел на диване, зертя в пальцах брачное свидетельство родителей и глядя на герб Суонли на противоположной стене.

Розалинда любит его. Она сама ему в этом призналась. Она могла делать все, чтобы спасти свою семью, но он знал ее характер. Когда дело касалось любви, она не лгала.

Он отшвырнул документ и закрыл лицо руками. Проклятие, она любит его! Что ему с этим делать? Он никогда не верил в романтическую любовь. В любовь семейную – да. Романтической любви просто не существует, это желание, страсть и ничего больше.

Всю жизнь Грифф был в этом уверен. Но теперь его уверенность поколебалась. Розалинда, в отличие от других женщин, никогда не говорила о романтической любви. Называла вещи своими именами. Желание – желанием, страсть – страстью. Сетовала, что ее желания противоречат морали, что Грифф возбуждает ее, но никогда не говорила, что это любовь.

И вдруг сказала, что любит Гриффа. Эта мысль ужаснула его.

С привязанностью он еще мог справиться. Он тоже был к ней привязан. Но влюбленная Розалинда... Эта женщина ко всему относилась очень серьезно. Если она отдает ему свою любовь, это значит, что она отдает ему свое сердце.