Отвергнутые
Шрифт:
— Всегда пожалуйста. Тогда идем домой?
— Да! — схватив меня за руку, Хитори окончательно забыла про существование сверстников и пошла к воротам школы вместе со мной.
Конечно, эти придурки не могли этого так оставить, и главный среди них решил позвать меня.
— Танака! — этим главным придурком был Аманогава, который больше всех остальных не мог терпеть, когда его игнорировали.
Стоит сказать, что Хитори тут называли по-разному, но всегда с суффиксом, либо просто по имени. Меня же все звали Танакой, так что никто не мог неправильно понять, кому именно предназначался этот выкрик.
— Что? —
— Тебе не удастся вечно обманывать Танаку-сан! Однажды справедливость покарает тебя и ты получишь по заслугам.
На эти слова я не отреагировал ровным счетом никак. Уж больно часто я слышал нечто подобное, а вот со стороны Хитори явно был слышен скрежет зубов.
Поняв, что нужно что-то сделать, я медленно потер своим большим пальцем руку Хитори, которая еще сильнее сжимала мою кисть.
Опомнившись, сестра второпях извинилась и улыбнулась своей немного грустной улыбкой.
Мне не нравится такое выражение лица Хитори, но приходится мириться с этим, так как это вызвано тем, что она вынуждает себя не реагировать на оскорбления в мою сторону.
Поняв, что здесь нам больше делать нечего, мы продолжили путь до школьных ворот, игнорируя недовольный шепот за нашей спиной.
Отойдя от школы на приличное расстояние, Хитори решила нарушить неловкое молчание:
— Брат… прости за сегодня… — Хитори понуро опустила голову.
— Не бери в голову. Я же знаю, что ты лишь защищала меня, но ты должна помнить, что я никак не отреагирую на их высказывания.
— Да. Я знаю, что ты не будешь слушать слова этих жалких червей, но мне очень грустно наблюдать за тем, как человека, который всю жизнь вкалывал и содержал такую нахлебницу, как я, поливают грязью.
После этих слов я остановился и недовольно посмотрел на Хитори. Хотя мне стоило отругать сестру за использование таких слов, как «жалкие черви», в контексте наших одноклассников, но сейчас меня разозлило другое, да и я не считал, что это определение им не подходит.
Хитори, заметив мой взгляд, слегка сжалась и закуталась в шарф. Видя такую реакцию, я смог лишь тяжело вздохнуть.
— Если ты и правда сожалеешь о сегодняшнем случае, то не называй себя нахлебницей. Я занимаюсь этим только потому, что сам этого хочу.
— Но ведь ты ни разу не просил у меня что-то взамен. Если это твое желание, то в чем выгода?
Мы с сестрой придерживались политики, что все люди по природе являются эгоистами, и мы в том числе. Мне был ясен ее вопрос, однако он заставил меня немного нахмуриться.
— Я бы не хотел углубляться в причины, ибо особо не задумывался, но, вероятно, мне просто нравится заботиться о тебе, поэтому я этим и занимаюсь.
—…А? — сестра выглядела искренне ошарашенной и немного смущенной, но не пыталась скрыть это за шарфом или отвести взгляд.
— Да и не хочешь ли ты сказать, что наши отношения основаны на одном лишь эгоизме?
Решив немного подразнить Хитори, я начал играть на ее эмоциях и добился желаемого эффекта, так как она покраснела до самых ушей.
— Конечно нет! Мои мысли и желание, чтобы у тебя все было хорошо, полностью чисты! Я не могу сказать, что не получаю удовлетворения, когда вижу на твоем лице улыбку, но в остальном я не думала ни о чем таком! Одна мысль
о том, что я могла бы использовать тебя для своих целей, заставляет меня испытать отвращение! Так что тебе точно не нужно беспокоиться по этому пово… — Хитори присмотрелась к моему лицу и только сейчас увидела, что я улыбаюсь. — Знаешь, дразнить свою сестру нехорошо.— Прости, прости, — поняв, что дальнейшие издевки потеряли свою актуальность, я второпях извинился перед сестрой и помахал руками. — Но я чувствую то же самое. Так что больше не называй себя нахлебницей, а я постараюсь поменьше тебя дразнить.
— Пожалуй, я соглашусь. Если ты перестанешь меня цеплять, то это смешная цена.
Заключив небольшое соглашение, мы зашли в торговый центр, который выглядел немного пустоватым, из-за реорганизации предприятий, и был скорее похож на заброшенное здание, правда в хорошем состоянии и большим количеством людей внутри.
Мы не застали тот момент, когда в этом месте было полно частных предприятий, но вполне вероятно, что здесь должно было быть множество различных брендов.
С установлением нового строя под раздачу попали именитые компании, у которых была хоть какая-то конкуренция, и в обязательном порядке начали свою реорганизацию. Большинство товаров в центре Токио стало стоить столько же, сколько в Киото или любом другом городе. А следуя нарастающей тенденции объединения, близок час, когда во всем мире товары будут иметь одинаковую цену.
Компании, которые в большинстве своем не имели аналогов, например VWT, также подверглись изменениям, правда менее радикальным. За исключением ценообразования, у них оставался полный контроль на производстве.
Малый бизнес был сведен на нет, что послужило закрытию многих забегаловок, однако людям быстро предложили работу, исходя из их прежнего рода деятельности, из-за чего удалось избежать серьезной неприязни со стороны народа.
Но несмотря на крах бизнеса огромного числа людей, в Японии, как и в других странах, не возникло проблем с нехваткой рабочих мест или недостатка в вещах первой необходимости, так что мы без каких-либо проблем смогли закупить еду.
По пути мы также купили новый шарф для Хитори, который она на днях попросила у меня, и теперь со спокойной душой могли отправляться домой.
Меня радует, что сестра стала более открыто просить меня купить ей что-либо. Раньше у нее это вызывало некоторые проблемы, из-за которых мне долгое время приходилось гадать, чего именно она хочет.
Для Хитори мне ничего не жалко, да и это сложно назвать подарком. Хоть я и провожу больше времени в игре, но деньги мы зарабатываем вместе. Просто так сложилось, что в нашей семье за финансы отвечаю я. Поэтому, если Хитори что-то нужно, то я не могу найти причин ей отказать.
Идя по улице, которая была увешана красными флагами и плакатами с поздравлениями в честь дня Сентябрьского Переворота, я смотрел на свою довольную сестру.
— Большое спасибо, брат, — Хитори лучезарно улыбалась и поглаживала свой новый шарф. Свой старый она нацепила на меня…
— Я рад, что тебе понравилось, но я испытаю еще большую радость, если ты снимешь с меня эту тряпку.
Немного оттянув шарф, я попытался вырваться из этой удушающей тюрьмы, но Хитори быстро схватила меня за руку и начала выражать недовольство моими действиями.